18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Екатерина Славич – Иванова, родства не помнящая. Роман-размышление (страница 1)

18

Иванова, родства не помнящая

Роман-размышление

Екатерина Славич

ИД «Литературная Республика»

Верстка Л. Дёмина

© Екатерина Славич, 2025

© «Литературная Республика», 2025

ISBN 978-5-605-49095-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я женщина, и отчётливо осознаю, какую высочайшую ценность представляет в моей жизни любовь и семья.

Великое счастье, что мы с моим мужем, художником, иконописцем, Сергеем Копыловым, объединены общими творческими стремлениями, направленными не только на развитие талантов и самосовершенствование, но и движимы желанием сделать этот мир чуточку лучше и добрее. Вклад Сергея и всей семьи в мой духовный, творческий и жизненный путь, неоценим. Это редкий божественный Дар свыше – идти рука об руку с человеком, мастером и мужем, рядом с которым раскрываются все грани твоей души, и она начинает ослепительно сиять, даря этому миру своё творчество.

Много лет назад судьба мне подарила встречу с удивительным человеком, одарённым поэтом, учителем и наставником Гуннаром Аршиновым. Наше тёплое общение и сотрудничество продолжается и по сей день. Он является бессменным редактором и консультантом в работе над текстами моих книг. Мы настоящие соратники и единомышленники.

В наше высокотехнологичное время инноваций и внедрения разнообразных программ во все сферы реальности, ещё есть люди, которые осознают важнейшее значение духовной составляющей, как сердцевины любого творчества. И я очень благодарна судьбе, что у меня есть поддержка, друзья, которые откликаются на зов моей души.

Благодарю, Алексея Мешкичева и Алексея Старовойтова за финансовую поддержку в выпуске романа и возможности поделиться своим словом с широким кругом читателей.

Я везучий человек. Объясню. Мне несказанно повезло встретить среди бушующих волн литературного океана, порой проглатывающих в свою пучину, проводника, мудрого и сильного, радеющего за процветание живого слова, моего издателя, Ольгу Владимировну Бояринову. Красивая душой и мыслью, привлекательная и изящная внешне, хрупкая, но несгибаемая внутренне. Женщина, которая всю свою жизнь посвятила литературе и её сохранению. Счастье идти этот увлекательный путь вместе.

Предисловие

Но кто мы и откуда,

Когда от всех тех лет

Остались пересуды,

А нас на свете нет?

Возможно, кому-то покажется, что, взявшись за эту скользкую и весьма противоречивую тему, автор данной книги проявила недюжинную дерзость и самонадеянность.

И я уже слышу, как в мою сторону летит неповторимая и эксклюзивная фраза благородного возмущения: «Катя, ты что, в себя поверила?!»

Но уже не страшен вой на болотах.

Эта история принадлежит мне по праву.

Материалы того громкого дела частично открыты, но в основе своей до сих пор надёжно засекречены.

В романе глава за главой мы идём по следам ушедшего времени, вспоминая тех, кому я обязана и тем, что пришла в этот мир, и тем, чем живу и дышу сейчас.

Кто же эти люди?

Это вся моя семья, где я родилась, воспитывалась и где прошло моё становление.

Ну а в чём тогда проблема? Что тут секретного-то?

В чём дерзость и самонадеянность?

История, которая легла в основу этого романа, достойна читательской пытливости.

Куда там многим квестам, лабиринтам и прочим запутанным тайным тропам, ведущим к поиску надёжно сокрытого и большинству недоступного!

А вы готовы ступить на одну из таких тайных тропинок, куда поведу вас я?

На этой «скользкой дорожке» будет много шокирующих открытий. Меж тем и ответов на ваши сокровенные вопросы.

Следы ушедшего времени приведут вас и к себе.

Не верите?

Определяя жанр своей первой прозаической вещи, если кратко, я бы назвала это романом-размышлением, в котором драматургия моей персональной судьбы тесно переплетена с судьбами тех, кто навсегда остался в моём сердце и вечно живёт в моей памяти. Но, дописав эту книгу, проанализировав её структуру и форму, я всё же склоняюсь к мысли, что это моё произведение можно также назвать духовно-психологическим романом-рассуждением, в основе которого – автобиографические события.

Книга представляет собой разноголосицу мнений, суждений, обрывков воспоминаний, размышлений, многочисленных предположений и фантазий, как исключительные герои могли бы принимать решения и действовать в ещё более исключительных обстоятельствах.

Ритмический рисунок повествования играет сообразно с эмоциональными перепадами настроений и внутренних переживаний персонажей. И эта разнообразная палитра событий, внезапных ситуаций, взаимодействий героев друг с другом, ретроспективы судьбоносных пересечений линий жизни действующих исполнителей жизненных коллизий создаёт выпуклую картину эпохи, пронизанную загадками и интригами…

Это отчасти автобиографическое повествование на основе событий, которые имели место быть, приоткрывающее завесу многих хранимых моей семьёй секретов, в том числе и мистических.

И вместе с тем роман основан на библейском мировоззрении как ключе к пониманию корневой сути основополагающих событий этого мира.

Это произведение художественное, имеющее право на фантазии, вымысел и предположения.

Центральный герой как ось повествования является даже не конкретным лицом, а неким собирательным образом с чертами символа, отчасти мифологическим персонажем. Но при желании вы можете узреть в нём черты вполне узнаваемые.

В воспроизводимых автором событиях больше фантазии и воображения, нежели натурализма и реализма. И это делает героев романа самобытными, яркими и харизматичными.

Когда писала книгу, я отчётливо и ярко представляла, как они могли действовать, рассуждать, принимать решения…

Замыслился роман почти 10 лет назад.

И вот теперь выходит в свет.

…Одна семейная тайна вдруг перестала быть таковой, и это впоследствии полностью перевернуло мою жизнь…

*** Упорен в нас порок, раскаянье – притворно; За всё сторицею себе воздать спеша, Опять путём греха, смеясь, скользит душа, Слезами трусости омыв свой путь позорный. И Демон Трисмегист, баюкая мечту, На мягком ложе зла наш разум усыпляет; Он волю, золото души, испепеляет, И, как столбы паров, бросает в пустоту; Сам Дьявол нас влечёт сетями преступленья, И, смело шествуя среди зловонной тьмы, Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы Без дрожи ужаса хватаем наслажденья; Как грудь, поблёкшую от грязных ласк, грызёт В вертепе нищенском иной гуляка праздный, Мы новых сладостей и новой тайны грязной Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод.

Часть первая.

ПЕЧАТЬ БЕЗДНЫ

Размышления у парадного подъезда