Екатерина Рыжая – Птичка в клетке (страница 3)

Девушка слегка кивнула головой, выражая согласие, и я уже хотел подойти к какой-нибудь небольшой группе народа, как одна из женщин, скорее всего слышавшая нашу беседу, сама вступила в разговор.

– Простите, что без приглашения встреваю в вашу беседу, но, как вижу, вы немного озадачены тем, что происходит вокруг. Сегодня здесь будет выступать женский хор Санкт-Петербургской митрополии. Мы собрались послушать нашего Ангела.

– Ангела? – Джу растерянно на меня посмотрела, пытаясь постичь великий и могучий язык. Скорее всего она восприняла это немного буквально, потому что сначала озадачилась, а потом внезапно загорелась желанием тоже поучаствовать в этом мероприятии. – А мы можем послушать вашего ангела?

– Конечно, милая! – Женщина ласково погладила китаянку по плечу. – Мы все здесь, чтобы послушать Софьюшку. Восемьдесят с лишним лет живу на этом свете, а никогда не слышала подобного голоса. Всегда приезжаю, когда знаю, что будет выступать женский хор. Послушаешь их и на душе такая благодать, словно их пение очищает душу. Поверьте, седой бабке, это незабываемое ощущение.

– Стефан, можно? – Кажется, мою подопечную внезапно перестали интересовать все остальные достопримечательности. Важным было лишь услышать загадочную Софью.

– Почему бы и нет? Давайте останемся и послушаем хор.

Ну а что еще можно было сказать? Девушка очень хотела приобщиться к русской культуре, в которой весомою роль играла религия. Мне было все равно как проводить время, тем более что в соборе была приятная прохлада, которую не смогло испортить даже такое количество народа. Незнакомая пожилая женщина одобрительно покивала головой и вернулась к своим подружкам по увлечению.

Внезапно негромко прозвенел колокольчик, призывая собравшихся прекратить разговоры и обратить внимание на предстоящее выступление. Все сразу же резко замолчали, кто-то даже на середине фразы. И это было удивительно, потому что я никогда еще не встречал такого благоговейного отношения к выступающим.

Людям свойственен эгоизм. Мы обычно ставим во главу угла свои желания и цели. Это вполне обычный и понятный процесс, который продиктован инстинктом самосохранения. Может дело в том, что вокруг меня верующие люди, которых учат терпению и всепрощению? Непонятно, но, когда минуту спустя полилась негромкая музыка и запел стройный хор женских голосов, в соборе воцарилась тишина.

Исполнение было чистым и красивым, я готов был признать мастерство и талант исполнительниц, но ничего такого запредельного все же не услышал. Мне доводилось слышать мировых звезд и многие из них могли дать сто очков вперед этому хору. Признаю, что большими группами петь сложнее, так как нельзя выпадать из общего звучания, но все же эффекта “вау” не случилось. Хотя Джу слушала с большим вниманием, неосознанно прижав руки к груди.

Я даже не стал отвлекать ее, решив выйти на крыльцо и переждать этот религиозный экстаз на улице. И даже успел сделать пару шагов к выходу, когда хор плавно замолчал и пришло время партии солистки.

Нежный голос зазвенел в наступившей тишине, и, наверное, так должна была звучать весна после долгих месяцев зимы. Так звенела капель, бежали ручьи и в тенистых рощах пели соловьи. Так звучал гимн самой жизни, и не так уж важно стало, что именно исполняла его владелица.

Меня нельзя назвать религиозным даже с большой натяжкой. Я не верю в Бога и Страшный суд, не верю в рай и геенну огненную. Однако это не играло абсолютно никакой роли, потому что впервые в жизни один из главных атеистов этого города был готов возносить молитвы небесам.

Потому что в эту минуту я действительно услышал ангела.

ГЛАВА 4

Стефан

Конечно, уйти теперь было просто невозможно. Нежный голос, звучащий словно волшебная свирель древней богини заворожила меня, отдаваясь в груди чем-то болезненным, тоскующим и в то же время невероятно сладким и манящим. Мне не нужно было вслушиваться в слова, лишь бы этот ангел продолжать петь. И все равно, будут ли это псалмы, ария или матерные частушки.

Я никогда не считал себя ведомым, но сейчас словно королевская кобра был готов пританцовывать под звучи дудочки факира. И не обязательно было смотреть по сторонам, чтобы понимать, что все вокруг точно так же очарованы неземным голосом солистки.

Песня летела ввысь, под купола собора и разлеталась, проникая в каждый закуток и каждый альков. Прекрасная акустика только усиливала эффект исполнения, покоряя сердца каждого посетителя. Даже мое, черствое и холодное, внезапно затрепыхалось в груди, с каждым биением впуская в себя жизнь.

И даже когда наступила звенящая благоговейная тишина, которую никто не смел нарушить столь грубым выражением чувств, как аплодисменты, внутри меня все еще бушевала буря. Мне хотелось увидеть ту, кто смогла пробудить столько эмоции, но что-то сдерживало. Словно очарование могло исчезнуть при виде земного воплощения ангела. Вот только Джу была другого мнения.

– Стефан, мы можем познакомиться с солисткой? – Ее влажные ресницы без слов рассказали об эффекте, который на сдержанную китаянку произвело пение простой русской девушки. – Я хочу ее поблагодарить за такое прекрасное выступление.

– Не уверен, возможно ли это. – Сам не знаю почему, но я принялся юлить, пытаясь избежать ненужной встречи. Сначала мне нужно осознать, что же пробудил в душе нежный голос. Лишние эмоции были ни к чему.

– Да почему невозможно-то? – Вновь влезла та самая женщина, что недавно уже с нами разговаривала. Она чрезвычайно гордилась тем, какое впечатление произвел их ангел на заграничную гостью. – Вот идет матушка Ирина, она воспитывает Софьюшку с самых детских лет. Бедная девочка сиротка, ее подбросили в приют при монастыре. Матушка случайно увидела бедняжка и взяла в семью, у них-то одни сыновья. Софьюшка ей помощь и опора, вместо дочери.

Ирина мне не понравилась с первого взгляда. Она могла бы обмануть блаженную старушку, которая готова видеть во всех только положительные черты характера, но провести меня у нее не выйдет. Ни хрена эта женщина не добрая и не благочестивая. Глазенки так и бегают по сторонам, высматривая возможную выгоду. Не знаю откуда у нее познания в брендовых шмотках, но стоимость моих вещей она определила с точностью до копейки. Хотя это не отменяет того факта, что приемную дочь она может любить вполне искренне.

– Здравствуйте, матушка Ирина. Меня зовут Стефан, я сотрудник министерства иностранных дел и устраиваю экскурсию по городу для нашей почетной гостьи из Китая. Мы совершенно случайно оказались сегодня в Смольном соборе и были поражены голосом вашей воспитанницы. Могли бы мы с ней познакомиться и выразить свою благодарность? – Мне все же пришлось продемонстрировать корочки, и они произвели на матушку соответствующий эффект.

– Конечно! Софьюшка всегда рада, если ее исполнение помогает людям хоть на несколько минут наполниться силой веры. – Худое лицо с тонкими губами расплылось в искренней улыбке. Она быстро наклоняется и что-то шепчет церковному служке, прежде чем подойти к нам ближе. – Я когда впервые услышала ее голосок сразу поняла, у девочки талант от Бога. Тяжело приходится с пятью детьми, но мы готовы на все, чтобы Софья продолжала петь. Нельзя запирать такой дар в клетке.

В лице Джу она находит вполне благодарную слушательницу. Та внимательно слушает о всех тяготах многодетной семьи, в которой муж священник, а жена посвятила себя целиком домашним делам. Только наша иностранная гостья совсем не замечает жадный блеск в глазах матушки, с которым та смотрит на ее люксовую сумочку.

Может глава семьи действительно глубоко верующий человек, я не могу судить заочно, но жену он выбрал хищную. Это все один большой спектакль, рассчитанный на растрогавшихся слушателей. Ради интереса можно даже провести эксперимент. Я мягко вклиниваюсь в беседу и задаю столь ожидаемый ею вопрос:

– Подскажите, как можно оставить пожертвование вашей церкви? Хотелось бы хоть как-то облегчить вашу жизнь.

– Мы готовы принять любую сумму. – В ее руке тут же мелькает визитка с банковскими реквизитами, которую Ирина быстро впихивает в мои руки. Желание знакомиться с певицей и вовсе пропадает. Рядом с такой меркантильной дрянью вряд ли может вырасти кто-то путный.

И все же эти несколько минут доставили мне наслаждение. Я слишком пресыщен прелестями богатой жизни, чтобы радоваться обычным мелочам, но сегодня меня смогли удивить. Так что переведенная сумма, в размере трехсот тысяч рублей не сделает меня беднее. Все же за удовольствие надо платить.

Телефон в кармане длинной черной юбки матушки громко завибрировал. Она быстро глянула на экран яблочного гаджета, не самой старой модели, и даже оторопела, увидев сумму пожертвований. Скорее всего меня бы ожидал поток благодарностей, который весьма удачно прервал нежный девичий голос.

– Матушка, вы меня звали?

Я сам не ожидал от себя такой реакции на присутствие незнакомой солистки. В воздухе, пропитанном запахов воска, внезапно неуловимо пахнуло сиренью после дождя. Когда в пушистых гроздьях цветов поблескивают капельки, она пахнет просто необыкновенно. Несвойственные мне мысли, навеянные незнакомым чувством, терзавшим меня изнутри.

Стараясь задавить эмоциональный порыв, я медленно поворачиваюсь в сторону незаметно подошедшей девушки. Она довольно миниатюрная, стройная, хоть фигура и спрятана под мешковатым длинным платьем. Толстая русая коса перекинута через плечо, и пушистый кончик свисает с груди. Черты лица нежные, изящные, словно его ваял известный скульптор, выбравший самые тонкие инструменты. Карие глаза за густым опахалом ресниц смотрят немного смущенно, а полные губы, без капли помады приоткрыты и влажно поблескивают. Это не блеск, она сама их облизнула, не замечая своего собственного волнения.