Екатерина Смирнова – Птицы на проводе (страница 6)

– Что ты имеешь в виду? – я решила потянуть время, чтобы придумать что-то вразумительное.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, Ольга. Я видел тебя в прошлом году на встрече сканеров. Ты отлично работаешь.

– Борис, я… не понимаю, о чем ты. Наверное, ты меня с кем-то путаешь.

Я решила не признаваться ни в чем, сделать вид, что он ошибся.

– Хорошо, видимо, еще не время, – добавил он и больше не произнес ни слова.

В машине мне сделалось душно, а от мысли, что меня раскрыли, и вовсе стало не по себе. Сканеру не принято афишировать свои способности, об этом могут знать лишь самые близкие люди. В любом случае Борис мог слукавить, чтобы проверить меня. Жаль, я не могла его просканировать… Я не знала, что от него ожидать, не знала, на что он способен.

Машина остановилась. Быстро попрощавшись с Борисом, я выскочила из нее и побежала к турникетам. В спасительную электричку. Только на улице я осознала, что меня знобит и от холода я совершенно не чувствую рук.

– Оля! – голос Артема ворвался громом в мои мысли, я закружилась вокруг собственной оси в поисках родного человека.

Артем шел мне навстречу таким решительным и быстрым шагом, что мне даже показалось, будто он летит.

– Оля, что с тобой? – его глаза пристально вглядывались в мое лицо. Потом Артем стал отдаляться, его силуэт расплывался, уходил далеко-далеко, только глаза все так же внимательно смотрели на меня, я чувствовала его голос, но звучал он как-то неестественно, утробно…

Я успела лишь прошептать:

– Артем…

И потеряла сознание.

13

Сколько же она весит? Легкая, словно пушинка. Я поднял Олю на руки, хотел перенести на стоящую рядом скамью, как она тут же пришла в себя.

– Как ты? Я сейчас вызову такси, поедем в больницу… – начал я, но Оля прервала меня.

– Нет, нет, все хорошо уже, не нужно врача…

Она поднялась со скамьи, я вслед за ней.

– Можем поехать вместе, если хочешь.

Я согласился, и мы не спеша побрели к электричке.

Только сейчас я обратил внимание, что она выглядит невероятно уставшей, без блеска в глазах, впалые щеки, вместо улыбки – сжатые губы. Черные волосы потускнели и сиротливо висели по плечам. Ее и без того худенькое тело сейчас выглядело совсем подростковым, детским. Оля словно уменьшилась, заболела, перестала быть собой. А когда она ела в последний раз? Где брала энергию?

Домой мы ехали в тишине, сил на разговоры не было. Я так и не решился спросить про ее самочувствие. Оля, надев наушники, смотрела в окно, делала вид, что не обращает на меня внимания. Мне же не давал покоя еще один вопрос: что за машина привезла ее на вокзал, кто это был? Из-за него она упала в обморок? Испугалась, что я застал их врасплох?

Если у нее кто-то появился, то мне понятна причина ее отстранения. Но почему она мне не сказала об этом сразу? Почему избегала меня? Если она больше не одинока, то нам не стоит жить вместе. Расстанемся раньше, чем планировали. Вот и все. Я начинал злиться на нее и решил обсудить с ней этот вопрос дома.

Зайдя в квартиру, Оля по привычке прошла в ванную, вымыла руки и уже намерена была пройти в свою комнату, как я ее остановил.

– Нам нужно поговорить. Оля, кто это был? Кто был в машине?

Голос мой переходил на повышенный тон, и я чувствовал, как срываюсь.

– Ты думала, я ничего не пойму? Что только ты можешь читать людей? Я же вижу, как ты изменилась. Оля, я отпустил тебя, делай, что хочешь, но, пожалуйста, не держи меня за дурака. Ты полюбила другого?

Только выплеснув на нее все кипящее внутри меня, я понял, что наговорил ерунды. Я смотрел, как она неуверенно, ссутулившись стоит в темноте, не решаясь включить свет. Так и не ответив на мои вопросы, Оля прошла в комнату, легла на диван. Я слышал, как она всхлипывает, как спешно вытирает с лица слезы.

Но меня не остановила ее реакция, я пошел следом за ней:

– Прошу, ответь, или я решу, что я прав, – казалось, я намеренно решил испортить нам вечер.

– Артем, – голос ее срывался, она старалась сдержать слезы, – она плохо на тебя влияет. Нельзя общаться с «низкими». Она выпьет тебя. Использует. «Низкие» используют вашу энергию не так, как сканеры. Ты меняешься, становишься… Как они. Ты перестаешь контролировать себя, свои эмоции. Тебе везде будет мерещиться обман… Посмотри, как ты разговариваешь со мной…

– Оля, прекрати нести этот бред, – я оборвал ее на полуслове, не дав договорить до конца. Такую чушь про Милу я слушать был не готов.

Я вышел из комнаты. Мне хотелось верить ей. Хотелось думать, что на ее поведение влияла Мила, а не выдуманный мной любовник. И в то же самое время я не верил ей. Она просто ревнует Милу ко мне. Мила не может быть «низкой», она поддерживает меня. Она мой друг.

Я лег на диван, готовить ужин расхотелось…

14

Когда Артем закрыл дверь в комнату, я попыталась подняться, но силы покинули меня, и я вновь легла на диван. Сегодняшний день обесточил меня. Бессонница не давала уснуть, мысли кружились водоворотом, то унося меня в прошлое, то вновь возвращая к реальности…

Еще в детстве я стала замечать, что люди обладают некой энергией. И эта энергия очень различна по своему воздействию на меня и окружающих.

От одних людей я заряжалась, словно от солнышек, чувствовала их тепло, их поток света, казалось, был неиссякаем. Достаточно было пожать им руку или просто поговорить, глядя в глаза, как эта теплота с воздухом попадала в легкие, наполняла все внутренние органы жизнью, сладко растекалась по венам к самому сердцу. К сожалению, иногда такие светлые души не замечают, как их используют остальные.

К «батарейкам», как на мед, липнут личности «низкочастотные», не способные сами вырабатывать свет. Они агрессивны, плетут интриги, пытаются добиться превосходства всеми возможными способами, имеют вредные привычки. В их окружении я всегда чувствовала себя скверно. Мне хотелось вымыть руки, отвернуться, уйти, молчать – никак не взаимодействовать с ними.

Уже с детства я интуитивно понимала, что такое общение наносит мне вред. Позже от сканеров узнала, что «низкие» ведут себя так намеренно. Это их подпитка – провоцировать людей на эмоции, неважно какие: светлые или темные. Жить без энергии других людей они не способны, так как вырабатывать свою не умеют и не хотят.

Сканеры чем-то похожи на «низкочастотных». Мы также нуждаемся в энергии «батареек», но, в отличие от «низких», можем подпитываться и энергией природы. В городе найти дерево и обнять его непросто, поэтому чаще мы взаимодействуем с «батарейками» и питаемся их энергией, а при общении с «низкими» – энергию теряем и с трудом восстанавливаем.

Артем долго не верил в мою особенность чувствовать сущность людей, считал, что я все выдумываю, предвзято отношусь к ним. Его чистая душа готова была помогать каждому, кто оказывался на его пути.

Он до сих пор верит, что люди в глубине души добры, искренни и бесхитростны. Я старалась, как могла, беречь его от взаимодействия с «низкими». «Батарейки» имеют особенность «перезаряжаться» на противоположную энергию. Общаясь с низкочастотными или помогая им, они перенимают их энергию. Их заряд становится отрицательным. Свет уходит, а его место занимает тьма, человек опустошается и… гибнет.

Я должна действовать. Я должна объяснить ему, что блондинка не та, кем он ее считает. Я не могу бросить его, как корм птицам. Съедят.

Завтра суббота, выходной. Мы все обсудим утром. Он должен понять мои опасения и прекратить общение с ней.

Я наконец-то закрыла глаза и уснула…

15

«“Почему у меня повязка?” – по спине пробегает холодок, чувство отчаяния парализует мышцы. Я пытаюсь встать – и падаю. Ноги связаны, руки тоже. Где я? Под повязку просачивается тусклый свет. Дыхание учащается, понимаю, что еще немного, и я закричу: мое лицо обнюхивает животное. От него пахнет псиной, но это не собака. Волк! С ужасом осознаю я и пытаюсь вывернуться от него в сторону. Тут же упираюсь в стену. Повязка слетает с лица. Глаза не могут привыкнуть к свету, ничего не вижу, пытаюсь ползти вдоль стены, чувствую, как хищник идет следом. Цепляет меня лапой, переворачивает на спину. Свет бьет в глаза, но я все-таки успеваю разглядеть сквозь него силуэт. Высокий мужчина. Сердце готово выпрыгнуть, я не чувствую ног и рук, все тело будто окаменело… Он подходит ближе, заслоняя собой фонарь.

– Ольга, я видел тебя год назад. Ты сканер, – говорит мужчина голосом… Бориса.

От ужаса я кричу и падаю… падаю в пропасть».

Я проснулась в холодном поту, меня знобило. Одеяло лежало на полу, видимо, я сбросила его во сне. Еще не веря, что это был всего лишь сон, проверила тело и растерла конечности. Все было на своем месте.

Я с трудом поднялась. Все тело ныло, словно после побоев, ноги еле передвигались в нужном направлении. Приложив немало усилий, я забралась в ванну. Включила попеременно горячую и холодную воду – мысли обрели, наконец, ясность.

Борис снился мне уже второй раз. Это не может быть случайностью. Нужно узнать про него у Павла, кто он, откуда. Впервые я хожу по краю пропасти: не знаю о человеке ничего. Лишь какие-то среднестатистические данные: возраст, пол, образование, опыт работы. Разве по таким параметрам можно судить о личности человека?

Я вспомнила про вчерашний разговор с Артемом, лишь когда вышла из ванной. Нам нужно все обсудить, он должен узнать, кем является блондинка на самом деле. Тогда, в электричке, я смотрела в ее глаза и видела в них ложь. Она находила богатых мужчин, влюбляла их в свою внешность, свой образ наивной девочки, какое-то время жила с ними, пока они ее не раскрывали. Она мастерски плела интриги, входила в доверие, умела красиво говорить и подстраиваться под ритм жизни и предпочтения человека. Она называла это «работой». За которую ей хорошо платили… Контора, где она работала, мне была не знакома, но не внушала никакого уважения и доверия. Странно, конечно, что, имея высокие запросы и предпочитая жить в комфорте, она ездила в общественном транспорте и разрешила Артему познакомиться с собой. Он же совершенно не обладал тем достатком, к которому она привыкла.