Екатерина Ронина – Разделённые (страница 11)
Она с отвращением отвернулась, но затем снова вернула взгляд. Думала, показалось, но нет. В этой компании сидела Оливия. Она активно участвовала в разговоре и также наигранно смеялась, запрокидывая голову. Ни за что в жизни Лайтвуд не поверила бы, что ей правда с ними интересно.
Но теперь девушка почувствовала себя изгоем. Одиночество, прежде бывшее фоном, вдруг стало осязаемым, как холодная стена за спиной.
Этот неожиданный спортивный успех не приносил ожидаемого удовлетворения. Слишком многим уж приходится теперь жертвовать. Ей вдруг остро захотелось поделиться своими находками и теориями с Лив, прошептав всё на ухо, как в старые добрые, но огорчение сменило предвкушение от возможного рассказа. Как минимум, подруга всё ещё продолжала её игнорировать. Ну и как факт… Она просто не могла подвергать её такой опасности.
И только сейчас по-настоящему осознала, какую цену приходится платить.
– Доклад, который я задам вам к следующей неделе, будет парным, – строгим голосом отточила преподавательница по психологии. – У нас осталось пять минут до конца занятия. Этого хватит, чтобы разделить вас на пары.
Она начала перечислять фамилии, и Карла скучающе отвернулась к окну, внимательно следя за тем, как по стеклу стекали редкие капли дождя, оставляя за собой мокрые следы, пока вдруг не услышала свою фамилию.
– Мисс Лайтвуд… хм. И мистер Блэквуд, – женщина ухмыльнулась своим мыслям и стала перечислять фамилии дальше.
Ну нет, это не всерьёз… Сердце ёкнуло, сделав в груди неправильный, лишний удар. Девушка повернула голову вправо – за парту, где сидел парень. Ей не пришлось ловить его взгляд, потому что он уже смотрел на неё. И в его непроницаемых глазах трудно было что-то прочесть. Он отвернулся первым, и она вновь посмотрела в сторону окна. Но теперь дождь за ним более не привлекал её внимания.
Может, они как раз обсудят их находку. Или придумают дальнейший план действий. Или решат, кому можно доложить о происходящем. Или…
– Лайтвуд! – она встрепенулась от резкости того, как её вырвали из собственных размышлений. Над ней возвышался логос, и она огляделась. Класс был почти пуст, и тишина в нём звенела. Пока голову её заполняли размышления, преподавательница всех отпустила и ушла сама.
Девушка поднялась со стула, собирая вещи в сумку и закидывая её на плечо, ощущая, как дрожали пальцы.
– Встретимся вечером в библиотеке, – отточил он, и в голосе пронеслась привычная сталь. Как будто между ними не висела общая тайна. Как будто они не убегали вместе от охраны сегодняшней ночью. Как будто… Не прижимались друг к другу от страха.
Девушка тяжело сглотнула. Перед глазами внезапно вспыхнула картинка: как тесно было в том проходе, как его руки прижимали её по обе стороны от лица, и как страшно было даже пошевелиться. Он мог тогда оставить её. Это было бы логично для него.
Не оставил.
Эта мысль заставляла её чувствовать себя неуютно, и она повела плечом. Марк уже развернулся, чтобы уйти, но она остановила его вопросом:
– Я… В смысле, зачем? – он посмотрел на неё с недоумением.
– Обсудить доклад, разумеется. – в его глазах читалось старое презрение, и Карла ощутила неприятный укол в груди. Доклад. Да, точно. О чём ещё она могла подумать? В любом случае, она смотрела, как он уходит, и в груди поселилась настойчивая надежда, что помимо доклада он всё-таки обсудит с ней их общую находку.
Воздух висел, тяжёлый от невысказанных предположений и едва сдерживаемых теорий, и Марк чувствовал, как всё тело натянулось, словно струна, когда рядом сидела Лайтвуд и насмешливо язвила. Каждое её слово било точно в цель, отзываясь глухим раздражением где-то под рёбрами. Она не упускала ни одной возможности ткнуть его во что-то носом, хотя, казалось бы, им нужно было всего лишь подготовить доклад.
Но вместе расследовать тайные подвалы оказалось легче.
– В чём ты пытаешься меня убедить? Я тебе привожу доводы из учебника, – парень едва сдерживал раздражение, сжимая пальцы на клавиатуре так, что кости побелели.
– Значит, это плохой учебник! Потому что этот абзац – полный бред. Как на выбор профессии может влиять логика? – она отвернулась, уткнувшись взглядом в книжные стеллажи библиотеки. Несколько пар глаз начали озираться на них, недовольные поднятым шумом. Парень заметил это и стал говорить тише:
– Некоторые люди просчитывают всё наперёд, в том числе и своё будущее. Они выбирают профессию, исходя из её практичности, – Блэквуд наклонился к ней как раз в тот момент, когда она резко развернулась, хлестнув прядями волос по лицу. Её волосы пахли яблоками, и этот простой, домашний запах показался неожиданным здесь, среди академической строгости.
– Гхм, плевать. Это всего лишь доклад.
Марк решил не продолжать этот бессмысленный спор, возвращаясь к оформлению доклада. Он выпрямил спину, возвращая своё внимание к монитору ноутбука.
– Просто… Диктуй текст, Лайтвуд.
Брюнетка закатила глаза и, облокотившись о спинку стула, взяла учебник в руки. Она закинула ногу на ногу, читая вполголоса.
– Либо сядь ближе, либо читай громче, – выплюнул парень, с раздражением поворачивая голову к ней.
– Хочешь, чтобы нас вообще выгнали? Тогда читай сам.
Она с раздражением и громким стуком бросила книгу на стол, складывая руки на груди, как обиженный ребёнок. С другой секции библиотеки на них снова обернулось несколько человек. Марк сделал тяжёлый вдох, не понимая, за что ему в пару досталась именно она. Студент попытался мысленно систематизировать её поведение. Он перебирал варианты: стандартное противостояние, усталость, желание его позлить. Но всё это было мелко, поверхностно. Глубинная причина, как он начал подозревать, была в их общей тайне. Страх искал выхода, превращаясь в агрессию. Она боялась, и он это понимал – потому что сам испытывал то же самое.
– Ты можешь просто уйти, и я сделаю всё сам, – она вдруг выпрямилась, хватаясь за ручки своего стула и развернувшись всем корпусом к нему.
– Ну уж нет. Я бы, несомненно, предпочла готовить доклад с кем-то другим или вовсе одна, но я тебе не позволю сделать всю работу, чтобы потом был повод меня вечно попрекать.
– Такого ты мнения обо мне?
– Интересно, почему должно быть иначе.
Парня задели её слова. Он мысленно отметил парадокс: её недоверие ранило сильнее, чем открытая вражда. Почему? Потому что за несколько дней их вынужденного альянса он начал воспринимать её как единственного человека, который понимает реальное положение вещей. Её низкая оценка его личности ставила под сомнение саму возможность этого альянса. Он и сам не понимал, почему, но что-то под кожей неприятно зашевелилось при мысли о том, что она действительно так думает. Она его даже не знает, чтобы делать такие выводы. Очередная глупость с её стороны. Совершенно ничего нового.
– Что, нечего ответить? Ну, видимо, я попала в яблочко.
В очередной раз он не ответил. Марк решил подумать, откуда в ней было столько злости сейчас, если они уже работали в паре и справлялись неплохо. Да, были моменты несогласия, но не так, как сейчас. Такое ощущение, что истинная причина была в другом.
Может, ей не терпелось продолжить их «расследование». Может, она боялась быть пойманной. А, может, с ней тоже уже поговорили. Но тогда она бы наверняка рассказала… Или нет? Он же почему-то молчал до сих пор. Наверное, и не стоило. Если Илона Вейн вызывала её на разговор тоже, нужно показать, что она не одна.
– Со мной говорили, Лайтвуд.
– Что? – слишком громко выпалила она, и Марк заметил, как покосились на них проходящие мимо студенты.
– Тихо.
Он поднялся со своего места и жестом головы приказал подняться следом. Не понимая, что происходит, она отодвинула стул и встала тоже. Брюнет отошёл к окну, чтобы их точно никто не услышал, и она последовала за ним. Он подошёл ближе, чтобы она могла услышать его шёпот, и ей снова пришлось задрать голову, чтобы смотреть в глаза.
– Сегодня утром Вейн ясно дала мне понять, что за мной следят.
– В каком смысле следят? – во взгляде девушки исчезло презрение и загорелся огонёк беспокойства, смешанный с любопытством. Значит, Марк был прав. Она переживала из-за их общего дела.
– Она знает о том, какие материалы для изучения я беру, и что покидаю своё крыло после отбоя.
– Тебя… видели?
– Не думаю. Но нам нужно быть более осторожными. Даже у стен тут есть уши, – парень осмотрелся, а Карла стала разглядывать его профиль, анализируя сказанное. Убедившись, что вокруг никого нет, Блэквуд вернул свой взгляд к девушке и встал ещё ближе. – Надо изучить их методы. Не лезть в пепелище, а наблюдать за теми, кто в него входит. Собирать данные. Анализировать, – Лайтвуд была согласна. Наверное, впервые в жизни она понимала, что лучше довериться логике, нежели подвергаться чувствам. – Я продолжу изучение документа, а ты…
– Я понаблюдаю за людьми, – она определила для себя задачу сама, и Марк утвердительно кивнул.
– Да.
Разговор был окончен, но отчего-то они не спешили отходить. Между ними возникла новая, хрупкая тишина, наполненная не обменом колкостями, а общим осознанием опасности. Девушка продолжала смотреть в его глаза, словно выискивала ответы на вопросы, которые не озвучивала.
Стоило ему подумать о том, что обсуждать здесь больше нечего, как она тут же сделала шумный вдох и пошла обратно на своё место, словно отступая от края пропасти.