Екатерина Рыжая – Птичка в клетке (страница 4)

А еще она словно сияет. Тем самым внутренним светом, что присущ действительно хорошим людям, которые не могут пройти мимо бездомного животного или старика, просящего милостыню. Маленькая птичка прекрасна не только внешне, но и внутренне, а роскошный голос словно подарен небесами.

В моей груди раскручивается спираль, и я, наконец, понимаю, что за чувство в ней теснилось с того момента, как Софья запела.

Это инстинкт хищника, который требует забрать приглянувшуюся добычу себе. Малышка настолько совершенна, что больше всего на свете я хочу, чтобы она принадлежала только мне. И сделаю все, чтобы так и случилось.

ГЛАВА 5

Софья

Сколько себя помню, я всегда любила петь. В приюте при монастыре многие дети рвались заниматься в хоре, но в основном ради лишнего куска хлеба и миски супа. Все знали, что на таких детей чаще обращают внимание, что увеличивает шансы найти приемных родителей. А я просто любила петь.

Мой голос очень нравился посетителям, но вызывал отчаянную зависть среди остальных воспитанников. Они пакостили, но по мелочам, чтобы не причинить настоящий вред. Я провела ни одну ночь в женском туалете, давясь слезами и вычесывая из волос мусор или застирывая одежду. Мне было всего десять и самым большим желанием было найти друзей, но все мои попытки вызывали только ненависть и неприязнь.

Три года я молчала и терпела, отказываясь ябедничать взрослым, а потом в монастырь, при котором располагался приют, приехал с визитом отец Георгий и матушка Ирина. У них уже было четверо сыновей, и никто не рассчитывал на то, что они заберут кого-то из детей, но так получилось, что им понравилась тихая забитая девочка с русой косой и испуганными глазами. Я так до сих пор и не знаю, кто первый заговорил об опекунстве: добродушный и улыбчивый отец Георгий или строгая серьезная матушка Ирина. Но они забрали меня с собой, и за этого я до конца своих дней готова благодарить их на коленях.

Мы жили не богато, домашние дела в основном ложились на мои плечи, потому что матушке приходилось помогать отцу Григорию в церкви, но они всегда старались выкроить лишнюю копейку, чтобы я продолжала петь. И то, что меня приняли в женский хор Санкт-Петербургской митрополии в основном их заслуга.

Я получила возможность заниматься любимым делом и часто выступала на разных площадках. Однако Смольный собор всегда занимал в моем сердце особое место. Он не был настолько роскошным, как Спас на крови или Казанский кафедральный Собор, не был символом города, как Исаакиевский, но в его стенах мне дышалось легче.

Светлый, просторный, наполненный воздухом он не только навевал мысли о высоком, но и обладал невероятной акустикой. Каждый раз у меня мурашки пробегали по коже, стоило только взять первую ноту и почувствовать, как Собор откликается на мой голос. Правда, рассказать об этом кому-либо мне бы и в голову не пришло. Мой коллеги по хору были тоже верующими, но все же немного другими. Мы словно существовали на разных планетах. Они легко контактировали с противоположным полом, многие были обручены, а я любила Питер и предпочитала одиночество.

– Софья! Пожалуйста, поторопитесь! – Юный служка зашел в комнатку, где мы переодевались после выступления, предварительно постучавшись. Он старательно отводил глаза, стесняясь такого количества девушек и женщин. – Матушка Ирина очень просила вас подойти к ней, как можно быстрее.

– Спасибо, я скоро буду. – Мои пальцы ловко переплетали косу, убирая каждую прядку в строгую прическу.

– Вот увидишь, Соня. Она хочет тебя выдать замуж за одного из своих сыновей. Не хочет отпускать тебя в свободный полет. – Мария была по возрасту ближе всех ко мне, и мы общались достаточно близко. Но в последнее время подруга была излишне категорично настроена по отношению к той, что приняла меня в семью. – Очнись! Ты можешь всего добиться сама, не обязательно быть домашней рабой.

– Не надо так говорить о матушке Ирине. Она взяла меня, хоть они сами жили небогато, и ни разу не упрекнула куском хлеба. Мне очень повезло попасть в хорошую семью. – Я печально улыбнулась, потому что не помнила своих родителей и каждый раз грустила, стоило только поднять тему приюта. – Давай, с тобой на следующей неделе после репетиции погуляем по Летнему саду? Погода уже совсем весенняя. Хочется погреться на солнышке.

Подруга только покачала головой, но не стала продолжать тему. Я быстро расправила подол длинного мешковатого платья и вышла из комнаты. Мне не хотелось никого заставлять ждать, тем более что обычно матушка не торопила меня после выступления. Без привычного облачения посетители не сразу узнавали во мне Соловушку, как некоторые называли мой голос, поэтому никто особо не останавливал, не заговаривал о будущих выступлениях. Я была солисткой, но никак не лицом хора, предпочитая держаться в тени.

– Матушка, вы меня звали?

Я не сразу заметила, что около нее стояли двое. Первая невероятно красивая азиатская девушка, с идеальной кожей и темными прямыми волосами, которые она спрятала под белый платок. Она сразу же улыбнулась мне, и это было настолько естественно, что было сложно не улыбнуться в ответ. А вот от второго спутника по коже скользнула волна мурашек.

Мне не доводилось встречать такого красивого мужчину. Светлыми волосами и голубыми глазами он напоминал ангела. Если бы его взгляд еще был чуть мягче, а не превращал окружающих в ледяные статуи… Классически правильные черты лица надежно скрывали эмоции, демонстрируя окружающему миру только холодную равнодушную маску. В его глазах не было ничего, что можно было бы принять за проявленный интерес, но мое сердце заколотилось, как бешеное. У этого мужчины много власти и много денег, и он из той категории людей, что не постесняется ими воспользоваться.

Но самое главное, что я поняла, стоило только нашим взглядом столкнуться, было другое. Безопаснее всего мне будет держаться от него как можно дальше, потому что моя интуиция подсказывала, что более близкое знакомство принесет мне только боль и слезы.

ГЛАВА 6

Софья

– Знакомьтесь, это наша Софьюшка, наш ангелочек. И дело не только в голосе, в нашем поселке не найдется никого добрее или сострадательнее, чем наша девочка.

Мне сразу же стало неловко. Я никогда не стремилась к прилюдному обсуждению моих поступков, я даже не считала чем-то необыкновенным помочь пожилой соседке сходить в магазин или прополоть огород. В приюте нас приучили к труду, поэтому мне было только в радость чувствовать себя полезной. Ну и не хотелось, чтобы добрые люди, взявшие меня в семью, пожалели о своем решении. Матушка Ирина об этом знала, но почему-то сегодня решила поступить по-своему в присутствии этой странной пары.

– Ваша воспитанница настоящее сокровище. В наше время такие девушки настоящая редкость, и я не имею ввиду только талант.

Мужчина обращался к матушке, но не сводил с меня пристального пустого взгляда. От него тут же хотелось закрыться и спрятаться за чье-нибудь спиной. Мои подружки из поселка называли меня несовременной, потому что в свои двадцать лет я оставалась девственницей. Но мое сердце все это время молчало и никого не выделяло среди всех представителей мужского пола, с кем мне довелось познакомиться. В приюте за нами строго следили монахини, а в приемной семье просто не оставалось времени на что-то кроме домашних дел. Какие уж тут романтичные отношения? Тем более, в последнее время матушка стала поощрять ухаживания своего старшего сына и намекать, что из нас выйдет красивая пара.

– Спасибо, Софья! – Симпатичная девушка не удержалась и ласково пожала мои руки. – Я хотела увидеть настоящий Петербург, настоящую веру и вы все это сделали одним своим выступлением. С таким голосом вам нужно блистать на лучших сценах мира, поклонники вашего исполнения будут драться за билеты.

– Что вы! Я пою не ради денег, просто на добровольных началах. Мне кажется, что во время исполнения, я становлюсь ближе к Богу. Так мы славим его и несем его слово людям.

Знаю, что не смогла донести до них свою мысль просто потому, что стесняюсь быть немного активнее и бойчее. Впрочем, разговор быстро сворачивается. Мужчина косится на экран мобильного телефона и недовольно морщится, а потом что-то негромко говорит своей спутнице. Красивые черты лица подергивает дымка грусти, но она послушно с ним соглашается. Кажется, они собираются, надеюсь, что не обидела их, иначе матушка расстроится.

– Простите, мы бы с большим удовольствием пообщались с вами еще, но нас ждут. Экскурсия расписана практически по минутам, а вечером самолет. – Он поворачивается ко мне и вежливо склоняет голову. – Благодарю вас, Софья, за доставленное удовольствие. Надеюсь, мне еще доведется услышать ваш голос.

Матушка что-то довольно щебечет им вслед, а я не могу выдавить из себя ни единого слова. Он меня пугает. Мне никогда не доводилось сталкиваться с подобными мужчинами, но это не мешает понимать, что такие умеют только разбивать сердце. Они не созданы для простой семейной жизни, и уж точно их ценности не совпадают с моими.

– Ой, Софья, какая ты все же нелюдимая. – Она неодобрительно поцокала языком, стоило только странной паре скрыться за дверьми собора. – Могла бы улыбнуться, проявить больше дружелюбия. Авось пожертвовали бы нашей церкви не сто тысяч рублей, а сто пятьдесят. Ты же знаешь, что нужно успеть сделать ремонт до осени, еще одну холодную зиму проводка не выдержит.