Екатерина Семёнова – Попаданка ищет дом (страница 48)

— А Холторда примерно то же самое сказал, — бормочу я, сжимая в руках декоративную подушку и поигрывая бордовыми кисточками, пришитыми по углам.

Берениз возобновляет кружение по комнате. На диване между мной и Вельеном Киви сонно тянет лапы, Вельен почёсывает его за ухом, но не отрывает взгляд от шеса.

Надо обязательно рассказать Вельену, что Берениз вылитый детектив из фильмов. Это его позабавит. Беренизу бы ещё трубку в зубы, трость в руки. А потом он должен выпустить колечко дыма, улыбнуться в усы, сказать что-нибудь вроде «Я знаю где искать. Это же очевидно!» и броситься бежать, а мы за ним. Но настоящий шес Берениз молчит и никуда не бежит, лишь складывает руки за спиной.

— По всей видимости, Эстро рассчитывал, что ты непременно здесь появишься, — говорит Вельен. — Конечно, Эстро не мог знать о скорой смерти, но он был благоразумным и осмотрительным человеком. Подумай, Наталина. Тут возможно есть нечто, что должно дать тебе знак, где искать. Расскажи, как вы проводили дни в Аска-Зарго?

— Я в основном за учёбой в библиотеке. Эстро в это время был рядом или в мастерской. Потом прогулки по городу или к озеру. Магазины в середине недели. Завтраки, обеды и ужины всегда вместе.

Голос срывается. Наверное, когда-нибудь я научусь вспоминать то счастливое время без слёз, только с тихой грустью.

— Показывал ли какие-нибудь книги? Карты? — Берениз не даёт мне перевести дух. В последнее время тактичностью он не отличается.

— Карты? Только в географических атласах. А книги… — Мысленно снова оказываются в доме в Аска-Зарго. «Структура механизмов», «Подвижные соединения», «Теория исчислений». — Книг в Аска-Зарго много, целые шкафы. Но Эстро любил расчёты и механизмы, а не карты и путешествия.

Вельен хмурится, рассеянно поправляет прядь тёмных волос.

— Расчёты… А у нас буквы. Эстро — часовых дел мастер. Числа ему должны быть милее. — Вельен придвигает лист с переписанными буквами к себе. — Если присвоить каждой букве число, согласно её положению в алфавите, мы как раз получим ряд чисел.

Бумага шуршит в руках Вельена. В, Е, У, Ё, Д, М, Б быстро превращается в 3, 6, 21, 7, 5, 14, 2.

— Это всё равно ничего не даёт. Не похоже ни на адрес, ни на координаты, — фыркает Берениз и, не скрывая скепсиса, рассматривает новую запись.

Хочется огреть шеса подушкой. Мог бы и похвалить Вельена. Разве не видит, что он старается!

— Вельен прав, — заявляю я, чтобы его поддержать. — Эстро любил математику, хорошо и быстро считал. А часы так просто обожал! Чинить, собирать, перебирать. Настолько он их любил, что просил меня каждое утро протирать все-все часы в доме. Каждое утро! А их там сто пятьдесят четыре. Если Эстро и спрятал что, так в часах. Может, эти семь чисел — отметки на циферблате?

Я снимаю часы с шеи, кладу на стол, и мы с шесом Беренизом уставляемся на них, будто первый раз видим.

А если цифры соединить линиями, то получится… получится… Ерунда получится!

— Зачем так часто протирать часы? — тихо спрашивает Вельен. — Что именно ты делала, Наталина?

— Ну как что? Брала тряпку, стряхивала пыль, тщательно протирала стёкла. Эстро настаивал, говорил, что для него это важно. Я и не возражала, с удовольствием помогала ему, хоть такая уборка отнимала немало времени. И тут за часами ухаживаю, только сегодня впервые пропустила — всё из-за Лао! Но завтра обязательно. Здесь и часов поменьше — сто две штуки всего. Ещё Эстро доверял мне следить за точностью, заводить остановившиеся, сообщать, если какие-нибудь ломались. Кстати, Вельен, ты сможешь починить часы? Пожалуйста, прошу тебя. Некоторые отстают. Я их завожу, а они опять!

Вельен молчит, уставившись в листок, исчёрканный буквами и числами. Я даже не уверена, что он меня слушает.

— Вельен?

Он вдруг начинает улыбаться.

— Три сотни лет назад жил часовых дел мастер, прославившийся своими изобретениями. Это его руками сделаны знаменитые ходячие часы-павлины в Совете.

— И? — Берениз переводит взгляд на Вельена.

— И каждому интересующемуся точной механикой прекрасно известны его книги. Готов спорить, что и в Аска-Зарго есть его труды. Но кроме механизмов, он был известен тем, что создавал шифры на основе… — Вельен поднимается, вплотную подходит к Беренизу. — Шес, я догадываюсь, что означают эти буквы на гравировке. Только я вам этого не скажу!

В гостиной повисает тишина, лишь Киви жалобно мяукает, оставшись без поглаживания и тёплого бока Вельена.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 70

— Думай, что говоришь, Дэрейер! — гремит голос Берениза, и я вскакиваю от испуга. Шес наступает на Вельена, едва не опрокинув лёгкий столик. — Идёшь против меня? Против ордена? Против тех, кто тебя воспитал и дал окрепнуть?

— Нет. Я не предатель. — Вельен говорит спокойно, но я замечаю, как он сжимает пальцы в кулак. — Я расскажу о своих догадках. Однако прежде выслушайте вы.

Берениз смотрит исподлобья, тем не менее заставляет себя улыбнуться и садится на диван. Он машет рукой, принуждая Вельена говорить.

— Начинай. Но если это пустая болтовня… Пеняй на себя, Дэрейер.

Я замираю между мужчинами, не зная, как правильнее поступить. Вельен кивает мне, кажется, он уверен в том, что делает. Сажусь на краешек кресла, подальше от Берениза. На всякий случай.

— Я сообщу всё, что понял, — Вельен указывает на лист, который лежит на столе. — Взамен, шес Берениз, оставьте лейриму Наталину в покое. Её прошлое — не угроза ни для вас, ни для ордена, ни для кого бы то ни было. Дайте слово.

Берениз приподнимает бровь, его взгляд устремляется на меня. Я ловлю себя на том, что изо всех сил стискиваю подлокотники.

— И что же скрывается в её прошлом, раз тебе приходится идти на такие меры?

— Сначала слово.

Смех Берениза, резкий и сухой, разрывает тишину.

— Ох уж эти юные идеалисты! Сами идут на явный шантаж, а слово требуют с меня. Ну хорошо. Если лейрима действительно безобидна, я клянусь не создавать проблем. Итак, подробности?

Вельен медлит, и это ожидание забирает у меня последнее терпение.

— У Наталины нет прошлого в нашем мире. Она появилась из другого. Эстро Марраш в первые же сутки наткнулся на неё в Аска-Зарго, спас и приютил.

— Ах вон оно что! — Берениз внимательно, словно зверька в зоопарке, меня рассматривает. — Почему же Эстро, этот старый верный слуга ордена, не доложил магистру?

Берениз встаёт надо мной, уперев руки в бока.

— Потому как считал, что это не всегда удачно заканчивается для иномирца. — Внезапная смелость заставляет подняться. — Я всë равно ничего не могу дать вашему миру. Я попала сюда почти ребёнком и слишком мало знаю.

— Эстро верил, что так будет правильнее. Наталина не угроза. Просто потерянная.

Вельен неотрывно смотрит на меня, и в его взгляде полно жалости.

— Угу. Марраш всегда шёл своим путём, если верил в правоту. Теперь и ты туда же, — бормочет Берениз словно сам себе. — Он резко хлопает в ладоши, и мы с Вельеном невольно подтягиваемся. — Что ж. Слово сдержу. Наталину не побеспокоят. А теперь говори, что понял.

Вельен показывает в лист.

— Это просто, если знать куда смотреть. Те буквы на гравировке — шифр. Из них мы получили числа. Теперь нужен только ключ. Я думаю, это количество часов в доме. Именно поэтому Эстро так настаивал, чтобы Наталина каждое утро ухаживала за часами. Несомненно, он был уверен, что эту привычку она принесёт и в новый дом. А кому как не той, что день начинает с заботы о часах, известно их точное количество? Нам повезло, что Эстро успел отдать часы с гравировкой, что усадьбу не разграбили, что Наталина не продала и не потеряла часы. Так сколько их в доме?

— Сто два.

— Значит, ключ — сто два. К семи числам прибавляем ключ и получаем: 4, 6, 23, 8, 5, 16, 3. Это соответствует буквам Г, Е, Х, Ж, Д, О, В. Что-то не то. Подождите, Наталина, ты говорила, что часы в доме отстают, как ни подзаводи. Шутка Эстро! Тогда отнимаем и получаем 2, 6, 19, 6, 5, 12, 1. И это Б, Е, С, Е, Д, К, А.

— А за домом есть старая беседка.

Лишь успеваю произнести, а Берениз и Вельен уже в дверях.

Ноги путаются в высокой траве, — косить я пока не научилась, а на садовника нет денег, — поэтому едва успеваю за мужчинами. Шес Берениз так сосредоточен и пугающе спокоен, что даже петух Адольф решает обойти его стороной, чего за ним никогда не водилось.

Солнца ещё достаточно, чтобы видеть и ориентироваться. Кажется, совсем недавно в первый день при таком же закате я пила здесь чай и предвкушала новую жизнь. «А теперь, — украдкой смотрю на Вельена, — опять на перепутье».

У беседки маги мешкают. Вельен рассматривает фундамент.

— По всему периметру кладка. И очень старая. Не похоже, что её разбирали.

Берениз обходит беседку кругом, касаясь белого крашеного дерева, заглядывает внутрь, толкает перила, столик, лавку.

— Шатается.

— Лавка такой и была. Я собираюсь её починить. Когда-нибудь, — вспоминаю свой бесконечный список дел, необходимых, чтобы привести усадьбу в порядок.

Резким движением, — я и пикнуть не успела, — Берениз выламывает скамейку, быстро убирает шершавые доски настила. Под ними темнеет каменная плита, присыпанная землëй.

В четыре руки маги вытаскивают плиту и из квадратной дыры достают грубый деревянный ящик. Он совсем небольшой, не крупнее чемодана, ещё и неказистый. Примерно в таком дядя гвозди хранил.