Екатерина Семёнова – Попаданка ищет дом (страница 33)

Лаодориус оглядывает площадь:

— О да! Я просто в восторге от этой деревенской ярмарки! Ах, моя прекрасная, посмотри, как всё кипит от суеты и веселья.

Пока Лао распинается, я внимательно изучаю прилавки, расспрашиваю о ценах. Вышитые скатерти, полотенца и дорожки. Воротнички, рубашки, даже сумочки. И ничего подобного моему. С одной стороны, это замечательно: есть шанс выделиться. С другой — немного грустно, потому что пусть игольницы и интересные, но не сильно полезные в хозяйстве красивости у местных не так уж востребованы.

— Ты поаккуратнее с этим шесом, — отвлекает меня Лаодориус. — Мы, простые смертные, должны держаться вместе. Маги всегда приносят неприятности, поверь мне. У них свои заботы, свои чаяния, мы для них так, пустячки.

— А Эстро? Он не такой!

— Чудаки везде встречаются. Твой Эстро — больше исключение, чем правило. Вспомни хотя бы его сыновей.

Я хмурюсь. Мне кажется, Лао слишком много на себя берёт.

Лаодориус хмыкает, но замечает моё недовольное лицо и приобнимает за плечи.

— Ну будь по-твоему, переубедила. Эстро был чудесным человеком, хоть и магом.

Быстро пробежав по ближайшим лавкам, я стремлюсь вернуться несмотря на уговоры Лао остаться и насладиться прогулкой.

— Надо идти, Лао. Я прежде всего здесь ради дела.

Оставив Лаодориуса собирать материал для заметок, возвращаюсь. Под весёлый гул ярмарки Вельен с унылым видом бродит вокруг экипажа, то гладит лошадь по морде, то бесцельно перекладывает вышивку. Я встаю рядом и вовремя: к нам приближается совсем молоденькая девушка и, прикрывая глаза от заходящего солнца кокетливой розовой шляпкой, рассматривает прилавок. Я так волнуюсь, что сердце готово выскочить из груди. Как жаль, что Лао сейчас не рядом. Он бы точно нашёл что сказать покупательнице.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 46

Девушка задумчиво вертит в руках бискорню и наконец говорит заветное «беру». Ура! Прячу честно заработанные пятьдесят алов в карман.

— Поздравляю, — шепчет Вельен, наклонившись к моему уху.

Минут через пятнадцать девушка возвращается в компании своих подруг. Они долго шушукаются над моим рукоделием. Слов почти не разобрать, но я и так понимаю, о чём разговор. О ярких и блестящих нитках. Вот любопытно, если бы девушки узнали, что нитки из другого мира, то в ужасе разбежались бы или, наоборот, всё раскупили? Но больше всего девушек, конечно, интересует, как игольницы сшиты, чтобы получались такие загогулины. Эх, сегодня мой единственный шанс на удачную продажу. Они купят, распорют, изучат каждую деталь и поймут, как собирать такие кривульки, и мой секрет уже не будет секретом. Я готова спорить на что угодно, что к зимней ярмарке у многих будут такие бискорню. Придётся к зимней ярмарке придумать что-нибудь ещё. Снежинки из бумаги? Шоколадных зайчиков?

Возвращается Лао и развивает бурную деятельность. Ходит туда-сюда и зазывает покупательниц, причём врёт напропалую. И про «кусочек души, вложенный в каждый стежок», и про «лучшей мастерицы не сыскать», и про «уникальный шанс». Но, о чудо! Эти наигранные слова действуют как заклинание, и вышивки охотно разбирают. Подходит даже мужчина и, пленённый призывами Лао, скупает почти половину всего, чтобы порадовать дочерей подарками. Одна пожилая лейра спрашивает, сколько же стоит гирлянда из тыкв-котиков, и только я собираюсь ответить, что они просто украшение, как Лао успевает их расхвалить, назначить цену, продать и поздравить лейру с тем, что она успела ухватить такой «дивный экземпляр огородной благодати».

Нам с Вельеном остаётся только глазами хлопать. Лао и снег зимой продать сможет.

Когда последняя вышивка нашла своего владельца, а монетки приятно позвякивают в кармане, я наконец-то расслабляюсь. Даже не замечала, как до этого была напряжена.

— Ну вот и всё! — Лаодориус потирает руки. — А теперь настало время нам с тобой насладиться этим волшебным праздником.

Я бросаю украдкой взгляд на Вельена. Оставить его после того, как он полдня возится со мной, было бы грубо и невежливо. Тем более я не уверена, что хочу провести весь вечер с Лао.

И вот мы бродим втроём! Точнее, я брожу и наслаждаюсь ярмарочной кутерьмой, а эти двое заняты тем, что изощряются в остроумии, придумывая, как поддеть другого.

Уже вечереет, торговцы освободили площадь для музыки и танцев, и теперь здесь настоящая толкотня.

Вельен трогает меня за плечо, с улыбкой протягивает большую сладкую булочку, и её аппетитный аромат кружит голову.

— Наверняка проголодались. Я купил для вас.

Я горячо благодарю Вельена, подкрепиться и правда не мешает.

Лао коротко вздыхает, щурит глаза, затем вдруг улыбается, уносится куда-то и спустя пару минут вручает мне кружку с душистым напитком, пахнущим травами и мёдом.

Благодарю теперь и Лао и спешу уверить обоих, что мне больше ничего не надо, пока они половину ярмарки не скупили.

Музыканты наигрывают бодрые мелодии, те, кто помоложе, резво под них отплясывают. На улице наконец-то не жарко, лишь бы дождь не начался. Было бы обидно разойтись в самый разгар веселья.

— Минуточку внимания! — звучит недалеко голос, от которого кусок булочки застревает в горле.

Идаелира! Она, затянутая в шелка и усыпанная драгоценностями, изящной статуей останавливается невдалеке.

— Минуту же, проявите уважение! Имею настойчивое желание сказать пару слов жителям и гостям Дородо.

Музыканты нестройно обрывают мелодию, слышится недовольный гул голосов.

Идаелира нарочито медленно поворачивается, видимо, чтобы все успели восхититься её красотой и грацией, подходит ближе ко мне, изящно складывает руки на подоле и холодно улыбается.

Вот чёрт!

Глава 47

Ну всё, сейчас объявит меня проходимкой, обманщицей и воровкой чужих усадьб. Придётся срочно ехать домой за документами, которые мне дал шес Берениз. Лао стоит рядом, уперев руки в бока и настороженно прищуриваясь. Вельен аккуратно касается моей ладони и чуть сжимает в знак поддержки. Как хорошо, что у меня есть друзья. Хоть сегодня я не одна. Отдаю Вельену кружку и выпрямляюсь. Помимо Идаелиры среди собравшихся замечаю и Карвина, ловлю на себе его внимательный взгляд. Хальсен, немного в стороне, занят тем, что охмуряет местную красавицу. Толпе не терпится вернуться к танцам и веселью, поэтому они ждут слов Идаелиры. Та, выдержав театральную паузу, говорит:

— Для начала представлюсь. — Она оглядывает площадь, поигрывая длинной ниткой бус на своей шее. — Я шесра Марраш, вдова и…

— Моя дорогая матушка хочет сказать, — Карвин вдруг выходит из толпы, — мы счастливы быть здесь. Ведь именно тут когда-то обосновались предки моего отца, благородные Марраши. Нам приятно сегодня стать частью многовекового деревенского праздника, прикоснуться к истокам, познакомиться с этим местом и его обитателями. Я лично всю жизнь мечтал. А теперь музыка!

Оркестр упрашивать не приходится, снова гремит мелодия, и люди возвращаются к танцам. Идаелира прожигает взглядом Карвина, но он упрямо поднимает голову. Шесра пытается снова привлечь внимание к себе, но никто её больше не слушает.

Какой строптивый сын, оказывается, у Идаелиры. Испортил мамочке все планы. Ради чего? Я смотрю на Карвина, и он едва заметно кивает.

Лаодориус наклоняется ко мне:

— Ну, кажется, обошлось. Я уже готовил гневную речь для этой шесры. Однако не ожидал такого разрешения конфликта. Судя по тому, что ты мне рассказала про старшего Марраша.

— Сама удивлена не меньше. Не знаю, почему Карвин так поступил. Проблески совести?

Лао хмуро смотрит в темнеющее небо и хмыкает.

— Не верю я в такое преображение. Будь начеку. Послушай, я потерял карандаш.

— А запасной?

— И его тоже. Я отлучусь ненадолго. Схожу в гостиницу. А пока вверяю тебя в, смею надеяться, заботливые руки шеса Дэрейера. — Он широко улыбается Вельену, который стоит невдалеке и угрюмо нас рассматривает. — Но это временная мера!

Лао исчезает в толпе.

— Всё ли хорошо, Наталина. — спрашивает Вельен, пытаясь перекричать музыку. — Марраш не испугала тебя?

— Я в порядке. Надо с собой Ангелину Петровну носить. Верное средство против Идаелиры. Правильно говорят: невелика мышка, да зуб остёр.

— И где так говорят?

— А, — отмахиваюсь я, — неважно.

Стоять в гуще толпы, где постоянно толкают и задевают, неудобно, поэтому мы отходим поближе к ратуше, тут потише и меньше народа.

— Наталина, я давно хотел спросить, — Вельен умолкает, опускает глаза. — Можно ли называть вас на ты?

Я невольно улыбаюсь. Как же мило он смущается из-за простой просьбы. С радостью соглашаюсь, сама давно мечтала перейти на ты, чтобы не чувствовать этой дистанции, которая обязательно есть у «вы». А вот называть Лао на ты мне до сих пор непривычно. Не понимаю почему, наверное, разница в возрасте сказывается.

— Вельен, — я прокручиваю на запястье тонкий браслет из белой кожи. — Лето уже на исходе. Скоро начнётся осенний круг. Ты планируешь уехать, да?

Вельен расплывается в улыбке, наклоняет голову и смотрит на меня так внимательно, что мне становится неловко.

— Должен. Но, возможно, задержусь. Очень мне приглянулась… природа в Дородо.

Он подходит ближе, кажется, ещё чуть-чуть, и мы соприкоснёмся. Но продолжаем просто стоять рядом, разглядывать толпу. Вокруг так много самого разного народа, но взор всё время цепляется за милующиеся парочки. Почему-то.