Екатерина Счастливцева – СОБЫТИЕ (страница 3)
***
Страницы были исписаны аккуратным, знакомым ребятам почерком Алеши. Текст чем-то напоминал записи наблюдений или дневник ученого.
И это все. В загадочной тетради больше ничего не было написано. Катя даже проверила число страниц – их никто не вырывал: как было сорок восемь, так и осталось.
– «Зеркало»? – вслух произнесла она. – Интересно, что он имел в виду?
– Смотрите! – Сашка посветил фонариком на балку, висящую над антенной. Под ней, в самом темном углу чердака, обосновалось большое, старинное зеркало в потемневшей деревянной раме. С замиранием сердца Катя подошла к нему и осмотрела со всех сторон.
Зеркало было покрыто толстым слоем пыли, по которому кто-то совсем недавно провел пальцем, оставив четкую, ясную надпись и стрелку возле нее:
Трудно объяснить с точки зрения физики, но стрелка указывала как бы внутрь зеркала. В этот момент сзади послышался приглушенный скрип. Массивная дубовая дверь чердака медленно, с тяжелым стуком, захлопнулась… ребята оказались… в ловушке…
***
Секунду стояла полная тишина, нарушаемая лишь учащенным дыханием не на шутку разволновавшегося Кольки.
– Это… был ветер? – недоверчиво прошептал Ромка.
Превозмогая страх, Катя резко обернулась и посмотрела на закрытую дверь. Никакого ветра на чердаке даже быть не могло. Она подбежала к тяжелой двери и надавила на нее плечом. Увы, но та не поддалась.
– Закрылась, – проговорила она, чувствуя, как колючий страх подкатывает к горлу. – Это в наши планы не входило.
Колька тихо всхлипнул. Бледный как полотно Сашка направил дрожащий луч карманного фонаря на замок.
– Нас кто-то запер, – констатировал он ледяным голосом.
Мысль о том, что они не одни на этом странном чердаке, пронзила Катю острее любого ножа. Она вжалась в дверь, притаилась – снаружи была слышна лишь могильная тишина.
– Так, не паникуем, – непривычно-низким голосом сказала она. – Ромка, помоги мне. Саша, свети давай!
Вдвоем с Ромкой они снова и снова пытались открыть злополучную дверь, но массивный дуб даже не дрогнул. Отчаянные крики о помощи тонули в толще старых досок и кирпича, не находя ответа сердобольных ленинградцев.
– Никто нас услышит, кричи, не кричи, да хоть обкричись… – упавшим голосом прошептал Сашка, когда они, обессиленные, отошли в сторону от двери. – Мы слишком высоко.
Мир команды ребят с улицы Софьи Перовской неожиданно сжался до размеров старого чердака, освещенного дрожащим лучом Сашкиного карманного фонаря. Катя почувствовала, как страх начинает сковывать ее, превращая в беспомощную куклу, которую не выбрасывают только из жалости. Но ее взгляд почему-то снова упал на тетрадь Алеши, все еще сжимаемую в ее руке.
Пропавший друг совершенно точно был здесь и, возможно, оставил им подсказку.
– «Зеркало», – подталкиваемая логикой, громко сказала Катя. – Он написал про «зеркало». И оставил стрелку.
Искатели снова подошли к старому зеркалу. Их испуганные бледные лица смотрелись сами на себя из глубины потускневшей поверхности стекла. Нарисованная пальцем на пыли стрелка упрямо показывала вглубь зеркала.
– Может, в зеркале есть потайной ход? – предположил Ромка, с надеждой постучав по раме. – Как в фильмах о шпионах!
Они тщательно прощупали раму и даже попытались сдвинуть зеркало в сторону, но оно было прочно прикреплено к стене. После нескольких попыток отчаяние снова накатило холодной волной на друзей пропавшего Алеши. Колька прижался к Кате и она обняла его, чувствуя, как дрожит этот маленький искатель приключений.
– Подождите, – сказал Сашка, направив луч фонарика чуть ниже зеркала – на стену, в ту точку, куда указывала стрелка. – Ребзя, да вы только поглядите…
Сперва луч скользнул по серому слою штукатурки, потом они увидели то, что не заметили раньше. Прямо в направлении нарисованной на зеркале стрелки – почти у самого пола – между двумя досками находилась едва заметная… щель… Узкая, темная вертикальная – в стене, прикрытая сдвинутой в сторону старой, истлевшей тряпкой. Если бы не указание с зеркала, ее никогда бы никто из друзей Алеши не заметил.
– Это… оно? – прошептал Ромка.
Не выпуская из своей руки Колькину ладонь, Катя приблизилась к находке и опустилась на корточки. Щель была очень узкая – из нее тянуло неприятно-холодным, сырым воздухом, воняющим отвратительной плесенью.
– Алеша пролез в нее, – уверенно прошептала Катя. – Он нашел этот проход.
– Вот бы узнать, куда ведет эта дыра! – панически возразил Сашка. – Это может быть опасно! Может, там находится что-то такое, от чего наши сердца полопаются от страха!
– Не полопаются. Так не бывает, Санек, – возразил ему Колька.
– А здесь не опасно? – резко сказала Катя. – Нас заперли. Мы можем просидеть до тех пор, пока… нас найдут. Или не найдут. А Алеша там один. Я не удивлюсь, если он прямо сейчас ждет помощи.
Она посмотрела на щель, за которой их ждала неизвестность. Но отступать было нельзя, да и некуда.
– Я лезу туда первой, – объявила Катя. – Ромка, ты идешь за мной, потом Колька, а Саша будет замыкать.
– Чуть что, так Сашка последний. Ну, почему?
Девочка сурово посмотрела на него.
– А ты знаешь, какой из волков идет последним в стае?
Сорванец непонимающе дернул плечами.
– Не-а.
– Последним в волчьей стае идет вожак, – ответила Катя.
– Скажешь тоже, вон, даже командир на лихом коне всегда идет впереди. Я в кино про Чапаева видел. А тут… волки… – не сдавался мальчик с карманным фонариком в руке.
– Эх ты, балда! – Катька отвесила ему легкий щелбан. – Вожак у волков идет сзади для того, чтобы контролировать всю стаю.
– А кто же у них идет впереди? А, Кать? – поинтересовался Ромка.
– Старые или больные волки.
Сашка улыбнулся.
– Значит, ты у нас самая старая или… больная…
– Сам бы больной! – обиделась девочка. – Я иду первой, потому что самая опытная и морально крепкая. Держитесь друг за друга. а ты, Санек, смотри не потеряй свой фонарик. А то вдруг останемся в полной темноте, то что будем делать?
***
Сердце колотилось под свербящем горлом. Катя встала на четвереньки перед зловещим провалом и почувствовала ледяное дыхание тайны. Сделав глубокий вдох, она просунула в щель сначала ноги, а затем – вся целиком проскользнула вниз и исчезла в темноте.
***
Проход оказался довольно-таки узким, круто уходящим вниз лазом. Катя карабкалась по грубой каменной поверхности, удерживаясь от падения локтями и коленями. Через несколько метров лаз уперся в тупик, слева от которого зиял еще один, горизонтальный проход.
– Идите! – крикнула она, ее странно искаженный голос отозвался гулким эхом в тесном пространстве подземелья. – Здесь поворот!
Она проползла в новый лаз, оказавшийся чуть шире предыдущего, который шел, как девочке показалось, параллельно чердаку. Воздух здесь был намного холоднее, чем на поверхности.
Через несколько метров туннель расширился – Катя, наконец, смогла разогнуться и встать в полный рост, правда, уперевшись головой в потолок. Так ребята оказались в крошечном каменном мешке.
Повернувшись, путешественница помогла выбраться из провала Ромке, перепуганному, но молчаливому Кольке, и, наконец, не на шутку разговорившемуся Сашке, который не выпускал из рук фонарик.
– Где мы? – озираясь по сторонам, прошептал Ромка.
Луч карманного Сашкиного фонарика выхватил из тьмы низкий сводчатый потолок, сложенный из потемневшего то ли от времени, то ли от пожара кирпича. Стены здесь оказались влажными на ощупь. Ребята стояли в узком коридоре, уходящем в непроглядную темноту в обе стороны.
– Это не чердак, – коснувшись стены, сказал Сашка. – Это… сами смотрите – каменная кладка. Очень старая. Похожа на фундамент или подвал. Вот только я никак не понимаю.