Екатерина Семёнова – Попаданка ищет дом (страница 21)

— Пора вставать! За работу!

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 29

Сперва-наперво быстро завтракаю чаем и остатками хлеба. После вытираю пыль со всех часов, что есть в доме. В память об Эстро. Так и представляю, как он возился с их механизмами дни напролёт.

Потом приходит очередь спальни. Сперва сметаю пыль, толстым слоем покрывающую все поверхности. Перетряхиваю постель, а грязное бельё и тяжёлые шторы несу стирать. Хоть чистое постельное бельё нахожу в шкафу в подвале, но решаю постирать и его. Неизвестно, сколько оно тут лежит. Там же, в закутке обнаруживаю вёдра, мыльный порошок да метёлки разных размеров.

Во дворе подтаскиваю к колонке деревянную лохань, набираю воды и бросаю туда бельё, лезу стирать, но руки сводит от холодной воды.

— Оставлю-ка под солнцем, хоть немного нагреется, — бурчу себе под нос.

После бегу приводить в порядок гостиную. Эта комната самая большая в доме, но работы здесь меньше всего, потому что диваны и кресла закрыты чехлами. Мне остаётся только избавиться от них, убрать пыль с камина и столиков, протереть сухой тряпочкой картины и светильники, снять шторы. Огромное зеркало над камином натираю, намотав суконку на метлу. И то еле достаю до самого верха, даже забравшись на каминную полку. Потом, пыхтя и отплёвываясь, волоком тащу ковёр во двор.

— Постираю. — Я тру поясницу, начинающую возмущаться от обилия наклонов сегодня, и оглядываю кучу грязных вещей, которых всё больше и больше. — Когда-нибудь всё постираю.

Я уже потеряла счёт времени, сколько вожусь с уборкой. Мой энтузиазм улетучивается по мере того, как утекают силы. Теперь дом кажется мне огромным дворцом с нескончаемыми комнатами. И все они требуют уборки!

Конечно, мне и раньше приходилось работать по дому. Тётя спуску не давала, но справедливости ради она и дочку с сыном к труду приучала. Однако за время жизни с Эстро я привыкла, что за меня убирают, еду готовят, подают. К хорошему привыкаешь быстро. А теперь всё самой.

Вода в лохани стала теплее, и я полоскаю бельё, развешиваю сушиться. К вечеру как раз просохнет, и я буду спать на свежей постели.

Уже середина дня, а я ещё пол не драила, окошки не мыла, да и столовая, кухня, кабинет, ванные так и остались нетронутыми. Начинаю догадываться, что мой гениальный план привести дом в порядок за один день терпит фиаско.

На обед я доедаю всё, что осталось. Потом вытряхиваю из кошелька на кухонный стол сбережения, расправляю банкноты, монеты складываю в стопочки.

Денег у меня двенадцать тысяч алов с мелочью. Эх, поскорее бы суд прошёл и мне отдали мои сто тысяч, что Эстро завещал. Без денег совсем туго. Двенадцати тысяч мне хватит недели на две, и то только на продукты. Я толкаю стопку монет, и они сваливаются, звонко прыгают по столу.

— Надо экономить. Раньше я умела обходиться малым. И теперь смогу. Потом обязательно придумаю, как заработать денег. А сейчас в магазин пополнить запасы. Когда в доме вкусно пахнет едой, и невзгоды переносятся легче.

С этой воодушевляющей мыслью я иду в спальню переодеваться и переплетать растрепавшуюся косу. Нежно-розовое платье из гладкого поплина и шляпка с широкими полями, украшенная шёлковыми лентами, вполне, по моему мнению, подходят для прогулки. И не вычурно, и мне идёт. Наверняка все в Дородо живут как большая дружная семья. Очень хочу понравиться и стать для них своей. Мне же здесь жить.

Беру плетёную корзину и выхожу из дома. Ровная дорога ведёт мимо рощ и фруктовых садов, в глуби которых прячутся особняки. А я ведь не спросила у Дэрейера, в каком доме он живёт. Интересно, он придёт ещё ко мне в гости? Конечно, придёт! Он обещал рассказать, где купить вкусные булочки. Воспитанный мужчина не может не выполнить своё слово. И Вельен показался мне таким… таким… В общем, Эстро бы он понравился. Чем-то они даже похожи.

Дорога песчаная, и песок набивается в туфли, поэтому приходится перебраться на обочину и идти по траве. Но так даже лучше: под покровом деревьев не так душно. Вскоре запах дыма даёт понять, что Дородо уже близко. Я прохожу по улице, где разноцветные дома теснятся друг к дружке, выбираюсь на площадь, но нигде не видно людей. Наверное, все прячутся от духоты.

Зато на площади есть магазин, о чём вещает ярко-жёлтая вывеска. Однако дверь закрыта, и я растерянно отступаю. Неужели я зря шла? У входа в ратушу — самое высокое, красивое здание с витражами — замечаю миловидную девушку с забавными, похожими на тугие пружинки кудряшками, которая с улыбкой наблюдает за мной.

Ну вот, мой шанс подружиться.

— Здравствуйте! Я Наталина. Только приехала, — стараюсь я быть дружелюбной.

— Лейрима Тессара, испокон веку тут живу. Знаю. Ты та самая, богатенькая наследница, которой усадьба досталась.

Я вежливо улыбаюсь, насчёт «богатенькой» это неправда, но не вступать же в споры. Радуюсь, что меня знают, значит, я уже часть Дородо, скоро со всеми познакомлюсь и у меня будет много друзей.

Тессара внимательно, совсем не стесняясь, разглядывает мои туфли, платье, шляпку. Мне неудобно, но я продолжаю улыбаться, не хочу показаться невежливой и оттолкнуть от себя новую знакомую.

— Когда откроется магазин?

К Тессаре подбегает тощий клокастый кот, трётся о её грязные ботинки, но она отпихивает его ногой.

— Кыш, блохастый. Иди мышей лови. Магазин-то, — Тессара переводит взгляд на меня и подбоченивается, — так он непостоянно работает, народу-то у нас мало, нет проку за прилавком день-деньской сидеть. А вон видишь колокол? — Тессара показывает на столб в углу площади недалеко от магазина. Там на железной планке низко висит медный колокол. — Надо в него ударить, и торговка, лейрима Унаисето, придёт.

Я благодарю за помощь, отхожу от Тессары. Несколько раз звоню в колокол, и площадь наполняется высоким гулом. Секунда, вторая, третья, и, к моему изумлению, всё вокруг оживает.

— Что случилось? Пожар? Где? — раздаётся со всех сторон.

Из домов выбегают мужчины, женщины, дети, спешат к центру площади, поднимается крик.

Я испуганно таращусь на эту суматоху.

— Ты звонила? — Высокий седобородый мужчина в кожаном переднике хватает меня за плечо.

— Д-да.

— Так что случилось?

— Я просто хотела в магазин. Мне сказали…

Я осекаюсь. Смотрю за спины людей, которые всё плотнее окружают меня кольцом. У ратуши Тессара заливается смехом, хлопает себя по ноге и показывает на меня.

Отовсюду слышатся сердитые разговоры:

— Ну и шутки у богатых!

— Звонить в пожарный колокол просто так!

— Даже дети до такой шалости не додумываются.

— Вы посмотрите на неё.

А я стою, понурив голову, сжимаю в руках корзинку. Вот и познакомилась с Дородо.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 30

На глазах вскипают слёзы, и я часто моргаю, только бы не расплакаться. Толпа недовольных растёт, всё больше мне достаётся сердитых взглядов, злых шепотков. Острое чувство одиночества топит с головой. Никогда не могла похвастаться обилием друзей. Ну вот и не судьба. Одна как-нибудь справлюсь. Хоть невыносимо хочется провалиться сквозь землю, я стараюсь выглядеть уверенной и спокойной, ведь Эстро учил, что извиняться нужно, не теряя достоинства.

— Прошу прощения, я не знала. — Ком в горле мешает говорить, но я продолжаю: — Мне жаль, что доставила вам столько неудобств.

Люди качают головой, ворчат себе под нос, но расходятся. Вижу, как расталкивая народ, ко мне пробирается Тессара, но я отворачиваюсь и иду к магазинчику. Одно хорошо: он теперь и правда открыт.

Внутри царит приятный после солнца полумрак, а запах свежеиспечённого пирога сводит с ума, особенно если знаешь, что денег в обрез.

За прилавком румяная старушка с лучистым взглядом встречает меня вопросом вместо приветствия:

— Тессара надоумила? Она-она, увидала вас из окна.

Нет смысла отпираться, поэтому молча киваю.

— Ах, Тессара! Ах, поганка! Мало её в детстве пороли. Замуж пора. Да кто её такую возьмёт? Дураков пока нет. У неё что подумается, то тут же и делается. Не расстраивайся, детка, народ у нас добрый, хоть и крикливый. Ты не стой, проходи, я лейра Анаисето, мой это магазинчик, самый большой в Дородо. Вот я торгую, за порядком слежу, зять мясом занимается да продукты из Эомлара возит, дочь печёт да зелень выращивает. А я торгую, говорила уже. Но если надо, там дальше есть лавка мясника, бакалея и лоток зеленщицы.

Лейра Анаисето болтает не умолкая, поэтому я просто показываю пальцем, что хочу взять. Старушка радушно принимает заказ, заворачивает продукты в промасленную бумагу и укладывает в мою корзину. Беру капусту, она недорогая, несколько больших яблок и пучок зелени, ржаной хлеб и немного сметаны в туеске. Пока лейра Анаисето хохоча рассказывает, как у соседки той весной во время урагана улетели панталоны с верёвки, попали на крышу и развевались там белым флагом, я раздумываю, могу ли позволить себе пять яиц, немного сахара и кусочек говядины. Всё-таки беру.

— Вот, — продолжает щебетать Анаисето. — У нас обычно не залежи, самое необходимое. Кому нужно, в Эомлар едут. Но скоро ярмарка, к нам с округи торговцы заявятся. Многим разжиться можно будет. На зимней ярмарке такую чудесную пуховую пелерину отхватила. Так ведь как было, цену-то за неё заломили, а под конец ярмарки вполовину скинули. На-ка вот, держи. За знакомство подарок.