Екатерина Суворова – Призма пофигизма. Сказка для тревожных (страница 2)

– Пей.

Я пила. Чай был вкусный, сладкий, с мятой и ещё чем-то неуловимым, отчего внутри разливалось тепло. Великое Пятно в груди чуть сжалось. Совсем чуть-чуть, но я это почувствовала.

– Хорошо, – выдохнула я.

– То-то же, – кивнул дед. – А теперь рассказывай.

– Что рассказывать?

– Что ревела-то? Из-за чего сырость в лесу разводила?

Я открыла рот и закрыла. Как ему объяснить? Что у меня всё сразу? Что я устала? Что я не справляюсь? Что внутри сидит это проклятое Пятно и душит?

– Тяжело, – сказала я коротко. – Всё тяжело.

Дед Пихто понимающе кивнул.

– Знаю, – сказал он. – Вижу. Тревога у тебя, милая. Большая, жирная, как тот кот на печи. Сидит в груди и лапой давит.

Кот на слове «жирная» возмущённо дёрнул ухом, но просыпаться не стал.

– Как вы… откуда вы знаете про Пятно? – удивилась я.

– А я всё знаю, – ухмыльнулся дед. – Я ж Пихто. Моё дело – знать.

Он поставил свою кружку на стол, поднялся и подошёл к старому комоду, стоящему в углу. Долго копался в ящиках, что-то перебирал, бормотал под нос. Я слышала обрывки: «не то… опять, не то… ага, вот это… нет, это для бородавок… где же оно…»

Наконец он издал победный звук и повернулся ко мне. В руках у него было что-то маленькое, поблёскивающее в свете керосиновой лампы (да, у него была именно керосиновая лампа, я проверяла).

– На, – сказал он и протянул мне это.

Я взяла.

На ладони лежало стекло.

Обычное на первый взгляд, мутноватое, в царапинах, с дырочкой и потёртым шнурком. Если не знать, можно подумать, что это мусор, который случайно завалялся в кармане старого пальто.

– Что это? – спросила я.

– Призма, – ответил он. – Пофигизма.

Я моргнула.

– Чего-чего призма?

– Пофигизма, – повторил старик терпеливо, как будто объяснял прописные истины. – Волшебная вещь. Смотришь на проблему через неё – и она уже не такая страшная. Нервы бережёт, здоровье сохраняет. Полезная штука. Мне самому когда-то давно подарили. Теперь я тебе дарю.

Я повертела стекло в руках. Тёплое. Тяжёленькое такое, увесистое. На свет посмотрела – ничего особенного, просто мутное стекло.

– И как им пользоваться?

– А никак, – пожал плечами дед. – Смотри и всё. И вопрос один задавай.

– Какой вопрос?

– «Ну и что?» – сказал старик и улыбнулся беззубым ртом. – Главный вопрос в жизни. Ну и что? Попробуй. Как припрёт – спроси.

Я хотела спросить ещё что-то, но вдруг почувствовала, что очень хочу спать. Глаза слипались, чай с мятой делал своё дело, в избе было тепло, кот на печи тихонько похрапывал, и у меня не было сил сопротивляться.

– Поспи, – услышала я будто издалека. – Утро вечера мудренее.

Я опустила голову на руки и провалилась в сон.

Проснулась я от того, что замёрзла.

Сильно. И сидела как-то неудобно, скрючившись на чём-то твёрдом.

Я открыла глаза.

Я сидела в своей машине. На водительском сиденье. Голова упиралась в руль, шея затекла, в машине было холодно, как в холодильнике. За окном серел рассвет.

Я ошалело завертела головой. Никакой избушки. Никакого деда Пихто. Никакого кота размером с собаку. Только лес, мой старенький «Фольксваген» и утренний туман.

«Приснилось», – подумала я с разочарованием. Таким тёплым и уютным был тот сон. Такой настоящий чай, такой настоящий дед…

Я потянулась, чтобы завести машину и наконец уехать из этого дурацкого леса.

И тут моя рука нащупала что-то в кармане куртки.

Я достала это.

На ладони лежало стекло. Мутноватое, в царапинах, с дырочкой и потёртым шнурком.

– Ничего себе приснилось, – сказала я вслух.

Я вертела стекло так и эдак. Подносила к глазам. Смотрела на просвет. Пыталась разглядеть в нём хоть какой-то намёк на волшебство.

Ничего.

Просто кусок мутного стекла. Старое, побитое, никому не нужное. С такими стекляшками дети играют на пляже, пока родители загорают. А потом выбрасывают, потому что это просто мусор.

– Я думала, будет магия, – вздохнула я. – А это просто стекло.

Я чуть не выкинула его в окно. Честное слово, рука уже потянулась открыть дверцу и выбросить эту бесполезную побрякушку в придорожные кусты.

Но что-то меня остановило. То ли воспоминание о тёплой избе и добром старике, то ли просто любопытство. То ли привычка не выкидывать мусор в неположенных местах. Я сунула стекло обратно в карман, завела машину и поехала домой.

Я ещё не знала тогда, что это стекло изменит мою жизнь.

Я ещё не знала, что дед Пихто был прав.

И я совершенно не подозревала, как скоро мне пригодится его главный вопрос: «Ну и что?»

Глава 2 Как я чуть не потеряла Призму в мусорке

Я вернулась домой под утро, злая, замёрзшая и дико хотела спать.

В голове шумело, в груди пульсировало Великое Пятно, напоминая, что вчерашний день был провальным, сегодняшний, скорее всего, будет таким же, а жизнь вообще – штука тяжёлая и несправедливая.

Дома все спали. Я разулась, прошмыгнула в ванную, посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Оттуда на меня смотрела тётка с опухшими глазами, растрёпанными волосами и таким выражением лица, будто её только что уволили, бросили и лишили наследства одновременно.

– Красавица, – прошептала я своему отражению. – Мисс Вселенная.

Отражение грустно промолчало.

Я разделась, залезла под душ, постояла под горячей водой, пока не кончилась горячая вода, потом выползла, кое-как вытерлась и рухнула в кровать. Перед тем как провалиться в сон, я нащупала в кармане куртки стекло, вытащила его, повертела в руках и положила на тумбочку.

– Утром разберусь, – пробормотала я и отключилась.

Утро наступило как-то слишком быстро.

И сразу началось.

Сначала зазвонил будильник. Потом зазвонил телефон – начальник. Потом в дверь постучали – курьер, которого я не ждала, но который принёс посылку, которую я тоже не ждала, и она оказалась не моей, и пришлось объяснять, что я не Иванова, и посылку забирать отказываюсь, и курьер обиделся, и ушёл, и хлопнул дверью.

Потом я пошла на кухню варить кофе и обнаружила, что вчера забыла купить кофе. Вообще забыла. Кофе закончился ещё позавчера, а я, занятая своими великими страданиями, не соизволила заехать в магазин.

– Отлично, – сказала я вслух. – Просто отлично.