Екатерина Слави – Царский отбор (страница 21)
Когда Ксунан приблизился ко мне вплотную? Я не слышала никаких звуков, но прямо сейчас он был прямо у меня за спиной.
– Он не поверит мне, – заставила себя тихо произнести я. – Для него я кикимора, и по его мнению, кикиморы коварны, им нельзя верить. К тому же, он наверняка решит, что я хочу оклеветать свою соперницу, чтобы устранить ее.
«Тогда ты должна предупредить того, кому он поверит». – В голосе Ксунана мне вдруг послышались отголоски далекой снежной бури.
– И кого же я должна предупредить, если и сама не знаю, кому могу здесь верить? – спросила я и с раздражением в голове выдвинула встречное предложение: – Почему бы тебе самому не явиться в сон царя, как ты приходишь в мои сны, и не предупредить его? Ты ведь умеешь проникать во сны…
«Только в твои».
– Что? – не сразу поняла я.
«Я могу проникать только в твои сны, – все нарастающей снежной бурей проговорил надо мной Ксунан. – Ты единственная, с кем я могу говорить. Поэтому я тебя выбрал».
В первый момент я онемела, соображая. Потом до меня стало доходить.
О. Я единственная? Особенная для Ксунана, значит. Интересно, почему? Что из этого следует и как я могу этим воспользоваться для собственного блага?
Вопросов в голове завертелось уйма, но Ксунан был не намерен ждать, пока я обдумаю внезапно открывшееся мне знание.
«Ты пойдешь к нему сама», – снежная буря в голосе Ксунана навалилась на меня с таким гулом и свистом, что я почти чувствовала, как меня окутывает кокон льда.
– Я же сказала, он не поверит мне!..
«Нет, – вокруг меня взвились огромные хвосты с белым мехом – словно танцующее пламя снежной бури. – Ты пойдешь, чтобы предотвратить его смерть».
Ксунан не просил – я сразу поняла. В его голосе была угроза.
«Ты спасешь его. Во что бы то ни стало».
Глава 24. Задача
Пробраться в покои царя? Да конечно, не вопрос – это же легче легкого. Подумаешь, царские покои охраняются десятью ледяными химерами! Что нам химеры! Какой врач-гинеколог не справится с десятью химерами, да? Я их гинекологическим зеркалом потыкаю, стерильными перчатками по мордасам – и они сразу разбегутся. Конечно! Это же очевидно!
– Да о чем он вообще думает, этот Ксунан, чтоб ему в комара воплотиться и прилететь ко мне ночью!
– Что? – донесся до моих ушей голос Ярины, и я обернулась.
Поморгала, глядя на служанку, выдохнула и сказала, делая вид, что спокойна, как слон:
– Говорю, комары этой ночью над ухом жужжали – совсем спать не давали.
– Комары? – переспросила Ярина, потом протянула: – A-а-а-а-а… Комары – да. В это время комары очень надоедливыми бывают, это вы правы, кинья Таиса.
Я выдохнула, призывая себя к спокойствию.
О ледяных химерах я узнала от киннуна Гинты. То есть не я – Ярина узнала. Двумя часами ранее нашла министра смотрин и упрекнула в том, что покои невест, мол, не охраняются – кто угодно войти может, любой вред причинить ее госпоже.
Я в сторонке стояла – украдкой наблюдала, как она, воинственно уперев руки в бока, на киннуна Гинту насела и недовольно его отчитывала. Тот смотрел на мою служанку взглядом пугливым, но восхищенным – наверное, в душе мазохист и любит женщин с характером, а Ярина это просекла, бабенка она умная; вот и весь секрет, как она министра смотрин быстро в оборот взяла.
В общем, отчитывала она его, отчитывала, ворча, мол, волнуется за хозяйку свою драгоценную, а потом возьми и спроси:
– Может, и государь ваш тоже без всякой охраны во дворце живет? Сон его никто не стережет, пищу на предмет ядов не проверяет и вот это вот все… Нет?
– Ну, вы скажете тоже, Яринушка, – мягко, выставляя ладошки тощие вперед, дабы успокоить мою служанку, улыбался киннун Гинта. – Как же можно, чтобы царя – и вдруг никто не охранял? Есть охрана у его покоев, как не быть.
– Да? Что-то не верится, – проворчала Ярина, глядя на министра смотрин хмуро и недоверчиво. – Я в вашем дворце еще пока никакой охраны не видала. Да и нет ее, поди. Даже дом хозяйки моей в Рагуде и то хорошо слугами охраняем. Мышь не проскочит. А у вас тут…
И таким презрением дыхнуло в ее голосе, что даже мне за дворец царя Аквилаи стыдно стало. Позор ведь какой, и правда, чтобы дворец царский, и совсем не охранялся.
– А вот и есть охрана, Яринушка, вы это… напраслину-то на наш дворец не наводите, – обиделся киннун Гинта. – Есть охрана, просто не всегда на виду она. А у государя нашего такая охрана, что, храни вас духи Четырех Земель и Пяти Морей, с ними встретиться. Десять ледяных химер – это вам не шутки… Ой…
Киннун Гинта, поморгал, глядя на Ярину, и сглотнул. Как и в разговоре со мной, понял, что лишку сболтнул. С таким расчетом я Ярину к министру смотрин и отправила. И похоже, не ошиблась – такая вот за ним имелась слабость: стоит его разговорить, как он и не замечает, что увлекается и выкладывает то, чего говорить не стоило.
Ярина уперла руки в бока.
– Отчего же тогда невест эти ваши ледяные химеры не охраняют? – В гневе моя служанка была вполне убедительна, я еще раз убедилась, что у нее явно присутствовал актерский талант. – Поди не чьи-нибудь невесты, а царя, государя вашего.
Крючконосый и долговязый министр беспокойно посмотрел по сторонам, ссутулился и чуть наклонился к Ярине:
– Вам лучше вслух о ледяных химерах не говорить, Яринушка. Остерегитесь. От беды подальше.
– С чего это вдруг? – усомнилась Ярина. – Они ведь – охрана здешняя, охранять, стало быть, от беды должны.
– Охраняют, – кивнул киннун Гинта, снова боязливо посмотрев по сторонам и понизив голос: – Государя нашего охраняют, магов ковена охраняют, царицу-мать охраняют – а для невест-чужеземок нет страшнее опасности в этом дворце, чем ледяные химеры. Нельзя им невест охранять. Никак нельзя.
Стоя за углом, я скрестила руки на груди и вздохнула тяжко. Это что же выходит? Чтобы этой ночью добраться до царя и спасти ему жизнь, я должна свою подвергнуть опасности? Судя по тому, как киннун Гинта Ярину предупреждает, эти химеры для меня могут быть страшнее Ангуды с Гайдой вместе взятых. Хотя уж что страшнее – у этих дамочек для меня припасены смертельные яды и смертоносные пауки.
И почему я должна это делать? Просто напомните мне: почему я не могу отказаться выполнять волю этого тирана и самодура Ксунана – духа, который не желает мне даже показываться?
Ах, да. Вспомнила. Я в его власти. И душа моя, и это тело, в которое он меня вселил.
Слушая, как Ярина по новой взялась ругать киннуна Гинту, а тот клятвенно клялся в ответ, что обязательно выберет дворцовых слуг для охраны ее госпожи, я снова вздохнула глубоко, призывая себя к терпению.
А может, пронесет само? Сунется Ангуда или компаньонка ее в покои царя, а там их ледяные химеры эти – ам! – и слопают на ужин. И мне ничего делать не придется.
И в третий раз вздохнула. Вряд ли будет так легко, да?
Ангуда привезла с собой редкие яды, смертоносную паучиху-вампиршу, а я еще не уверена, что русалочьи чары – не ее рук дело. Похоже, она хорошо подготовилась и крайне изобретательна. Не стоит исключать, что о ледяных химерах ей тоже известно, более того – она может знать способ с ними расправиться.
А вот я о ледяных химерах ничего не знаю. Пожалуй… с этого и стоит начать.
Глава 25. Беспощадные охранницы
«Хорошо, что у меня есть Ярина», – думала я, когда вместе со служанкой мы медленно, словно прогуливаясь, двигались к Государевой Башне.
Да, оно именно так и называлось – Государева Башня – место, где располагались покои царя.
Самой мне было бы проблематично подружиться со слугами замка. Служанке, пусть и чужачке, войти в доверие к слугам проще, чем знатной барышне. К тому же, у Ярины был настоящий талант – завоевывать доверие. Это ее качество вызывало у меня смутные подозрения, но оказалось как нельзя кстати. А уж нынешней мне, с синей чешуей по всему телу и косой таких же синих русалочьих волос, тянущейся по полу, было куда проще распугать всех – и слуг, и господ, – заставив их разбегаться от меня в разные стороны, чем добиться их расположения к себе.
Коротко говоря, именно от слуг замка Ярина узнала, где находятся покои царя. «В Государевой Башне», сказал ей пугливый мальчик-слуга. «Государеву Башню отовсюду видно: и снаружи, и из внутренних дворов – самая высокая башня дворца», удивленная вопросом Ярины ответила горничная, разносившая чистое постельное белье, и поспешила прочь от подозрительно любопытной служанки одной из невест.
Найти Государеву Башню и впрямь не представлялось труда. Выйдя в ближайший внутренний дворик, я подняла голову верх и убедилась, что горничная не солгала: одна из башен возвышалась над остальными – ледяная глыба с зияющими арками, закрытыми террасами и острыми ледяными пиками крыши, ощетинившимися в небо, словно шипы.
После запугиваний киннуна Гинты, что, мол, лучше остерегаться ледяных химер, охраняющих царя, у меня хватило благоразумия не идти сразу в Государеву Башню – мы с Яриной потратили пару часов, подходя к этой ледяной громадине с разных сторон и изучая.
Чтобы моя внешность не распугивала встречных слуг и дворцовую знать, Ярина сообразила закрыть мне лицо чем-то вроде вуали – легкая полупрозрачная ткань, спускалась с края капюшона моей накидки ниже подбородка. Тесемки накидки я завязала, чтобы прикрыть шею с островками чешуи, на руки надела перчатки.