Екатерина Рыжая – Птичка в клетке (страница 2)

В приемной своего кабинета меня встретила вышколенная секретарша Александра. Ей было около пятидесяти лет, и я ни за что на свете не променял бы ее опыт и знания, на секретутку, которая только и может сверкать глубоким декольте. На работе нужно работать, а не искать себе папика. Тем более, что окольцевать диплота еще сложнее, чем юриста. Мы слишком хорошо подкованы в умении плести интриги и просчитывать цели оппонента.

– Стефан Сергеевич, тридцать минут назад вам звонил Сергей Юрьевич. У него было к вам ответственное поручение. Просил связаться с ним, как можно скорее.

– Но вы уже знаете суть его просьбы. – Это не было вопросам. Перед напором Александры устоять было практически невозможно. В ответ она еле уловимо улыбается и слегка кивает головой. – Не могли бы вы просветить меня в наполеоновские планы папеньки?

– Дочь министра иностранных дел Китая очень хочет увидеть северную жемчужину России своими глазами… Исаакиевский собор, Медный всадник, Эрмитаж… Ну, вы понимаете.

Конечно, понимаю! Понимаю, что за окном конец апреля, который выдался невероятно жарким для Питера и толпы туристов уже наводнили позеленевший город. Устроить экскурсию для дочери важной шишки будет весьма непросто, потому что протокол безопасности потребует перекрывать места, куда китайская принцесса захочет попасть.

С одной стороны мне не очень хочется подрабатывать экскурсоводом для очередной избалованной папиной любимицы, но с другой это вызов, а я люблю вызовы.

Еще я люблю свой город, бескомпромиссно и абсолютно, считая Петербург лучшим место в мире. Вряд ли кто-то в министерстве сможет рассказать и треть тех фактов, которые хранятся у меня в голове. Тем более, что неплохо иметь в должниках отца. Он должен понимать, что я не делаю ничего без собственной выгоды. Сам учил меня просчитывать варианты заранее.

– Хорошо, Александра. Я сейчас же ему перезвоню. Думаю, что смогу устроить для почетной гостьи лучшую экскурсию в жизни.

ГЛАВА 2

Стефан

Если честно, меня всегда дико раздражали китайские туристы. Они все чересчур шумные, крикливые и их слишком много. Буквально много. Никто и никогда не ходит по одиночке, наоборот курсируют стаями, которые способны вклиниться в любое мало-мальски подходящее место.

Но Джу сумела меня приятно удивить. Она была вежлива и дружелюбна, внимательно слушала экскурсовода и только в конце задавала интересующие вопросы. Мои знания китайского были на хорошем разговорном уровне, но именно Джу предложила общаться на русском. Было видно, что девушка манила культура загадочных северных соседей.

Если честно, в голову уже начали закрадываться мысли, что отец втихую решил устроить мне семейную жизнь и мастерски подкинул китаянку. Девушка была воспитана, умна и весьма хороша собой, но все ее достоинства перекрывались одним существенным недостатком. У китайцев слишком сильна связь с семьей и страной. В такой жене нельзя быть полностью уверенным, потому что в нестандартных ситуациях она, с большой вероятностью, встанет не на мою сторону. Впрочем, отец не дурак и сам это понимает.

Перекрывать доступ к достопримечательностям оказалось даже забавно. Как любой петербуржец в последнее время, я крайне редко имею возможность, например, спокойно прогуляться по Петропавловской крепости, не натыкаясь на посетителей со всего мира.

Мне кажется, достаточно сложно родиться в Петербурге и не впитать в себя его историю, не проникнуться духом богатого культурного наследия, которое можно встретить на каждом шагу. Это еще одна причина, по которой я никогда не выберу в жены иностранку – слишком дорог для меня этот город, чтобы я смог отсюда переехать. Отец пытался протолкнуть меня в столицу, но получил решительный отпор. Здесь тоже можно найти применение моим талантам, не обязательно для этого жить в Москве.

После Джу попросила показать Исаакиевский собор, затащив меня на смотровую площадку. Она восторженно прижимал руки к груди, не в силах устоять на одном месте. Я даже проникся своим неожиданным поручением, увидев такую отдачу. Время, к сожалению, было ограничено, иначе можно было бы еще постоять, любуясь панорамой города. Однако времени было мало, и обширная культурная программа не оставляла возможности задержаться дольше положенного. И это, не говоря о том, что внизу в нетерпении уже переминались с ноги на ногу туристы, дожидающиеся разрешения наводнить собор изнутри.

Далее был Спас на Крови в непривычном для Петербурга русском стиле, возведенный на месте покушения на Александра II. Джу задумчиво постояла рядом с местом, где до сих пор сохранилась часта мостовой, обагренная кровью императора. Вышла из храма она немного подавленной, и чтобы потом не было дипломатических претензий, что я посмел расстроить любимую дочь министра иностранных дел Китая, было решено немного изменить маршрут.

Следующей остановкой в нашей обзорной экскурсии была Оранжерея Таврического сада. Здесь было не только красиво, но и можно было немного отдохнуть под сенью тропической зелени. Этот уголок лета произвел на мою спутницу неизгладимое впечатление. Мало кто рассчитывает увидеть в этом климате такое растительное богатство. Спустя несколько минут Джу уже довольно улыбалась, наслаждаясь красотой ярких тропических бабочек. Однозначно, это был более подходящий вариант, нежели Михайловский дворец с очередной мрачной историей.

Дальше экскурсия вернулась в привычную колею, пусть и пришлось немного перестроить маршрут поездки. Оставалось всего лишь проехать по Шпалерной улице, развернуться на площади Растрелли и следовать в направлении Александро-Невской лавры. Я так и не смог разгадать причину столь явной тяги девушки к православию, но она очень хотела посетить как можно больше соборов и монастырей. Немного неожиданно для столь юной особы, но мне было в целом все равно куда ее вести. Временами даже было забавно наблюдать за ее эмоциями, которые прорывались сквозь маску невозмутимости.

И вот тут, на площади Растрелли случился очередной затык.

– Стефан, подскажите, а что это за храм? – Джу с интересом смотрела в окно на бело-золотые купола Смольного собора.

Стоит признать, что на фоне ярко-синего апрельского неба его бело-голубые стены смотрелись очень эффектно и вместе с тем нежно. Возможно поэтому мне он всегда казался больше женским место. Скорее всего из-за тесной ассоциации со Смольным институтом благородных девиц, хотя собор всегда считался храмом всех учебных заведений Санкт-Петербурга.

– Джу, это действующий собор. В нем может проводится богослужение прямо сейчас. Не будет ли вам неловко присутствовать при религиозном действии? – Я попытался возразить, но без огонька. Просто для протокола, потому что мне по-прежнему было все равно куда ехать. Конечно, обеспечить безопасность китайской гостье будет сложнее, но с нами два автомобиля охраны. Как-никак это их прямая обязанность.

– Так будет даже лучше. – Она на несколько секунд нахмурилась, подбирая слова. – Мне очень хочется проникнуться русским духом. Говорят, что без Бога это невозможно. Ваши храмы невероятно красивы, но я хочу почувствовать их душой. Понимаете?

На самом деле, не понимал, потому что был стопроцентным атеистом. Церкви и соборы восхищали меня с точки зрения архитектуры и истории, а не как место общения с высшими силами. Однако лучше побывать в светлых стенах Смольного, нежели любоваться на отрешенные лица монахов.

– Хорошо, Джу. Тогда давайте попробуем почувствовать Бога душой.

ГЛАВА 3

Стефан

Не знаю, чем Джу так привлек именно Смольный собор, потому что его убранство изнутри можно назвать достаточно аскетичным. Позолота, конечно, в наличии, но в основном преобладали белые и серые тона, визуально увеличивая помещение.

Что-то было в этом соборе, наполненном воздухом и светом, и если он произвел впечатление на меня, то моя китайская подопечная и вовсе пришла в дикий восторг, стоило нам переступить его порог. Хоть воспитание и не позволяло ей активно выражать эмоции, мне не составило никакого труда увидеть, как заблестели ее глаза. Джу даже не смутило количество народа, которое собралась под белыми сводами. А я вот заметил, что это были не привычные туристы, а обычные петербуржцы, которые не только стояли разнообразными группками, но и сидели на стульчиках перед импровизированной сценой.

Алтарь занавешен шелковыми голубыми занавесями, но это не портить ощущение радостного предвкушения, которым пропитан каждый сантиметр пространство. Люди шепотом переговариваются, что-то еле слышно обсуждают, но в них нет ни грамма нетерпения, которое обычно присуще фанатам популярных исполнителей. Все же религия способна приручить самого лютого зверя, если только он искренне верит в Бога.

– Стефан, а что здесь происходит? – Джу успела посмотреть на макет Собора и статую ангела с крестом, а потом тихо вернулась назад, озадаченная общим настроением народа вокруг. – Чего все так ждут? Разве при богослужении не полагается стоять?

– Знаешь, православие не настолько жестоко, чтобы заставлять больных стоять во время службы, но здесь явно дело в другом. Не переживай, я постараюсь что-то узнать, но уверен, что мы никому не помешаем своим присутствием.

В крайнем случае, можно достать корочки и сослаться на дипломатическое задание от министерства. Обычно этого достаточно, что меня оставили в покое и позволили спокойно заниматься своими делами. Отношения с Китаем слишком важны, чтобы идти на принцип и выгонять из собора заграничную гостью.