Екатерина Смирнова – Птицы на проводе (страница 7)

Артем очень доверчив, я должна была ему сразу все рассказать о ней. Только вот… поверил бы он мне?

Я решительно открыла дверь, готовясь рассказать ему все о сущности блондинки. Нельзя терять ни минуты.

Кухня оказалась пуста. Артема в ней уже не было. Диван аккуратно заправлен, посуда вымыта и убрана на место. На столе, в тарелке, прикрытые салфеткой, лежали бутерброды и яичница. Я почувствовала, как внутри все сжалось: то ли от вида аппетитного завтрака, то ли от несостоявшегося разговора. Коснулась рукой чайника: еще теплый. Значит, Артем ушел недавно. Но куда?

Я взяла мобильный и набрала номер мужа. Длинные гудки и тишина.

Что все это значит? От чувства голода не осталось и следа.

16

Я набрала номер Артема еще несколько раз. Абонент не отвечал.

«Привет, уехал по делам. Буду поздно», – завибрировал телефон, пришло сообщение от Артема.

Я толком не успела расстроиться, как смартфон вновь зазвонил в моей руке. На экране высветилось имя: Кристина.

С Крис мы дружим уже больше двух лет. Она такая же, как и я, – сканер. С той лишь разницей, что она знала про способности всю свою жизнь. Ей они передались от родителей.

– Алло! Крис, привет! – я постаралась ответить беззаботным голосом.

– Слушай, вы сегодня дома? Можно заеду? Ты мне снилась, – Кристина сделала паузу, видимо, желая показать, что случилось что-то важное.

– Да, дома, приезжай. Буду рада тебя видеть! – ответила я, стараясь не выдать волнения.

– Выезжаю!

Звонок немного взбодрил меня, я заглянула в холодильник, проверила наличие продуктов. Убедившись, что гостья будет накормлена, прошла в комнату и, обессиленная, рухнула на диван.

За неделю накопилась усталость, остались незавершенными разговоры, странные отношения на работе, которые меня беспокоили. Артем и блондинка, таинственный Борис, волк из сна, мое ухудшающееся самочувствие… Все прокручивалось в мыслях снова и снова, не давало покоя. В первую очередь нужно решить вопрос с Артемом. Роднее и важнее у меня никого нет. Оставалось лишь найти время для разговора с ним. Куда же он ушел? Не оставил даже записку.

Не успела я подумать о том, что же решить во вторую очередь, как в дверь раздался звонок. Неужели Кристина так быстро доехала?

– Оля, это я! – за дверью действительно была она.

На всякий случай я посмотрела в глазок. Кристина привезла огромный букет роз и демонстративно выставила его перед собой.

– Олюшка, солнышко, я так рада тебя видеть! Держи, это тебе, какие хорошие новости!

Кристина вручила мне необъятный ароматный букет, стянула серые замшевые сапоги и по-свойски прошла на кухню. И на ходу, даже не глядя на меня, выпалила:

– Я понимаю, что должна была дождаться, когда ты мне сама сообщишь, но, Оля, я так рада за вас с Темой! Помню, как ты расстроилась, когда узнала, что это невозможно, как переживала, – Кристина повернулась ко мне. – Оля, я так рада, что у вас будет малыш! Я видела во сне, что ты беременна!

Я не знала, что сказать ей в ответ. Такое уже случалось. Кристине частенько снились странные сны. Что-то сбывалось, что-то так и оставалось лишь фантазией. Информационное поле, из которого она брала данные, иногда давало сбой. Но Крис так верила своим снам, что даже не подвергала сомнению их достоверность.

Я протянула ей свою бледную левую руку, с трудом удерживая в правой ставший вмиг неподъемным букет роз.

– «Прочти» сама, мне пока больно об этом говорить.

Кристина положила свою ладонь на мою и разрыдалась…

17

Крис пила чай, вытирая рукой изредка выступающие из зеленых глаз слезы. Кухня наполнилась ароматами малины, роз, яичницы и… боли. Тяжелый груз с моих плеч плавно перекочевал и на хрупкие плечи подруги. Она просканировала меня и оказалась в эпицентре недавних событий моей жизни.

– Слушай, Оль, ну точно Мата Хари эта блондинка. Это же надо так вживаться в роль, чтобы другие думали, что используют ее, а на самом деле это она их использует. Надо Тему спасать, пока не попался в ее лапки. Только не пойму, зачем он ей? Он же не олигарх, не владелец банка, не акционер «Норникеля».

– Не знаю, Кристин… Уже корю себя, что сразу не поговорила с ним. Тянула. Я себя неважно чувствую все эти дни. Еще и сны эти снятся, давно таких реалистичных не видела.

– Оля, тебе срочно нужно защиту поставить от Бориса. Не к добру он появился у вас. Вот бы мне его попробовать просканировать. Но, скорее всего, он поставил блок. Интересно, кто он такой? Сканер или… вервольф? Только их мы не можем сканировать, как людей.

– Не пугай меня такими словами, Крис, ты же знаешь, в России их нет. На собраниях сканеров об этом бы сообщили. Да и разве от сканеров можно поставить блок?

Я была обескуражена. Оборотни в России? Что за шутки.

– Можно, но я не сталкивалась ни разу с такими… эм… полулюдьми. Подумай – если он поставил блок, значит, он знает о нашем существовании и ему есть что скрывать. Одно из двух: либо он тоже сканер, либо…

– Нет, нет, нет… не может он быть оборотнем! – я отказывалась верить в эту чушь.

– В любом случае тебе нужно быть осторожной. У тебя все поле пробито, сил совсем не осталось. Твои сны – это астральные удары, понимаешь? Он делает это намеренно. Поедем к моей маме. Будем ставить защиту. Отзеркаливание тебе уже вряд ли поможет, ты слабеешь…

– Что-что не поможет?

Кристина говорила какие-то новые для меня слова, словно иностранка. Отзеркаливание, вервольфы. Ну почему же я раньше не слушала ее? Всегда уклонялась от разговоров про способности сканеров. Хотела жить жизнью обычного человека и вот получила…

– Отзеркаливание. Это один из способов защиты. Он помогает, если у тебя сильное энергополе. А у тебя все пробито, ты слабая, Оль. Такое ощущение, что кто-то питается твоей энергией, как вампир.

– Как я от Артема? – почему-то именно это сравнение пришло мне первым на ум.

– Наверное. Только ты Артему не вредишь ничем, когда подпитываешься, а вот тебя целенаправленно ослабляют. Только зачем? Если это Борис, то какой в этом смысл для него? Хочет убрать конкурента?

– Не знаю, Крис. Нас связывает только работа. Сейчас мы ведем один важный проект… Перевозка оружия на несколько миллиардов. А как можно поставить защиту? – мне не терпелось поскорее вернуть свое прежнее самочувствие и силы.

– Есть разные способы. Только простые уже не помогут. Поедем, нужно поставить блок как можно быстрее.

Собралась я за пять минут. Мне нужно было лишь переодеть домашнюю одежду. Косметикой я не пользовалась, расчесала волосы и завязала их в хвост. Взяла сумку с документами, телефон, и мы вышли во двор. Придется снова отложить разговор с Артемом на вечер.

Машина Кристины стояла у подъезда. Мартовское солнце отражалось на ее поверхности и слепило глаза. В воздухе улавливались первые несмелые весенние нотки, которые вплетались в звонкие трели птиц. Вдохнув их, я почувствовала себя гораздо лучше. Пение птиц всегда действовало на меня расслабляюще.

Дорога нам предстояла недолгая. Мама Кристины жила в двадцати километрах от меня, в небольшой деревне Марфино. Включив в машине радио «Максимум», Крис выехала на трассу и устремилась взглядом в окно. Мне всегда нравилось, как она выглядит за рулем: волосы дерзко раскиданы по плечам, губы поджаты в строгую, почти идеальную линию, а руки мягко направляют поверхность руля в нужную сторону. Крис, словно великая жрица Клеопатра, руководила нашей железной колесницей плавно и удивительно легко.

– Знаешь, а я все-таки верю, что мои сны сбываются. Пусть не сразу, а через время. Я знаю, что все у тебя будет хорошо, – не поворачивая голову в мою сторону, но явно обращаясь ко мне, проговорила она. И мне очень захотелось ей поверить. Несмотря на то, что думать о детях я запретила себе давно.

Крис надавила на газ, отчего я немного дернулась назад. Так я поступаю и в жизни – всегда двигаюсь по инерции.

18

В субботу я проснулся рано, когда солнце еще протягивало ко мне робкие лучи сквозь приоткрытые жалюзи и слепило глаза. Вчерашний разговор с Олей не выходил из головы. Неужели у нее кто-то есть? Зачем же тогда она придумывает все эти истории про Милу? Из ревности? Или из вредности?

Я включил чайник, достал из холодильника яйца, хлеб, масло, сыр для бутербродов. Пока закипала вода, я заглянул к Оле в комнату. Она спала, свернувшись калачиком, обнимала рукой подушку. Как когда-то меня. Или кого-то еще. Эта мысль не давала мне покоя, я снова начинал злиться на Олю и ее молчание. В конце концов, я не сканер и не телепат, чтобы читать ее мысли. Мне хочется нормального человеческого общения. Я должен знать, что происходит с ней.

Я вернулся на кухню, разбил в сковороду яйца, налил чай в кружку, собрался намазать на хлеб масло, как зазвонил телефон.

– Мила? Что случилось?

В ответ услышал только всхлипывания и неразборчивый шум. Она рыдала в трубку, не в силах сказать ни слова.

– Я… мне… Тёмааа…

– С тобой все в порядке? Где ты? – мне показалось, что от моего крика проснулась Оля.

– Артем, приезжай, пожалуйста, я ушла от мужа…

Ее слова выплеснулись на меня, как ушат холодной воды. Мила назвала адрес, полчаса езды на такси – и я буду у нее. Я переложил яичницу в тарелку, прикрыл крышкой – пусть сохранится тепло для Оли. Позавтракать я уже не успевал. Нужно было срочно выезжать к Миле, случилось что-то серьезное. Я беспокоился за нее не на шутку, что же могло произойти? Решения о разводе не принимаются так быстро. По крайней мере, мы с Олей тянем с этим уже два года.