Екатерина Солыкова – Айкрам. Отголоски (страница 11)

Будто по сигналу, он встал и пошёл напрямую к Вадиму. Подойдя, обхватил того, положил руку себе на плечо, с широкой улыбкой громко заявил всему залу: «Прошу, не обращайте слишком много внимания, ну, перебрал, с кем такого не бывает! Молодая голова, на плечах слабо держится».

Не обращая внимания на сопротивление Вадима, он подвёл его обратно к их столу. Усаживая на место, не сводил злобного взгляда со старосты, а шёпот прожигал укрощаемой в нём злобой.

– Ты совсем голову отшиб или как? Всё, от меня ни на шаг, открывать рот будешь по моей команде, иначе выживай один, я на такую головную боль не подписывался. И сейчас даже не смей что-либо говорить, иначе сам тебя пинками до койки проведу.

Женя испугался этого шёпота больше, чем если бы кричали на него, теперь он ни за что бы не решился пойти против слова Озерцова. Тут уж на место Вадима совсем не хочется попасть.

Открылись двери, вошли мастера, все сразу примолкли, теперь внимание перевели лишь на еду. Никому не хотелось схлопотать работу на кухне под началом Дарьи Васильевны, что мастера могли легко назначить за лишний шум за едой. Какие-то шёпоты, разговоры возобновились лишь, когда они сели за свой стол, будто им дали разрешение вернуться к прерванному, только не столь громко, как раньше.

***

Наконец пришли, сели за свои обычные места, и, конечно, Айдар Назарович – вот тот, кто ему нужен. Осталось только встать да и поговорить. Едрёна мать, его и вправду вымотало использование магии, хотя бы со временем это будет проще переноситься, если верить, конечно, сказанному. Не без труда Вольфганг поднялся, подходя к столу мастеров, шепча на ухо Айдару: «Можно тебя ненадолго?».

Легко кивнув головой, Глыба встал, отойдя с парнем чуть в сторону, так, чтобы их не было особо слышно. Дело ясное, что у парня на уме, да не орать же о том всем на потеху.

– Айдар, хотел тебя попросить о небольшой помощи. Ты же понимаешь, что на последнем году сильно изматываешься. Не мог бы помочь расслабиться, я же прекрасно знаю, что у тебя всегда есть пиво в запасах?

– Ха, ну ты и жук, ничего не боишься уже.

– Ты ведь понимаешь, пиво оно как целительный напиток, восстанавливает силы и снимает усталость, а это нам сейчас необходимо. Да и начал я подумывать все занятия посещать, а для этого выспаться надо, у меня с этим не всё ладно, ну хоть так подсоби. Завтра в полном составе на твоём занятии, даже я приду, чем не праздник?

– О, ну ради такого чуда, почему бы и не проставиться. На кухне возьми четыре бочонка, но это про запас, до поездки в деревню не дам больше и чтоб никто не видел, бывай.

Первый год тут же вспомнился во всех красках, стоило Айдару на прощание своей лапищей хлопнуть его по плечу. Тогда Грому приходилось с трудом удерживать равновесие, а сейчас сумел выстоять, явно окреп с тех дней.

– До завтра.

–Безусловно, а иначе из тебя достану, что взял.

Они разошлись, но Вольфганг не думал долго отсиживаться, никто и близко уходить из зала не собирался, за две пробежки вполне можно успеть всё сделать. Лишь по пути парень нагнулся к Марго, шепча той на ухо.

– Когда начнут расходиться, иди ко мне.

Девица кивнула ему, и он ушёл. Всё вернулось на свои места: переговоры, смех, кое-где чавканье. Каждый занимался своим делом, обсуждал, как идут дела дома, делился впечатлениями за день, болтал обо всём и ни о чём, тут уж что к слову придётся.

Из зала, кроме Вольфганга никто не выходил, ему не составило труда пройти на кухню через заднюю дверь. Единственной проблемой могла стать Дарья Васильевна, однако парень уже знал, как выкрутиться. Дверь открылась, тихо Гром зашёл на кухню, проходя вдоль стены к кладовой. Двигался на цыпочках, перебежками, надеясь всё-таки избежать нежелательной встречи.

– А ну, стоять, кто идёт?

Пышная средних лет женщина с кудрявыми каштановыми волосами, главная по кухне, категорически не любящая присутствия здесь незваных гостей. Она держала свои владения в этой ветшающей крепости стальной хваткой, строже любого из мастеров.

– Здравствуйте, Дарья Васильевна, меня Айдар Назарович попросил принести ему в комнату четыре бочонка пива, они собираются отметить первый день. Удалось ему уговорить всех, ну сама посуди, когда ещё это получится.

– Ишь, чего удумали! Это что же в этом году такого важного случилось, что прям все согласились?

– Так как же? Воеслава теперь заправляет Айкрамом, чем не праздник, когда это твоя жёнушка, подруга или мать?

– Ох, бухари, повод везде отыщут! Воеславушка и без того сколько уже лет все дела на себя взяла, а эти только сейчас отпраздновать в который раз решили. Ещё и других посылают, бери и выматывайся. Да Глыбе передай, чтоб по прибытию из деревни снова всю кладовку своими запасами не заставлял.

– Как скажете. На кухне вы властительница.

– Ага, пучин морских, брось подлизываться, и чтоб вскоре духу твоего здесь не было.

Последствия.

Димитрий ждал, пока зал не опустеет, не давая выйти ни Вадиму, ни Лёше, ни Женьке. Похоже, сегодня он будет спать как убитый, слишком много возни с этим подкинутым. Уже ушли мастера, большинство ребят из их года, лишь теперь Димитрий дал команду на выход.

Ребята вышли во двор, навстречу прохладному ветерку, скоро начнутся холода. На этих просторах была другая природа, единственными землями, имеющими границу с Ничейными, были Рысаковские. Там, где лютая зима рано сковывает землю белым пушистым покрывалом, переливаясь на солнце поляной самоцветов. Здесь он выпадал щедро, иногда складывалось ощущение, что весь снег скатывается сюда ещё и с горных вершин, окруживших их, всё равно что войско спящих великанов, решившее устроить тут привал на ночь. Димитрий вспоминал рассказы матери, великолепного воина, служившей в армии князей Рысаковых с момента окончания академии. Она на ночь, когда была дома, всегда рассказывала сыну истории о жизни в Айкраме, иногда о происходящем на фронте, или бывало из повседневной службы. Он мечтал превзойти отца в уме, достичь такого же высокого уважения от окружающих, как его мать, а для этого нужно уметь вертеться, управляться с любыми.

– Зачем ты выкинул такое в зале?!

Димитрий был сыт по горло, этого блондинчика нужно явно поставить на место.

– А ты хотел, чтобы тебя презирал весь Айкрам?

– Никто бы не посмел, я староста, я всё рассказал бы мастерам!

– Неужели ты настолько глуп? Никто не обязан вытирать тебе тут сопли. Здесь нас делают сильнее, а не выполняют желания. Никто не хватается за идеальную репутацию, посмотри на других старост, за теми водится ой как много слухов, но ни одного про жалобы. Здесь важно, как ты можешь себя поставить, а не как громко блеешь. Пойми уже, тупица!

– Что же ты не сумел отмазаться тогда от обучения, раз такой умный?

– Я и не собирался прятаться, пошёл сюда по своему желанию. Может, у тебя и мнение, что это никчёмная обязанность. Для меня же радость, что я могу пойти по стопам матери!

Димитрий пошёл вперёд, оставляя ребят позади и бросая вслед: «Делай, что хочешь. Пока ты не поймёшь этот мир, ты бесполезен для себя, семьи, людей и вообще всех, кто рядом с тобой.».

Лёша смотрел и думал, с кем лучше остаться, однако терять рядом с собой обоих не собирался. Пихнув Женьку в локоть, шепнул тому. Их по двое, пусть они злы друг на друга, но они с Шиловым могли поправить дело.

– Мы должны их помирить, на тебе Димитрий, на мне Вадим.

Вдвоём эти ребята были крайне выгодны, оба из состоятельных семей. Вадим многое может получить через отца, Димитрий пробивной, здесь явно влиятелен. Сохранить с ними дружбу до конца хотя бы года, и, возможно, тогда его семья навечно забудет про сложности с деньгами. Женя убежал за Димитрием, а Лёша остался с Вадимом.

– Не переживай, ты самый лучший. Просто это не ценят.

Лесть – всегда верное средство, которым Лёша прекрасно овладел.

– Я уж точно лучше него, он ужасен. Для него не существует никаких границ и понятий чувств других. Мне было ужасно стыдно, когда он выставил меня перед всеми каким-то бухарём, хотя я вообще не пью, это полное свинство.

Вадим на этом не остановился, продолжал сыпать упрёками, и уже давно начал повторять самого себя. Лёше уже подумалось, этот не умолкнет до ночи.

Жене не хотелось, чтобы ребята ссорились, только у них начали складываться крепкие связи для жизни в этих стенах, и вот, приплыли. Когда он услышал шёпот Лёши, тут же кивнул и побежал за Димитрием, окликая того далеко не раз.

– Димитрий, подожди, давай спокойно поговорим!

Шилов бежал за ним, чуть не спотыкаясь, всё-таки догнав и завязав разговор.

– Прости его, он слишком переживает, поэтому и нагрубил.

Альф шёл спокойно, не останавливаясь, отвечал быстро и без эмоций.

– Мне наплевать.

– Значит, вы помиритесь?

– Мы и не ссорились, а разорвали соглашение.

– Что?

– Пусть разбирается со всем сам. Всё же понятно, как ясный день.

– Но разве ты бросишь парня без помощи? Ты же лучше разбираешься, как здесь жить.

– Пусть сам это сначала уяснит.

– Димитрий, пожалуйста, не будь злюкой.

Щенячьи глазки Жени работали всё равно, как из сказки про мага, обратившегося в кота, но так и оставшегося в этом теле. Отличный боец, что в сложной ситуации подходил и жалобно смотрел в глаза соперника, против такой мордочки было невозможно устоять, и тогда он нападал, одолевая противников.