Екатерина Семёнова – Попаданка ищет дом (страница 23)

— Неплохо! — говорю я коту. Теперь можно не только самой с собой разговаривать. — Совсем неплохо.

Вообще-то, я не очень жалую капусту: в детском садике её постоянно давали. То щи, то борщ, то тушёная на второе, то салат. Ну что ж, теперь придётся временно полюбить капусту, пока не придумаю, как подзаработать. Капусту да тыквы, что разрослись за домом.

В сковороде поменьше тушу мясо. Кот, который тихо сидел в углу до этого момента, как с ума сошёл. Вопит, крутится вокруг меня, урчит, как трактор. И от его мурлыканья становится так уютно. Ну как можно устоять перед таким милашкой? Делю с котом кусочек мяса. Я понимаю его, мне вот до жути не хватает кофе! Горячего, терпкого, ароматного. Я любила зимой налить чашку кофе и смотреть в окно на сугробы и людей, спешивших по улице, кутавшихся в воротники и шарфы. Но прямо сейчас, знойным летом, ещё и рядом с горячей плитой, мне не хватает газировки, сладкой, со льдом, прям, чтоб зубы ломило от холода. Эх, только мечтать и остаётся.

Пока помешиваю деревянной ложкой мясо и капусту, ловлю себя на том, что то и дело посматриваю в окно, не едет ли Лао. Солнце уже клонится к закату, а его всё нет.

Еда так вкусно пахнет, что слюнки бегут. Как только капуста стала мягкой, а мясо протушилось, я накладываю полную тарелку и в охотку уплетаю. То ли капуста здесь другая, то ли я такая голодная, но я очень довольна. Поглядываю на кота, он ходит по кухне, обнюхивает, суётся во все щели, а после устраивается спать у тёплой плиты.

От звона дверного колокольчика я вздрагиваю.

— Прокараулила!

Я бросаю ложку, несусь к зеркалу в вестибюле. Боже, я забыла переодеться! Выгляжу, как бродяжка! Делать нечего, спешно отряхиваю платье, хватаю вазу, плескаю воду на ладони, приглаживаю мокрыми руками взъерошенные волосы, машу на разгорячённую от плиты кожу.

А звон колокольчика всё настойчивее.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 32

Делаю глубокий вдох и открываю дверь, стараясь выглядеть спокойной. Лаодориус, подтянутый и элегантный в строгом тёмно-коричневом костюме с немного нелепым жёлтым бантом на шее, улыбается мне широко и дружелюбно.

— Добрый вечер! — кланяется он и протягивает большую коробку шоколадных конфет, перевязанную лентой.

Я застываю от растерянности. Мне не следует принимать подарок, ведь он же не ухаживает за мной. Но так хочется шоколада! Наверное, это просто вежливый жест, и Лаодориус не придаёт значения условностям. Я с радостью беру конфеты и приглашаю Лао войти, чувствуя, как душа наполняется волнением. Не терпится узнать его мнение о доме.

Лаодориус осматривает вестибюль, проходит в гостиную. Я сажусь на большой диван в центре и предлагаю Лао присоединиться, но он не слышит: ходит туда-сюда и разглядывает пейзажи на стенах. Потом останавливается у окна, изучает сад.

— Наслышан о твоём триумфальном появлении в Дородо. Зачем же ты так?

Я хмурюсь и сжимаю руки. Так и знала, что неловкий момент с колоколом не сразу забудется. Приходится пересказать историю, как я попала в такое глупое положение.

— Вон оно как! — восклицает Лао и бросается на диван у окна в таком смятении, что чуть подушки не слетают. — Я видел в ратуше эту лейриму. Мне она показалась немножко… с сумасшедшинкой.

Я прячу улыбку: забавно, что Тессара примерно то же сказала про Лао. Он вскакивает с места, опять смотрит в окно.

— Хотите чаю?

— Нет-нет, благодарю. И мы договорились общаться на ты, — произносит Лао с улыбкой, коротко кланяясь. — Чудесный у тебя дом, просто восхитительный!

У меня внутри всё расцветает, приятно слышать такую искреннюю похвалу. Взгляд Лао скользит по стенам. Он подходит к камину, с интересом изучает его, даже голову засовывает в топку.

— Давно не бывал в старых домах. Порой я представляю, что они живые, со своим характером и душой. Однажды, я был тогда подростком, мне посчастливилось целое лето провести в старинном, ещё времён первого совета, замке. Он так меня поразил, Наталина! В самое сердце. Этот размах, эта мощь, неподвластная времени. С тех пор меня горячо интересует жилище человеческое.

— А как твои заметки?

— Заметки? — Лао оборачивается ко мне, оторвавшись от разглядывания зеркала над камином.

— Да, в газеты про Дородо. Ты же ради них приехал. Ты обычно про архитектуру пишешь?

— Заметки, они в порядке. Наметил план. У меня есть целая система, чтобы не упустить ни одной важной детали. Иногда рассеянность подвергает мою работу серьёзным испытаниям, поэтому без хорошей организации мне никак. Пишу я не только об архитектуре, но и обо всём, что считаю интересным. Поделись, какое впечатление на тебя произвёл Дородо?

— Если бы не та неприятность с колоколом, было бы лучше. Зато я подобрала кота.

— Кота? Зачем? — Лао резво подходит и садится рядом. Я невольно улыбаюсь его порывистости. — Здесь водятся мыши?

— Нет, что ты! — ужасаюсь я. — Он просто бездомный. Мне стало его жалко.

Лаодориус смотрит на меня не моргая. Не понимает. В этом мире домашние животные — не компаньоны и не друзья, а просто вещи. Кот заболел, умер или плохо ловит мышей, так возьми другого. Это ж всего лишь кот! Их не жалеют, не подбирают и не спасают.

— Наталина, иногда доброта служит плохую службу. Вокруг много бездомных котов и собак. Ты собираешься забрать их всех?

— Ну-у, ещё парочку могу взять.

Лаодориус от души смеётся, сжимает мою ладонь и сразу же отпускает. Всего лишь мимолётное касание, но... Нет-нет, я всё себе выдумываю.

— Я же шучу, — продолжает Лао. — Не совсем понимаю, зачем тебе бродячий кот, но это твоё право. Даже могу представить, что он станет мохнатым другом, который скрасит серые будни и преумножит радость в праздники.

Лао пересаживается на кресло сбоку, водит пальцем по мягкой обивке.

— А что же другие комнаты? Познакомишь с усадьбой?

— Те комнаты я ещё не привела в порядок, — мнусь я, — поэтому уж извини, сегодня без экскурсии.

— О, как жаль! Я так надеялся увидеть каждый уголок этого старого дома. Но мне всё равно приятно быть здесь. Даже без экскурсии, — медленно добавляет Лао и смотрит мне прямо в глаза.

Я смущаюсь такого внимания, и моё сердце начинает биться сильнее. Конфеты не просто так, и это всё-таки ухаживание?

Неловкое молчание затягивается, и Лао сам прерывает его.

— Дом в порядке? Подвал не затоплен?

Я пожимаю плечами.

— На первый взгляд всё нормально. Трубы только шумят. В подвале сухо, там даже жить можно. Внизу сделаны комнаты для слуг, кладовые да погреб.

— Чердак как? Не требует ли ремонта крыша?

— А на чердаке я не была, — растерянно говорю я.

Вот что значит мужчина: сразу взял быка за рога. Наверняка из Лао хороший хозяин, хотя так и не скажешь, он больше похож на восторженного художника, которому чуждо всё мирское.

Лаодориус поднимается, обходит гостиную по периметру.

— Неужели не была? Это же так увлекательно! Там, наверху, может быть что-то загадочное, старинное и даже страшное! Если желаешь, сходим вместе.

Глаза Лао сверкают азартом. За окном уже вечереет, и я очень не хочу на чердак, даже в компании надёжного спутника. Там наверняка темно, пыльно и громадные пауки.

— Нет, оставим это приключение на другой раз.

— Большой дом, — задумчиво тянет Лаодориус. — Тебе не страшно тут одной? Вдруг опять разбойники?

— Разбойники? — удивляюсь я. — А разве я рассказывала тебе про разбойников?

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀

Глава 33

— Разбойники? — удивляюсь я. — А разве я рассказывала тебе про разбойников?

Лао прищуривается.

— Так недавно случай был, недалеко от Дородо. Шайка напала на мужицкие обозы. Вот я и припомнил. А ты о чём, Наталина?

— Да вот тоже случай. Но не здесь, — темню я, а саму дрожь пробирает от воспоминаний.

Лао меняется в лице, садится рядом, берёт за руку и на этот раз не отпускает. Наоборот, переплетает наши пальцы, подвигается поближе и смотрит так пристально. Какие же красивые у него глаза! В них мелькает что-то неземное, чарующее, словно он прячет целые вселенные тайн.

Меня кидает в жар. Я совсем не в силах скрыть свои эмоции. Отвожу взгляд в сторону, усердно делаю вид, что в углу нашлось что-то интересное. Украдкой посматриваю на Лао и понимаю: моё смущение не осталось незамеченным. Лаодориус глядит на меня с нежностью, и оттого волнение разыгрывается ещё больше. Как и моё воображение. За мной никто никогда не ухаживал. Наслушавшись тётиных «все мужики одинаковы, им только одного надо» и «будешь как мать, с прицепом», я пугалась, стоило мальчикам проявить ко мне малейший интерес. Но ведь этот мир совсем другой. Наверное. И Лао кажется таким порядочным и обходительным.

— Мне пора, Наталина. Темнеет, — с сожалением говорит Лаодориус. — Если нужна будет помощь, то сразу напиши мне.

— Но как же доставить письмо в гостиницу? Мне придётся самой отнести его.

— Ах да. Чего это я? Забылся, — Лао смеётся и ерошит волосы.

Он отпускает мою ладонь, поднимается. Я тоже встаю и провожаю Лао к выходу, стараясь не встречаться с ним взглядом. И так, наверное, пунцовая, как помидор.