Екатерина Семёнова – Попаданка ищет дом (страница 49)

— Это оно? То, что вы искали? — от волнения мой голос звучит хрипло.

В руках Берениза откуда-то берётся нож. Широкое лезвие втискивается в щель между досками, и крышка ящика откидывается на железных петлях. Я тяну шею, чтоб заглянуть за плечи мужчин, и не могу сдержать разочарованного вздоха. В ящике невзрачные серые бумаги, какие-то полупрозрачные камни и деревянные палочки, усеянные чёрными точками. И всего-то. И это ценности ордена, которые столько лет тут лежат и за которые открылась целая охота? Если бы Идаелира увидела, что здесь не сокровища, не золото и не драгоценные камни, то визжала бы на всю округу от злости. Как жаль, что её тут нет!

Впрочем, Берениз и Вельен приходят в восторг, с благоговением перебирают камни и палочки, вчитываются в бумаги, и всё это с криками «смотрите!», благодарениями богам и Эстро.

— Чертежи артефактов Четвёртой эпохи!

— Боги, он сохранил наши архивы!

— Схема каркасов! Она тоже здесь!

— Эстро Марраш был чудак, но остался предан своему долгу до конца. — Берениз качает головой. — Я знал. Я в него верил.

Вельен вскакивает, порывисто обнимает меня, и его довольный смех раздаётся на весь двор. Но моё сердце сжимается от предчувствия: если они нашли, что искали, Вельен уедет. Или он всё-таки останется со мной?

— Я хочу угостить вас. Эстро обожал летние вечера и уютно устроиться с чашечкой чая. Пожалуйста, ради него и в честь находки!

А ещё я боюсь одна идти на кухню, особенно в погреб. И надеюсь, что новые приятные воспоминания вытеснят старые мучительные.

Ящик, конечно же, тоже оказывается на кухне. Но учитывая общий беспорядок и выбитое окно, он смотрится даже уместно. Правда, пахнет сырой землёй и затхлостью. Однако Берениз глаз не может от него оторвать и не соглашается ни на минуту оставить без присмотра.

— Не спи. — Берениз толкает Вельена, прикрывшего глаза, в бок. — Мы скоро уезжаем. Отбываем через два часа.

Как?! Уже?

Видимо, все эмоции написаны у меня на лице, потому что Вельен касается моей ладони:

— Прости. Я должен ехать.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 71

Комок подступает к горлу, но я заставляю себя не плакать. Янтарные блики играют в давно остывшем чае. Том самом, что мы пили вчера, когда казалось, ещё всё возможно.

Стул, на котором сидел Вельен, так и остался стоять вполоборота к столу, и я не нахожу в себе силы поставить его на место. Словно сотрётся последний след присутствия Вельена.

Берениз так желал побыстрее уехать, что еле вытерпел отпущенное им же самим время. Два часа, которые шес «великодушно» выделил, прошли в неловких улыбках и смущённых переглядываниях. Да и прощание получилось скомканным. Я успела только прильнуть к Вельену, а он оставил поцелуй на моих губах и обещание вернуться через три-четыре дня. Непреодолимо тянуло помчаться за удаляющимся экипажем, но я этого, конечно, не сделала. Глупость — бегать за мужчинами.

Одиночество наваливается тяжёлым грузом. Хуже всего, что не с кем поговорить. Дневник начать вести, что ли? Но не могу: ведь не удастся избежать упоминаний о прошлом мире. А вдруг кто-нибудь найдёт и прочитает? Тётя вот однажды нашла мои записи. Ох и влетело мне за то, что я написала там «тётя совсем не как мама: часто ругается и никогда не обнимает». До сих пор помню её визгливое:

— Да я лучше, чем мать. Я тебя из милости приютила!

Впрочем, можно попробовать писать на русском. Но это всё потом, сейчас дел невпроворот.

Я с тоской оглядываю кухню. Осколки посуды, которую Тессара смела в угол, красная пыль от дымовой шашки, выбитое окно. Надо копить деньги и просить кого-нибудь, чтобы вставили новое стекло. Опять расходы. Настроение портится ещё больше. Даже Киви, тот ещё попрошайка, сегодня ведёт себя скромно и жмётся к ногам. Складываю грязную посуду в таз, кормлю кота и иду во двор. Обнаруживаю, что Ангелина Петровна прогрызла дырку в корзинке и сбежала. Ну ладно, уверена, она наладит свою мышиную жизнь. Горю надеждой, что и Адольф меня оставил, но нет, петух тут как тут. Пришлось откупаться от него кусками хлеба.

Отправляюсь посмотреть на беседку. Эх, мужчины! Оставили мне бардак. Доски настила вывернуты и брошены. Рядом каменная плита, закрывавшая ящик с сокровищем ордена. Её мне не поднять, поэтому оттаскиваю подальше и как могу укладываю доски обратно на пол. А вот лавке пришёл конец: она полностью развалилась. Чаепития в беседке придётся временно отложить.

Чтобы войти в привычную колею, принимаюсь за рутину. Сначала часы. Жаль, что они всё так же отстают, Вельен не успел их починить. Потом уборка на кухне и в погребе. Оттираю, чищу, мою, расставляю по местам. Только к ночи разгибаю спину.

Второй и третий день тоже проходят в заботах. К вечеру третьего дня я так волнуюсь! Чуть ли не каждую минуту выглядываю в окно. Готовлю ужин на двоих и сижу за красиво накрытым столом до самого позднего вечера. Вельена нет. Конечно, он сказал три-четыре дня. Наверняка завтра приедет. Непременно!

Четыре дня. Четыре раза вставало солнце, четыре раза я начинала день с надежды. Я заставляю себя заниматься делами, но сердце всё больше не на месте. Вокруг последние дни жаркого лета, а в груди растёт ледяное зерно сомнения, пускает корни. А вдруг Вельен уехал, чтобы не возвращаться. К шестому закату понимаю, что начинаю ненавидеть вечер: он приносит разочарование ещё одного дня.

Время должно лечить, а мне всё хуже. Я даже не осознавала, что Вельен настолько мне нужен. Я думала, что ещё полно времени присмотреться, привыкнуть, решиться. Казалось, это он любит, а я лишь позволяю себя любить. Но теперь, лишившись Вельена, моё сердце тоскует.

Неделя. Конечно, находка наверняка взбудоражила орден. Вельен в почёте. Зачем ему теперь возвращаться? Мне постоянно воображаются праздники, поздравления, звон бокалов. Я представляю, как среди этого веселья Вельен в таком же небесно-синем плаще, как у Эстро, ведёт беседы с важными людьми, магами. Говорят о своих серьёзных магических штуках, и все желают Вельену дальнейших свершений. А он улыбается. Интересно, он хоть немного помнит об обещании, или грандиозные планы уже затмили меня?

— Зачем ему этот орден? Я же лучше! Вот Эстро орден счастья не принёс, — ворчу себе под нос, собирая последние тыквы в большую корзину и выдёргивая сорняки с грядок. — Зря я его отпустила, надо было попросить остаться.

Проходит ещё несколько дней, но даже письма Вельен не прислал. Наверное, просто нечего написать. И у меня не осталось его адреса. Это и хорошо, что нет адреса, иначе я мучилась бы выбором отправить ему письмо или не стоит. Да и что я ему бы написала? «Как дела?» Глупо. «Мне без тебя плохо»? Слишком жеманно. Может, просто «часы всё ещё отстают»? Впрочем, зачем искать слова, которые уже не имеют значения.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 72

Через две недели убеждаю себя, что ждать не стоит. Но сказать — это одно, а перестать надеяться — совсем другое. Сердце упрямо цепляется за каждый стук, за каждый шорох за дверью. И зря.

Бреду за продуктами, сжимая в руках пустую корзинку. Уже ощущается приближение осени: воздух пахнет по-особому, и под ногами шуршат первые жёлтые листья. Скоро начнутся осенние дожди, но пока стоят погожие деньки, стараюсь ходить в магазин Анаисето почаще, чтобы немного пополнить погреб. Про зиму страшно думать. Ни дров, ни серьёзных припасов. Как я по глубокому снегу буду добираться до Дородо, ума не приложу. Лошадь я нескоро смогу купить, а пешком ходить станет в разы тяжелее. Сейчас я напоминаю себе стрекозу, ту самую, что «лето красное пропела». Хоть я и не «пела», но мысли о зиме вызывают всё большую тревогу, и моя уверенность, что поселиться в старой усадьбе — это разумное решение, даёт трещину.

На выходе из магазина лейры Анаисето, у того самого злополучного пожарного колокола, мне не счастливится встретить Тессару. Правда, рядом с ней Алин — тот, который под луной, — и это словно смиряет её пыл.

— Дэрейер уехал, да? Больше не приехал, да? — пристаёт Тессара, ловко поигрывая венком из полевых цветов.

Алин что-то шепчет ей на ухо, и Тессара закусывает губу.

— Извини, — говорит она мне, опуская глаза.

Вот что любовь творит: даже Тессару смогла утихомирить и научить извиняться. Наверняка на Алина теперь весь Дородо молится, чтобы он держал её в узде. И не сбежал.

Небо мрачнее, но солнечные лучи ещё пробиваются сквозь тучи, освещая верхушки деревьев. Лазурная высота быстро сменяется глубокой синью.

Алин что-то опять шепчет Тессаре.

— Да, точно, — оживляется она. — Смотри, дождь собирается. Пережди у нас. Я тебя с мамой познакомлю. А лучше пойдём к Элисвел или Барнин, или даже к Райви.

Но я не собираюсь заглядывать ни к Тессаре, ни к её подругам. У меня не то настроение, чтобы по гостям ходить. Вежливо отказываюсь и спешу домой.

Поднимаю взгляд и наблюдаю, как птицы кружат в темнеющем небе, легко и свободно. Поднявшийся ветер ласкает лицо, приносит прохладу и свежесть. Я ускоряю шаг, успеть бы до дождя. Но с полной корзинкой продуктов особо не побегаешь.

Капли уже барабанят по пыльному двору, когда я влетаю домой и захлопываю дверь. Внутри серо и тихо, — только часы размеренно тикают. Занавески надуваются пузырём от ветра, а из открытых окон уже пахнет сыростью. Бегу их закрывать, пока лужи не натекли.