Екатерина Солыкова – Айкрам. Отголоски (страница 8)

– Ну раз таковы дела, значит буду опираться на то, как учили нас. Для начала объясню, что это за самый высокий уровень такой.

Такое разъяснение было вполне обычным делом для первого дня, ведь нужно было дать понять, чему их будут обучать на этом году. Они и сами понимали, что это нужно выслушать, прежде всего для них же.

– Энергетическая отличается тем, что вы можете из-за неё слететь с катушек, основная нагрузка ляжет на вашу душу. Управлять придётся не огнём, водой, землёй и воздухом, тут совсем другое. Что бы вы ни сделали, это необходимо пропустить через себя, представить до мелочей, вплоть до того, как перетекает ваша иная кровь, реагирует и высвобождает накопленную в себе силу. Вот, допустим…

Он сложил руки так, чтобы те прикасались друг к другу подушечками пальцев. В них забрезжил свет, постепенно разрастаясь, начиная уже немного слепить, вскоре заполнив полностью его ладони. И когда тот разжал руки, взгляду учеников предстал светящийся шар, чуть поднявшийся над ладонью.

– Это одна из возможностей светлой магии, называется «светыч» – самая простая, из-за того, что мало как его можно использовать. Шар, светящийся на руке он передвигается с вами или источает свет только там, куда вы его присоединили. Для осуществления необходимо представить, понять, как сила, вобранная вашей кровью, изменяется, становится светом, течёт по телу, а затем просачивается через руки, постепенно накапливаясь и обретая форму. Если хотите завязать его, бросьте, чётко увидев в мыслях, где он должен закрепиться.

Замах, быстрый бросок, и этот светыч повис над дверью, оставшись там, продолжая излучать свет, как маленькое личное солнышко.

– Первые занятия будут отданы на это, хоть чуть-чуть должно начать получаться уже в следующие дни. Если нет, то сразу покажу самое лёгкое из других видов. Часто бывает так, что не все виды подвластны магу, приходится искать, где он может расти.

Наступило затишье, Виктор упёр руки в бёдра, рассматривая доставшихся ему учеников – всего четыре, легко запомнить. Они же ждали, когда он даст команду приступать. Чаще всего поспешишь – и получаешь только по голове за это.

– Чего стоим столбами? Работаем, работаем.

«Вот я попал! И как только Иван Геннадьевич понимал, что и как говорить? А ведь ничего не воротишь, придётся работать».

Каждый из ребят встал на расстоянии друг от друга, чтобы дать пространство остальным.

Яшма идеально повторила действие, но ничего не происходило, и она не могла понять, то ли ей светлая магия не подвластна, то ли она что-то не так делает. Ни у неё одной ничего не получалось. Виктор тоже безрезультатно старался повторить, однако в итоге только хмурился.

– Да что за фигня, я же всё делаю как надо!

– Так уж в этом уверен?

– Абсолютно!

– Виктор Чёрный, верно?

– Да.

– Хм, а можешь показать что-то из тёмной магии?

Вопрос выбил парня из колеи, им же официально запрещалось свободно пользоваться силами вне Айкрама до конца обучения, пусть это и соблюдалось крайне редко, обычно мастера никогда не спрашивали напрямик. Только он собрался ответить, как яркий свет залил помещение, слепя всех вокруг. Это светыч Маргариты никак не мог остановиться в росте и уже был с её голову. Мужчина, сделав круговое движение кистью, развеял его, не давая разрастись ещё сильнее. Ломота сковала тело девушки, а голова кружилась совсем не милосердно.

– Кострова, кровь твоя очень отзывчива к силе, поэтому тебе лучше не переусердствовать со вложенным, истощение иногда оказывается опасней любой достигшей стали.

Во время всего этого Вольфганг сумел сохранить и форму, и положение светыча, хотя из-за происшествия с Маргаритой удерживать контроль стало сложнее, и шар вскоре развеялся.

– Вот спасибо, так спасибо!

Естественно, что он обращался к Марго, которой так приспичило именно сейчас потерять контроль над силой, сильно усложнив всё дело ему.

– Не ворчи, сама не ожидала, что выйдет настолько легко.

– Приноровишься ещё, но пока лучше без моего присутствия не повторяй. А ты, тёзка, можешь покажешь, чему у отца научился?

И теперь его взгляд был устремлён лишь на Чёрного.

– Я сам с Рысаковских земель, вернее, всю осознанную жизнь прожил там. И насколько мне известно, в вашем роду никогда никто не мог совладать со светлой магией, зато тёмной овладевали в совершенстве. Ходят слухи, мол ваша фамилия так и образовалась.

Впервые за всё занятие он улыбнулся, причём хитро, подобно лису. Новый мастер начинал чувствовать себя на своём месте, смотрел на них, вспоминая, каким был в их возрасте, всё лучше понимал, как стоит себя держать.

– Так есть что показать?

До сих пор он не мог поверить, что за правду не получит лишь нагоняй, проскочила мысль о ловушке, тут же уйдя из головы, не было в ней никакого смысла. Витю в конце концов только обрадовало, что с новым мастером можно говорить начистоту. Ему он ответил так же, не без улыбки.

– Раз вы так настаиваете, Виктор Игоревич.

Рука поднялась, щелчок пальцев, и всех присутствующих окутал мрак. По сути образовалась сфера, размером даже не во всё помещение, которая полностью закрыла возможность свету проникнуть в неё. Ещё один щелчок пальцев и мрак рассеялся.

– Сильно я не упорствовал в свободное время, могу лишь сделать его покрытие больше, но там прям на длину пальца. Это пока всё.

– Ты молодец, в нашем полку были ребята, что могли лишь одного человека накрыть мраком. Чисто для проверки, пробуй пока, светыч, а если ничего так и не выйдет, то сразу же будешь тренировать мрак наложением на конкретные места в стороне от тебя. После занятий тренируйся с мраком общего наложения, рассматривай более внимательно окружение и детальней сможешь представить нужный тебе размер. Проблем никаких не будет, я предупрежу остальных, что ты получил моё разрешение.

– Спасибо.

– Не за что благодарить, а сейчас все продолжайте, при успехе старайтесь закрепить в определённом месте. Может и Чёрному впервые за много поколений поддастся светлая магия.

Так и пролетело утро, Яшма с Витей не достигли ничего. В то время как Вольфганг смог отлично овладеть силой, не только создав светыч неоднократно, но и несколько раз закреплял его. У Маргариты же была другая ситуация, её магия тяжело поддавалась контролю: то слишком сильно разрастался источник света, что мешало в основном Вольфгангу, бывали попытки, когда сфера прежде чем остановиться на одном месте летала по всему помещению. И после занятия она чувствовала себя будто перемолотой, выжатой досуха.

Виктор как мастер поддерживал и как мог помогал разобраться в ошибках, при том, что объяснения были крайне сложны, их тяжело было понять, совсем не то, что заученную теорию. Тут не было таких деталей, как определённая скорость движения, влияющая на выполнение заклинания, произношение с нужным темпом. По большей части всё зависело от твоих возможностей чувствовать и пропускать энергию через себя.

Примерно так и проходило всё. К концу их занятия самыми основными достижениями было то, что Маргарита смогла всё же единично создать нужный размер, усмирить свою магию, не давая ей слишком много свободы. У Вольфганга же успехи были прекрасные: всё создавалось нужного размера, получалось подвесить в любом месте. Виктор смотрел, да нарадоваться не мог за одного из своих первых учеников. Яшма с Виктором остались не у дел, скорее всего им просто не был доступен этот вид, но указания продолжать тренироваться они всё равно получили.

– На сегодня всё, пообедайте, и можете спокойно идти поспать. Я более чем уверен, что половина из вас сейчас будет еле переставлять ноги.

Взгляд его тут же упал на двоих, которые сегодня проявили свои силы. Воспоминания грели сердце, как он сам этому учился, после первых занятий ел, засыпая потом до следующего утра мёртвым сном.

Сейчас Марго правда хотелось лишь лечь и уснуть. Даже вчерашняя неловкость с Вольфгангом никак её не беспокоила, пусть и крутилась в памяти далёким видением, но так было плевать, не сейчас, если и разбираться с этим, явно не сейчас, может когда-то потом. Однако надо идти, надо, это проклятое в данный момент слово.

Их выпустили, у всех естественно было что обсудить. Хотя что Вольфганг, что Марго были вообще не в настроении участвовать в этом. А вот Яшма с Витей были полны сил, прямо горя желанием выплеснуть свои впечатления.

– Я уж думал, нам пришлют какого-то строгого вояку, не дающего и вздохнуть свободно. А он спокойный, пальцы тут не гнёт, хоть и славу заработал весомую. Я вот как знал, что светлая – не моё, ни у кого в моей семье с ней не ладилось.

– Тебе хорошо, ты хоть знаешь наверняка, а мне что. У моего отца, как приехали, нашли в крови частицы силы, но там было уж слишком мало. А во мне возросла неимоверно, тут уже и не угадаешь, что вылезти может.

Они вчетвером шли вниз, особо не спеша, так как их порции никто другой не возьмёт. В зависимости от года менялась и еда, её специально готовили под белизну крови, чтобы та лишь разрасталась. Их еда выдавалась строго в руки, твою порцию никто не стащит. Надобность торопиться была лишь на первых годах, желая получить более съестную часть.

– Марго, а чего же не полетишь, научилась ведь в свободное время?

Девушка посмотрела на него прям как на врага народа, нашёл, когда съязвить. Ей и без того приходилось куда-то идти, так тут ещё и эта его усмешка, лукавая, но добрая. Вот как тут быть, обозлиться иль посмеяться?