Екатерина Счастливцева – СОБЫТИЕ (страница 4)
– Что? Поясни! – спросил Колька.
– Как мы попали сюда с чердака-то?
Катя ничего не сказала, так как смотрела на противоположную выходу из лаза стену. Кирпичи даже в полутьме буквально кричали ребятам о том, что кто-то оставил еще одну метку для них. Не пыльную, а нарисованную куском мела, впрочем, возможно, известняка. Катя как следует пригляделась и смогла рассмотреть стрелку и уже знакомые буквы:
Стрелка указывала налево – вглубь темного коридора.
– Он здесь точно был, – уверенно сказала Катя. – Он прошел этим путем. Идемте дальше!
Они двинулись в указанном направлении цепочкой, касаясь руками к холодной сырой стены. Коридор был узким и карманный фонарик Сашки выхватывал из мрака ужас происходящего. Тишина стояла абсолютная – давящая до такой степени, что их собственные легкие шаги и учащенное дыхание казались оглушительными.
Вдруг Колька, шедший за Катей, вскрикнул и ухватился за ее руку.
– Кать! Смотри!
Он указывал пальцем вперед. Луч фонаря дрогнул, прыгнул на стене и высветил нанесенный известкой странный рисунок. Несколько вложенных друг в друга окружностей, от которых расходились лучи, похожие на розу ветров. В центре была изображена стилизованная башня, безошибочно определенная Катя с первого взгляда как шпиль Адмиралтейства.
– Что это? – прошептал Ромка.
– Похоже на… карту, – предположил Сашка. – Смотрите, лучи… указывают на какие-то направления. А эти круги… может, уровни?
– Уровни чего? – спросила Катя.
Она подошла ближе. Под рисунком лежал небольшой предмет. Наклонившись, девочка подняла его. Это был перочинный нож с коричневой ручкой, на которой была выцарапана буква
– Алешин нож… – выдохнула Катя. Она сжимала в ладони холодный металл и чувствуя всем своим естеством связь с пропавшим другом. Он совершенно точно был здесь, и он оставил ребятам карту, а еще – знак.
Девочка перевела взгляд с ножа на рисунок. Расходящиеся от центра лучи упирались в странные символы – волнистую линию, похожую на реку, несколько квадратов, которые могли обозначать здания, и небольшой круг, рядом с которым была нарисована та же пиктограмма, что и в центре – башня, но в миниатюре.
– Он отметил, как оказался здесь, – догадалась Катя. – Смотрите, от центра идет луч к этой маленькой башне. Он пошел туда.
– Но где этот «центр»? – спросил Сашка. – И что это за уровни? Мы что, находимся сейчас под землей?
Прежде чем Катя успела ответить, из темноты впереди послышался негромкий, отчетливый и ритмичный звук. Потом что-то щелкнуло. Затем снова и еще раз щелкнуло. Ребятам показалось, что кто-то методично – с равными интервалами – стучал одним камнем по другому.
Путешественники прислушались и поняли, что странный звук приближался к ним. Ребята слились с тенью на стене и замерли. Луч фонаря продолжавший дрожать в Сашкиной руке, был направлен им в пустоту туннеля – туда, откуда приближалась неведомая, звуковая угроза.
Щелчки становились все громче и громче. Теперь они слышались прямо за поворотом – в каких-то шагах двадцати шагах от них. Неожиданно Сашкин луч света выхватил из тьмы длинную, искаженную тень, которая медленно ползла по стене, приближая неминуемое ужасное появление того, кто ее отбрасывал.
Катина рука с ножом Алеши сжалась в кулак. Ребята вышли на след пропавшего друга, но теперь им предстояло встретиться с тем, кто, возможно, знал о его судьбе все. А, возможно, был причиной его исчезновения…
Глава 3. Карта из подземелья
Тень на стене росла и принимала чуткие очертания. Вот показалась палка, вот вторая… между ними появилось нечто большое и очень темное. Дети замерли и приготовились к самому худшему.
Тут из-за угла появился… высокий сутулый старик, несмотря на лето одетый в потрепанную телогрейку и брезентовые штаны. В одной руке он держал длинную суковатую палку, которой методично стучал перед собой. В другой он держал точно такую же палку, но на нее он опирался, как на трость.
За сгорбленной спиной незнакомца висела огромная, туго чем-то набитая сумка. Его морщинистое лицо было похоже на старую карту, а из-под надвинутой на лоб шапки-ушанки зыркали по сторонам внимательные глаза.
Увидев детей, старик резко остановился. Щелчки прекратились. Воцарилась тишина – еще более зловещая, чем можно себе представить.
– Чего это вы тут делаете? – прокуренным голосом прохрипел старик. – Черти малые, а? Зачем в катакомбах шляетесь?
Собрав всю свою храбрость в кулак вместе с волей, Катя шагнула вперед, заслонив собой младших ребят.
– Мы… ищем нашего друга. Мальчика Алешу. Он пропал.
Старик с хрустом позвонков повернул голову в сторону ребят и осмотрел их едва ли не с ног до головы. Его взгляд задержался на фонарике в руке Сашки, на ноже в руке Кати и на испуганном лице Кольки.
– Ага, – буркнул он. – Искать пошли. А сами знаете, куда пошли? Это место для игр не предназначено!
– Мы не играем, дяденька! – горячо возразил Ромка. – Мы по следу идем! Алеша здесь был, мы знаем!
Старик усмехнулся, обнажив единственный желтый зуб.
– След? Тут следов много. И не все человечьи. Это чтобы вы понимали, – он ткнул одной из двух палок в рисунок на стене. – Это вашего друга работа?
– Да! – воскликнула Катя. – Вы его видели?
– Видел… не видел… – старик загадочно покачал головой. – Много кого я тут вижу. А вы кто такие будете? Из милиции, что ли? Но таких маленьких туда не берут.
– Мы его друзья, – твердо сказала Катя. – И мы не уйдем, пока не найдем его.
Старик промолчал, изучая ребят. Казалось, он что-то тщательно прикидывал в уме.
– Звать меня Степанычем, – наконец произнес он. – А это мои… владения. – Он широким жестом обвел палкой темноту туннеля. – Значит, ваш друг, выходит, без спросу по моим владениям шарился? Спрашивать надо, детвора. В чужих подземельях без спросу не ходят. Это опасно.
– Да что тут опасного? – спросил Сашка.
Степаныч хмыкнул.
– Стены обвалиться могут. Воздух испортиться. А еще… эхо тут странное. Голоса слышны. Не всякому по нраву они.
– Это еще почему? – не выдержал Ромка.
– А у многих, кто тут побывал, психика не выдерживает.
Катя вспомнила «Голоса» из записей Алеши в черной тетради.
– Какие голоса? – тихо спросила она.
Степаныч прищурился.
– Разные. Иные на непонятном языке бормочут. Иные… предупреждают. А вы, я смотрю, с фонарем? Умно. Только светите аккуратней. Не все тут свет любит.
Он шагнул вперед, дети инстинктивно посторонились. Но старик лишь протянул руку к рисунку.
– Карта, говорите? Недоделанная. Центр-то где? – Он ткнул пальцем в спираль на рисунке. – Центр – это Шереметьевский дворец. Фонтанный дом. Под ним… ну, это вам рано знать. А ваш друг, если по этой карте пошел… – Степаныч провел пальцем по лучу, ведущему к маленькой башне. – Тогда он на «Коммунаров» двинулся. В старые кирпичные коллекторы.
– А вы случайно не знаете, что там находится? – не сдержался Ромка.
– А кто его знает. Может, выход. Но может, и не выход, а вход, например. – Степаныч посмотрел на них пронзительно-колючим взглядом. – Ладно, вашу прямоту я уважаю. Ищите. Только смотрите – через час, как часы мои пробьют, – он стукнул палкой по стенке, – вам лучше наверху быть. А то двери закрываются. Насовсем.
Он повернулся и, не прощаясь, протиснулся в боковой лаз, который они раньше не заметили. Щелчки палки постепенно стихли. Дети перевели дух.
– Жуткий какой, – выдохнул Ромка.
– Но он помог, – снова глядя на карту, сказала Катя. – Теперь мы знаем, куда идти. К «кирпичным коллекторам». У нас есть час! Нужно торопиться!
Ребята решительно двинулись вперед. Подземный туннель вскоре разделился. Идя по карте карту Алеши и смутным указаниям Степаныча, они выбрали проход, выложенный аккуратным, старым кирпичом. Воздух здесь стал более сухим, с явственным металлическим привкусом.
Через несколько минут они вышли к огромному залу – это было просторное помещение с высоким сводчатым потолком, который опирался на ржавые чугунные балки. Посредине зала стояли странные механизмы, похожие на огромные котлы с рычагами и манометрами, покрытые толстым слоем пыли и паутины.
Вдоль стен тянулись трубы толщиной в руку взрослого человека, которые запросто пригодятся в любом хозяйству.
– Что это за место? – прошептал Колька, разглядывая гигантские тени, пляшущие в свете фонаря.
– Похоже на старую котельную, – предположил Сашка.
Девочка воскликнула: