Екатерина Смирнова – Птицы на проводе (страница 5)

Мартовское солнце слепило глаза, гул автомобилей заполнял улицу, и я понял, как давно не гулял вот так просто, без цели и спешки. Я жадно ловил этот незнакомый мне до недавних пор воздух, такой необычный и так мне необходимый, – воздух свободы. Небо, словно в насмешку надо мной, было совершенно чистым, голубым, с редкими вкраплениями белых полосок-облаков. Оно как бы говорило мне: смотри, жизнь прекрасна, решайся на первый шаг, оставь Олю в прошлом, ты прекрасно справляешься и без нее. Отчего-то мне сделалось жутко, и я потряс головой, пытаясь скинуть с себя этот ареол из безумных мыслей. Оставить Олю просто так я тоже не мог. Слишком многое нас связывало. Чувства не умирают внезапно, на это тоже нужны время и силы.

Подходя к вокзалу, я обратил внимание на огромный автомобиль белого цвета. Марку не разглядел – то ли «тойота», то ли «хендей», но зато обратил внимание на девушку, выходившую из него.

До боли знакомая куртка, походка, что это еще за игры? Оля хлопнула дверцей автомобиля и побежала к турникетам.

Да, без сомнения, это была она. Но, черт возьми, что она делала в этой машине?

10

Я несколько раз нажала на кнопку вызова. Огонек загорелся, и лифт улиткой пополз вниз.

Казалось, прошла вечность, прежде чем двери раскрылись передо мной. Нажав на седьмой этаж, я запустила руку в сумочку в поисках пропуска для входа на этаж.

Двери еще не успели сомкнуться, как их задержала чья-то ладонь, и они вновь раскрылись. Вслед за ладонью в лифте появился Борис.

– Доброе утро, Ольга, – сухо и дежурно поздоровался он со мной, затем быстро нажал на кнопку седьмого этажа, и лифт начал плавно набирать высоту.

Я поздоровалась кивком головы и продолжила поиск пропуска, чувствуя, как Борис смотрит на меня все это время.

Мы уже две недели работали вместе, но я никак не могла привыкнуть к его присутствию. Борис для меня оставался тайной, которая тревожила и не давала спокойно уснуть. В его безупречной внешности было что-то такое, что вызывало во мне отвращение. Я сама не понимала, что именно, но старалась пересекаться с ним в офисе как можно реже. Борис же напротив, стремился подружиться со всем коллективом. К каждому сотруднику нашел тропинку, по которой мог легко проникать в самое сердце. Наверное, я единственная из всех обозначила личную территорию забором, а путь к своему сердцу преградила шлагбаумом. Общение с Борисом давалось мне с трудом, встреча с его взглядом казалась пыткой. А ехать с начальником в одном лифте – сущим наказанием.

Когда лифт остановился на нужном этаже, нам навстречу с ресепшена вышла встревоженная Надюша.

– Борис Петрович, заказчики уже на месте. Ждут в большом зале. Через сколько их к вам пригласить? – быстро проговорила она, переводя взгляд с меня на Бориса и обратно, пытаясь понять, почему мы так напряженно ведем себя.

– Отлично, через пять минут я их жду у себя.

Борис, не глядя на меня и Надю, прошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

Уже две недели он один проводил беседы с заказчиками, передавая мне лишь простые проекты и работу с документацией. Он не допускал меня до собеседований и не подпускал ко мне кандидатов. Меня это беспокоило. Я чувствовала, что ему либо не нравится мой подход к работе, либо у него совершенно иная концепция ведения бизнеса. Или… Или он хотел убрать меня из компании.

Сегодня у Бориса была назначена встреча с одним из наших постоянных клиентов. Фирма занималась продажей оружия в различные ЧОПы, крупные оружейные магазины и прочие охранные организации России и Казахстана. Им требовался персонал для перевозки товара по городам России и за границу. Проект крупный и сложный, для него был необходим тщательный отбор курьеров-фельдъегерей. Людей нужно было не только проверять формально, но и сканировать, как я делала это до прихода Бориса в фирму.

Раньше с этой фирмой работала только я. Перевозить груз стоимостью несколько миллиардов рублей должны были лишь проверенные, надежные люди. За каждого отобранного мной сотрудника я могла поручиться, как сама за себя. Сейчас ситуация изменилась: Борис перевел меня на проект по перевозке документов, и я переживала, что без меня он мог допустить ошибку при отборе кандидатов для перевозки оружия.

Вчера вечером свои опасения я озвучила Павлу, нашему учредителю. Он обещал подумать, но в проект меня так и не вернул. Павел знал, что я сканер. С того самого дня, как мы работаем вместе, все важные заказы поручал лишь мне, поэтому, оказавшись без его поддержки, я совершенно сникла и не знала, чего ожидать дальше. Ситуация вышла из-под моего контроля и не желала сдавать позиций.

– Ольга, зайдите ко мне после обеда, – Борис заглянул в кабинет без стука, от чего я вздрогнула.

– Хорошо, – произнесла я, а в груди, словно синица в клетке, испуганно забилось сердце.

«Не хорошо», – фраза звонким колокольчиком забилась в такт моему беспокойному сердцу.

11

– Проходи.

Борис указал на кресло напротив своего стола.

Я осторожно села на край, каждой клеточкой своего организма ощущая опасность.

– Ольга… Утром мне позвонил Павел, – Борис нарочито делал длинные паузы в словах и с укором смотрел на меня, – он хочет, чтобы на проекте по перевозке оружия в Казахстан работала ты… У тебя большой опыт… работы с заказчиком, и людей ты находишь надежных.

На последнем слове он сделал ударение.

– Что ж. Я видел твое состояние в последние две недели. Даже хотел предоставить тебе отпуск или отправить на больничный. Не хотел загружать работой, поэтому взялся за нее один. Не знаю, что у тебя происходит, но выглядишь ты неважно. Если тебе будет тяжело вести проект, ты всегда можешь из него выйти, Скворцова.

Борис ждал моей реакции, карие глаза сверлили меня, казалось, он видел меня насквозь. Я молчала, не зная, как реагировать на обрушившуюся на меня новость.

– Людей требуется больше, чем обычно, поэтому я попросил Надю помочь тебе в поиске. Надеюсь, ты не против?

– У Нади нет опыта в подборе персонала, она секретарь. Не думаю, что она сможет мне как-то посодействовать.

– Надя не просто секретарь, а психолог-физиогномист, если ты забыла. Она умеет работать с людьми и прекрасно составляет отчеты.

Меня удивило его решение, но то, что я снова в проекте, придало мне уверенности.

– Павел одобрил мое предложение. Глядя на твое самочувствие, он понял, что одной тебе будет тяжело. Ты и Надежда с сегодняшнего дня будете работать вместе. Ежедневными отчетами для меня займется она. Твоя задача – найти людей. Помни, что у нас особо ценный груз.

На этом Борис закончил раздавать указания, и я покинула кабинет.

Конечно, в его словах была доля истины. Не согласиться с ним я не могла. Последние две недели я действительно чувствовала себя ужасно. Накопилась усталость, хотелось оставаться дома, сворачиваться в комочек и лежать под теплым пледом, слушать, как Артем рассказывает про новинки в мире дизайна и рекламы… Но это все в прошлом. Сейчас мы с ним учились жить заново, пытались существовать друг без друга. Нашу десятую весну мы встречали порознь, хоть и ночевали в одной квартире. Я старалась не попадаться ему на глаза, не писала, не звонила… Те редкие встречи в коридоре нашей квартиры не давали мне уснуть, воспоминания терзали до утра, и, не выспавшись, я бежала на работу. Естественно, это отражалось на моей продуктивности. Если раньше я могла просканировать пятерых кандидатов, то сейчас еле справлялась и с одним. Энергии не хватало ни на что. Ее будто выкачивали из меня и не давали накопиться.

С такими грустными мыслями я выходила из офиса. Ветер распахнул куртку, но сил застегнуть ее не было. Мне было абсолютно все равно, простыну я или нет.

Я спускалась по лестнице и случайно поскользнулась. К вечеру оставшийся мартовский снег подмерз, на ступеньках образовались небольшие участки льда. На мое удивление, сзади меня тут же кто-то подхватил и поставил на место. По телу пробежала мелкая дрожь, я обернулась и поняла, что моим спасителем оказался Борис.

– Спасибо, – только и смогла пролепетать я, чувствуя, как темнеет в глазах.

– Ты на вокзал? – заботливым заботливо спросил он. – Садись, я подвезу, на тебе же совсем лица нет…

12

Только сев в машину к Борису, я поняла, как сильно замерзла. Мелкий озноб никак не проходил, и я попросила включить печку.

– Может, горячий кофе? – предложил Борис. – Согреешься.

– Нет, нет, спасибо. Мне уже тепло, – голос предательски дрожал.

Я сидела на заднем пассажирском сиденье и видела, как Борис смотрит на меня в зеркало. От его взгляда по телу пробегали мурашки, и я вспомнила свой сон… сон, в котором Борис был волком. Мне тут же захотелось выбежать на улицу, лишь бы не находиться с ним наедине. От него исходила опасность, и я ее чувствовала каждой клеточкой кожи.

– Ольга, я знаю, что тебя тревожит, – начал он, как только мы отъехали от офиса, совершенно непринужденно, словно мы разговаривали об этом ежедневно, – ты не смогла меня просканировать тогда на собеседовании. Ты боишься неизвестности и не знаешь, что от меня ожидать. Верно?

Борис снова посмотрел на меня через зеркало в надежде получить ответ. У меня же словно ком застрял в горле. Я не думала, что он знает про сканеров и уж тем более будет спрашивать меня о них. Неужели Павел раскрыл меня? Я вновь ощутила себя маленькой девочкой.