Екатерина Солыкова – Айкрам. Отголоски (страница 9)

– Сделай одолжение, освоишь иллюзии и спрячь свой голос, чтобы я тебя вообще не слышала, прямо сейчас желательно.

– Воу-воу, Кострова, осторожнее, а то смотришь так, будто хочешь превратиться в медведицу и загрызть меня.

– Даже не представляешь, насколько. Я очень устала, поэтому не беси, покуда цел.

– Вик, вот правда, сейчас хочу просто где-то раздобыть немного пива и спокойно посидеть в комнате. Поэтому помалкивай лучше.

– Можешь и мне немного отыскать тогда?

– Только вместе сидеть, я протаскивать отдельно в твою комнату не собираюсь.

– Договорились.

Что у Виктора, что у Яшмы глаза были готовы выкатиться на ступени, впервые эти двое настолько спокойно договаривались о подобном. Обычно они вчетвером этим промышляли, и Марго вечно беспокоилась, чтобы про это не прознали. А тут, они с Яшмой явно будут тренироваться, а эти двое настолько спокойно соглашаются друг с другом.

– Яшма, ты же после обеда во двор? Можем вместе попробовать этот «светыч» повторить. Могу и в освоении тёмной помочь, если получится.

– Вот это да, на свидание что ли приглашаешь? Говорил же вроде, что девушка не должна быть выше тебя.

Да, Яшма была очень высокой, точно одного роста с Вольфгангом. Марго же будто в шутку была ниже всех остальных, на своём году.

– А вдруг поменялись вкусы?

Лёгкий смешок, после которого Виктор ещё и подмигнул Яшме. Ему на самом деле просто хотелось оставить этих двоих наедине, с любым из них, сейчас пошути не так и захотят прибить на месте. Пусть отдыхают, тем более они успехов уже добились.

Когда пришли в обеденный зал, тот кипел от народа, вполне понятно, так как сами явились одни из последних. Многие уже сидели на своих местах, уплетая выданное за обе щёки. Вряд ли еда нравилась всем, но чего только на голодный желудок не готов заглотить. Высокий потолок, открытое большое окно, в то время как остальные закрыты, аромат свежей еды, четыре порции курятины с пшённой кашей, на зависть многим.

Балаган.

Ася, Алекс, Вася и Гриша сидели за своим столом, уплетая уху. И как же было прекрасно, что не нужно теперь беспокоиться о еде, все десять человек их года получили одинаковые порции, вполне сносно на вкус, совсем не та бурда, выдаваемая на первом. Сидели в большом зале все по-своему: для первого года стоял один огромный стол в конце зала у стены, второй сидел за таким же, стоящим впереди прошлого. Для третьего же, возле окна, что было открыто, находились четыре круглых стола, где весь год устроился по пятеро, а то и шестеро, каждый сидел с теми, с кем общался более близко.

Их же теперь усадили ближе ко входу за такие же три стола, чего их году было более чем достаточно. Стол шестых был рядом с отведёнными для пятого. Чуть поодаль от них ели мастера, которые, как обычно, приходили сильно позже многих учеников.

За их столом было веселье и шутки, да и почему бы нет. Ближе к вечеру у них должно быть ещё одно занятие у Маританы, свободного времени до этого имелось в избытке. Ну как тут не поперемываешь косточки окружающим, активной крайне в этом была Алекс.

– Вот незадача, отсюда первашей вообще не видно, вторашей совсем немного.

Вася не оставила это без ответа, сама высматривая что-то интересное.

– Ну, перваши как обычно, будто выброшенные щенки, всего и всех боятся, или лают на кого не попадя, не понимая пока, какой ответ получат болючий. Пацанов и девчонок там вроде поровну, но девчонки прям неженки-неженки, ещё на церемонии заметила.

– Да уж, не сравнить с третьим годом, там все девки, но этих ребят с первого сожрут с костями и внутренностями. Хотя и второй какой-то мягкотелый, а там ведь парни одни.

– Не одни.

Есения и сама вступила в разговор, хотя, как раз обсуждать других в таких людных местах вообще не любила.

– Там есть одна девушка, Аделина, тоже сирота, мы вместе оставались здесь, когда вы домой уезжали, по сути, она у них руководит.

Отхлебнув кваса из кружки, в разговор вступил Гриша.

– А, это у которой ещё глаза будто ледяные, на церемонии столкнулся с ней, даже испугался сначала. А ведь она вроде как приёмная дочка Рейфа и Воеславы.

– Тебя девушка испугала, вот смех. Наш гроза всего, испугался взгляда девичьего, только отмотавшей первый год. Теряешь хватку, Гришенька.

Вася тут же зашлась диким смехом, чуть не пролив на себя суп, хотя несколько капель всё же попали на форму.

– Вот, курва мать!

– А ты ешь, и проливать будет нечего.

– Сейчас твой тебе между ног налью!

Их очередную разгорающуюся ссору прервало то, что пятый год сел за свои столы, и тут же начались гогот, маты, кривляния. Этих во многом считали крайне обнаглевшими. В основном из-за состава, там были сыновья бояр Апраксина и Капера, ещё молодой Костров, из крайне уважаемой семьи воинов в Рысаковских землях, вот вам и завышенная до небес самооценка. Ходили слушки, что тот светловолосый, постоянно обретающийся рядом с молодым Костровым, сынок Глыбы, как и отец, далёкий от прилежного парня. Уж очень много из именитых семей, староста часто развязный в своём поведении, неумение спокойно сидеть на месте, всё это служило на создание такого образа.

– Опять, они бесят, сегодня поспать вообще не дали.

А ведь Алекс и правда немало долбила в стенку и им в дверь, чтобы они наконец дали поспать, заткнулись. Но безрезультатно, сколько она ни орала, ни ворчала, ни укутывалась с головой, никакого сна. Девушка любила поспать, вставать с рассветом терпеть не могла, так что затаила злость на старших ребят жуткую.

Затем в зал вошёл шестой год, садясь на свои места, вот к ним чуть ли не каждый относился по-своему. Гриша тут же напрягся, был там один, которого парнишка на дух не переносил, всегда желая, чтобы об их родстве и слова не пролетело.

– Ох, ну и довольный, видимо показал, чему научил отец, а ведь столько ушло на это, смотреть тошно было.

– Ооо, всё, увидел брата, давай ворчать.

– Я говорю, как есть, я стану сильнее него и это точно.

– Это в будущем, сейчас никак.

– Что-то двое из них выглядят не очень, их будто колотили ногами, да вообще всем под руку попавшимся. Гриш, может спросишь, как брат, что там за новый мастер такой?

– Сейчас, бегу и падаю!

Алекс взорвалась, не выдержав.

– Да что ты как маленький, вот просто с ничего стоит завидеть брата и начинается бубнёж! Не говоришь даже с ним никак, пока мы тут, я вижу эти ваши переплёвывания уже четвёртый год, когда повзрослеем, етить колотить?!

– Сядь лучше и ешь.

Он обиженно уткнулся в свою тарелку, намеренно замолчав, полностью отстранился от разговора. Вася смотрела на это еле сдерживаясь от смеха.

– Алекс, это бесполезно, ты же его знаешь, это их братская война выше всего. Ась, а почему сама не подойдёшь и не спросишь? Вон у старосты их, девушка пониже, Маргарита вроде зовут её.

– Не знаю, как-то неловко подходить.

– Да ладно, ты чего, подошла, побалякали и к нам вернулась. Давай.

Устав уговаривать её, испробовав все возможные жесты, способные заставить старосту подняться, Вася перестала действовать по-хорошему, встала и просто выхватила Асину тарелку с кружкой.

– Пока не спросишь, не отдам.

И сказала это настолько весело и с такой улыбкой, что ну вот никак нельзя было на неё злиться. Делать нечего, Есения пошла, не хотелось привлекать к себе внимание, и к счастью все настолько были поглощены своими делами, что в её сторону даже не глянули. Крадущейся походкой она подходила к старшим ученикам.

***

Даже запах еды не особо радовал, но и есть хотелось, все разговоры вокруг смешивались в абсолютно неразделимый на слова гомон. Только она принялась есть, как услышала, что к ней обратились, все за столом посмотрели ей за спину. У неё и без того болела шея, поэтому Маргарита предпочла повернуться к обратившемуся лицом, стараясь выглядеть расслабленно, никто ведь не виноват в том, как она себя чувствует. Пусть самочувствие скрывала плохо, давать повода жалеть ненавидела, всегда прячась в тяжёлые моменты от чужих взглядов.

***

– Маргарита?

Стоило ей обратиться к старосте, как она увидела, что остальные трое на неё тоже посмотрели, а девушка и вовсе полностью повернулась к ней. Есения не увидела, что та раздражена или хочет быстрее отвязаться от навязчивой собеседницы, зато заметила, как та утомлена. По ней читалась именно усталость: плечи опущены, глаза полуприкрыты, поэтому она не хотела вытягивать ещё больше сил своими вопросами.

– Ты что-то хотела?

– Да, мы с ребятами сидели за столом и заметили, что не все выглядят как обычно, и забеспокоились… Эх, ладно, захотели узнать, каков новый мастер, так, на будущее, вот и отправили меня.

Всё-таки подлизываться она совсем не умеет, остаётся надеяться, что за правду её не отшвырнут отсюда как соринку, мешающую в глазу.

Однако Маргарита никакого раздражения не проявила, а спокойно выслушала и ответила. Говорить она завершила лёгкой улыбкой, пусть немного вымученной, Есения сама не раз применяла такую и легко раскусила, чего это стоило.

– Лично я в таком состоянии, потому что применение магии меня измотало. О Викторе Игоревиче можно абсолютно не беспокоиться. Если хочешь, то можешь перехватить меня завтра, около учебных кабинетов или зайти вечером, третья комната на самом верху, где и комнаты мастеров, тогда поговорим. Я правда очень устала за сегодня.

На сердце неожиданно стало тепло, она думала, что Маргарита окажется несколько высокомерной, а в итоге нет и тени подобного.