Екатерина Семёнова – Попаданка ищет дом (страница 7)

Через трое суток окончательно прихожу в себя, и Каадо больше не сидит со мной постоянно. Меня навещают то она, то Эстро. Оказывается, Каадо глухая, но Эстро всё равно внимательно следит, чтобы я не разговаривала при ней. Мне остаётся только улыбаться милой доброй женщине. Никто, кроме неё и мамы, так много не заботился обо мне. Силы возвращаются, но медленно. Интересно, какой это я местной чумой заболела, что так долго в кровати валяюсь?

Только спустя неделю я осторожно высовываю любопытный нос в окно и за дверь. За окном обнаруживаю сад и разноцветные двухэтажные дома, за дверью — соседние комнаты, коридор и лестницу на первый этаж.

Эстро ловит меня за такой прогулкой и можно сказать «выписывает» с больничного. Он опять забавно машет руками, что-то показывает на пальцах Каадо, она откланивается, улыбается на прощание и уходит, и я понимаю, что она вовсе и не живёт в доме, а была моей сиделкой.

Начинаются будни, но не серые, а разноцветные, потому что каждый день полон сюрпризов. Я, как маленький ребёнок, потихоньку открываю новый мир. Изучаю дом, и меня поражает как же много здесь часов! Они везде! Эстро по полдня возится с ними в мастерской, то разбирает, то собирает, то переставляет с места на место. В остальное время он учит меня языку, который, к великой радости, оказывается не слишком сложным, не китайский, и на том спасибо. Когда я начинаю хоть что-то понимать, Эстро, тыкая в карту, как может объясняет, что я нахожусь в государстве Билирем и попала сюда из другого мира. Будто я не знаю, догадалась уже!

Конечно, первые дни я только и выспрашиваю, как вернуться в свой мир, где включается тот волшебный туман, но Эстро разводит руками, похоже, не понимает меня. Я же знаю лишь самые простые фразы.

Давным-давно я смотрела сериал, где девочка-подросток попала в сказочное королевство и помогла принцессе, своей ровеснице, справится с кознями врагов. Она, конечно, преодолевала трудности, но что-то я не припомню, чтобы ей пришлось мучиться, изучая новый язык, или на каждом шагу сталкиваться с неожиданностями. Меня же озадачивают даже самые простые вещи: туалет и ванна, предметы гигиены, непривычная еда, принятые порядки. А одежда? Это целое приключение! Сначала надо надеть нижнее платье, похожее на сорочку, потом юбку, а сверху ещё одну юбку, длинную, до самого пола. Затем приходит черёд верха. Он обязательно привязывается к подолу верёвочками или цепляется на крючки. И такое великолепие каждый день. Нет, в детстве, я, конечно, мечтала о платьях принцессы, но теперь понимаю, что зря. Раз семь-восемь я растягиваюсь на полу, запутавшись в этих «занавесках», а однажды чуть не сваливаюсь с лестницы, только чудом цепляюсь за перила. Потом хожу в синяках — этаких свидетельствах разницы культур. У мужчин всё проще. По крайней мере, Эстро и те, кого вижу из окна, ходят в рубашках, строгих брюках и длинных пиджаках, наподобие сюртуков наших прошлых веков.

Эстро целыми днями дома, почти не выходит. Не знаю, кажется, ему не надо на работу. Но дом богатый и еда всегда есть. Я много учусь, просиживаю штаны, точнее, юбки, в библиотеке. Или это кабинет Эстро? По крайней мере, у него тут уйма папок и бумаг.

Периодически приходят две женщины: Рувора и Фадра, одна готовит, другая убирает. Но Эстро запрещает с ними разговаривать и отправляет меня в спальню перед их приходом. Я предполагаю это для того, чтоб никто не узнал, что я попаданка. Надеюсь поэтому, а не потому, что он маньяк. С другой стороны, Эстро меня не запирает, можно и убежать. Вот только некуда. Иногда я тихонько выхожу из комнаты на лестницу и слушаю разговоры. Подслушивать, конечно, плохо. Но я и не подслушиваю, а изучаю местные реалии и занимаюсь аудированием. Вот! Если я правильно понимаю, Рувора и Фадра частенько спрашивают о новой жиличке, обо мне то есть, но Эстро им постоянно отвечает, что у меня слабое здоровье и что я до сих пор не выздоровела.

В один из вечеров Эстро где словами, где жестами просит принести мою спрятанную одежду, ту самую, в которой я явилась не запылилась в этот мир. Я послушно выполняю, но нижнее бельё, конечно, не отдаю: ему без надобности, а мне ещё тут жить. Эстро с загадочным видом и ворохом вещей идёт в мастерскую, сдвигает в сторону с большого стола детали часов и аккуратно раскладывает куртку, свитер, джинсы, носки, кеды.

И что это он задумал?

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 11

Шесра медлит. Видимо, набирается яда.

— Мой муж определённо сошёл с ума, — холодно говорит она. — Болезнь ослабила его разум. Я осталась без мужа, а бедные мальчики — без отца.

Великовозрастные мальчики хлопают глазами и вздыхают. Ни разу к отцу не приехали за десять с лишним лет, а тут вспомнили о своей огромной сыновней любви.

— И теперь, — продолжает Идаелира звенящим голосом, — нам на троих достаётся только половина сбережений и даже старинную усадьбу у нас отобрали?

Вот и начались неприятности. Сейчас она заберёт всё себе.

Я бросаюсь к шесу Беренизу и лейру Стрену. Не хочу, чтоб шес Берениз уходил. Идаелира его опасается и при нём скандалить не посмеет.

— Останьтесь, пожалуйста! Давайте я вас чаем угощу.

Под испепеляющим взглядом шесры я приглашаю всех в столовую, спешу на кухню, ставлю большой пузатый чайник на плиту, подбрасываю дрова и через чёрный ход выбегаю во двор.

Подхватив юбку, мчусь вниз по улице мимо богатых домов, пересекаю сквер и попадаю на кривую улочку с домами попроще.

Когда я влетаю во двор лейры Руворы, распугивая гусей, она испуганно поднимает голову от корыта со стиркой.

— Фух, — пытаюсь отдышаться я. И так жара, я ещё и пробежалась.

— Что? Выгнала уже? У-у-у, злыдня! — Рувора грозит пухлым кулаком в сторону дома Эстро. Отсюда как раз крыша видна.

— Нет-нет, — мотаю я головой и тяжело дышу. — Там… Эстро… оставил вам, лейре Фадре и лейру Лоллию по десять тысяч алов.

— Ох, не шутишь ли ты, Наталина? Где это видано, чтоб прислуге наследство?

— Какие шутки! Кроме денег, ещё и подарки. Вам муки три мешка и чугунки.

— Мука! А чугунки, это ж какие? Мои любимые, что ль?

— Ага! — радостно киваю я. — Теперь можете их себе забрать. Только вы, лейра Рувора, идите скорее. И лейре Фадре с лейром Лоллием скажите. А то Идаелира злая больно, как бы чего не удумала.

— Так! — Рувора вытирает мокрые руки о передник. — Ну-ка, Нихор, подь сюда. — Из дома выбегает вихрастый мальчишка, младший сын Руворы, известный на всю округу сорванец. — Беги-ка к Вестеле, потом к лейру Лоллию заскочи, скажи, чтоб срочно шли в дом шеса Марраша. Да смотри у меня, нигде не задерживайся. А то я тебя знаю, поганца.

Мальчишка шмыгает носом, подтягивает длинные, не по росту, штаны, подвязанные верёвкой, и убегает со двора.

— Я пойду, лейра Рувора, вы догоняйте. В столовой сейчас лейр Стрен с завещанием и важный маг из ордена. Пока они там, шесра ничего не сделает. Но вы поспешите.

Быстро иду обратно. На плите кипит чайник, и я торопливо собираю на поднос чашки и угощение. Раз уж я пригласила, мне и потчевать дорогих гостей.

При моём появлении в столовой голоса замолкают, — наверняка обсуждали мою скромную персону, — и теперь здесь царит такая мрачная атмосфера, что впору удавиться. Как там у Гоголя? Немая сцена. Вот она самая.

С одной стороны стола, как каменное изваяние, сидит Идаелира в окружении сыновей. Хальсен смотрит исподлобья на собравшуюся компанию, а Карвин делает вид, что внимательно изучает кусты за окном. С другой стороны — лейр Стрен и шес Берениз.

— Взялась за обязанности? Наконец-то! — вполголоса говорит мне Карвин, когда я подаю ему чай.

— Вот не стоит измываться над теми, кто ходит рядом с тобой с кипятком.

Я притворяюсь, что вот-вот уроню на него чашку, и Карвин подскакивает на стуле. Но чашку я, конечно, не роняю. Не хватало лишиться ещё одной из любимого сервиза Эстро.

Карвин разгадывает мой манёвр, хмурится и раздражённо забирает чашку из моих рук.

В холле слышны голоса, и на пороге столовой показываются Фадра, садовник лейр Лоллий и Рувора, за юбку которой прячется Нихор. Они неуверенно умолкают и поглядывают на меня. Рувора забирает у меня поднос и ловко, у меня так не получается, расставляет угощение. Я тоже сажусь за стол, поближе к мужчинам.

— Явились, стервятники, — не удерживается от ехидства Идаелира. — Вы мне так и не объяснили. Эта, — она стрельнула на меня глазами, — Ардилиан совершеннолетняя, зачем ее обеспечивать?

— Я повторю вам, шесра Марраш, — терпеливо говорит Стрен. — Шес Марраш вправе распоряжаться личным имуществом по своему усмотрению. Он был опекуном лейры Наталины и с соблюдением всех формальностей указал её в завещании. Насколько мне известно, шес Марраш обращался к вам с просьбой подписать документы об опеке над Наталиной, чтобы формально она воспитывалась в полной семье. Но вы категорически отказались. Шесу Маррашу пришлось, хоть и не без труда, стать опекуном в одиночку. Не могу не отметить, — лейр Стрен позволяет себе лёгкую улыбку, — если бы вы всё-таки согласились тогда стать опекуншей лейры Наталины, определённые прецеденты в судах были бы сейчас на вашей стороне, а так, — душеприказчик разводит руками, — всё, что указано в завещании по части лейры Наталины, становится её личной собственностью и поступает в полное распоряжение.