Екатерина Ромеро – Сделаю взрослой (страница 10)

– Мне не надо с шипами. Спасибо.

Я разбираю пакеты и нахожу там тетрадки, дневник, ручки. Еще есть черно-коричневые вещи, кое-что кожаное, шерстяное. Джинсы и кофты, футболки, кроссовки. Все мужское.

– Это же для мальчика вещи.

– Да? Ну я это… в моде, честно, не силен. Я просил на мелкую, вот мне и принесли.

– Я не мелкая. Мне восемнадцать.

Смотрю на этого Артема, хмуря брови. Спасибо, что хоть Кузей больше не зовет.

– Да ладно, малая, не дуйся! Что, вообще ничего не подошло? Назад тянуть?

Поглядываю на гигантские вещи Стаса, в которых я сейчас стою, и на эту одежду. Она хотя бы будет мне по размеру. Не место и не время выбирать. Я рада тому, что дают.

– Нет, не надо. Все подошло, спасибо большое, Артем.

– Да не за что. Я тут учусь недалеко, мне и до рынка недолго. Ах да, вот еще.

Достает из рюкзака папку и дает мне. Открываю и вижу документы. Новенькое свидетельство о рождении и паспорт на мое имя, вот только фамилия другая – “Колесник”.

– Твоя учеба две улицы, тут близко, сможешь даже пешком ходить. Тебя ждут с понедельника. И много не болтай, Стас сказал, чтоб ты училась. Будет что надо, звони через домашний. Вот записная книжка.

– Это ваш номер?

– Нет, это номер Стаса.

– А когда он вернется?

– Что, соскучилась, малая?

– Я…

– Да не парься. Скоро придет. У него же тут фикус. Ну и ты теперь есть. Хм, поливать будет.

Ржет, а я только и успеваю, что бросить в Рыся коробку от обуви, которая врезается в уже закрытую дверь.

***

Я начинаю ходить на учебу. Благо принимают меня хорошо, никто никаких вопросов не задает, словно уже все давно договорено.

Курс хороший, но друзей я там не нахожу. Не из-за того, что одеваюсь как мальчишка, а потому, что я не готова никому открываться и предпочитаю общество книг.

Первым делом я ищу учителя музыки, но в этом универе с пением совсем беда, потому, даже если бы я и могла позволить себе репетитора, все равно ничего бы не вышло, а еще жду Стаса, и он приходит через пару дней проверить свой фикус и, конечно же, меня.

Мне так хочется рассказать ему об универе, но он, как оказалось, все уже и так знает и не намерен слушать мои басни о лекциях.

Так я начинаю жить в его квартире, постепенно считая ее своим новым домом.

Я больше не готовлю, Стас часто приходит с едой и сам меня кормит, я только смотрю и учусь у него простым и базовым вещам. И хоть повар из него так себе, все равно лучше, чем я. Мы ужинаем вместе, а еще мы часто молчим.

Нашу тишину разделяют рыбки в аквариуме, и поначалу мне это нравится. Стас никогда не лезет в душу, не пытается меня унизить или упрекнуть, как это было в детдоме.

Думаю, без вот таких ужинов вдвоем первые несколько недель я бы не адаптировалась, не пришла в себя.

Я очень сильно начинаю к нему привыкать и вскоре уже сама выглядываю в окно, ожидая прихода своего черноглазого бандита, а еще Стас никогда не контролирует мои оценки, хотя, думаю, он и так все прекрасно знает.

Как ни странно, я его уже не так сильно боюсь, мне с ним спокойно. Да, пожалуй, это чувство сейчас крепче всего. После пережитого ужаса, одиночества, потерь и диких интернатских условий все, что мне сейчас нужно, – это спокойствие и защита, которую всецело обеспечивает мне Стас одним только своим присутствием.

Он такой странный, страшный и закрытый. Порой мне кажется, что Стас вообще меня не замечает и приходит домой, чтобы проверить рыбок в квартире, а там я.

Вот он меня и кормит, чтобы тоже не засохла, как и его единственный фикус, а еще я замечаю, что часто жду Стаса после занятий и мне приятно его общество.

Нет, мы с ним не друзья, мы вообще непонятно кто друг другу. “Слон и моська”. Так нас один раз назвал Рысь, но я не обиделась.

***

Я больше не боюсь спать и довольно быстро убираю нож из-под подушки. Я знаю, что Стас не зайдет ко мне в комнату, пока я сплю. Мы это не обсуждаем, но я почему-то уверена, что Стас меня не обидит.

Да, конечно, это глупо, но рядом с этим мужчиной я ощущаю себя его принцессой, которой он всегда приносит шоколад. Каждый раз.

Единственная проблема, что вот эта тишина мне быстро надоедает и я начинаю беситься оттого, что Стас такой молчаливый и вообще ничего о себе не рассказывает.

Он запросто может проигнорировать мой вопрос, если не хочет говорить. Просто сделает каменное лицо и продолжит себе есть, будто я еще один его цветок в вазоне или муха, которая жужжит под ухом.

Я тогда злюсь, один раз даже случайно дергаюсь и переворачиваю на себя горячий чай. Ору на всю квартиру от боли, начинаю плакать. Стас тогда резко подрывается и подставляет мои руки под холодную воду.

Я быстро дышу, но не столько от боли, столько оттого, что Стас мне помог. Значит, ему все же не все равно, каково мне и я не просто еще один “фикус” в его квартире.

После этого случая Стас больше не игнорирует меня и отвечает, если я задаю прямой вопрос.

Сегодня я просыпаюсь ночью от какого-то шороха и тут же подползаю к стене. Зря я нож на кухню вернула, точно зря.

Слышу, как открывается дверь, и холод тут же расходится по коже. Стас пришел впервые так поздно, и мне становится страшно.

Не то чтобы я такой уж трусихой была, просто… это его квартира. Я тут совсем одна и, если Стас сделает что-то мне, ничего не смогу предпринять, совершенно.

– Ста-ас, ахах, ну что ты делаешь?

– Хочу тебя, Камилла. Иди сюда.

У меня мгновенно немеет все тело. Стас пришел не один, а с женщиной.

Глава 12

Я слышу заливистый женский смех и тихий голос Стаса, а после в коридоре включается свет. Сквозь щель в двери вижу, что он не один пришел, а с женщиной. Высокая брюнетка в красивом платье, на каблуках. Длинные ноги, пышная грудь, черные прямые волосы. Эта Камилла дорого одета, ярко накрашена. Вот какие женщины ему нравятся.

Стас за руку ведет эту даму в свою спальню и закрывает дверь. Я же возвращаюсь на диван и укладываюсь на бок, но вскоре начинаю улавливать звуки. Комната Стаса прямо за стеной, и я… я слышу все.

Его кровать начинает скрипеть, а женщина стонет. Громко, настолько, что кажется, в соседнем подъезде даже слышно.

Переворачиваюсь на спину, складываю руки на груди и смотрю в потолок. Мне больно, сама даже не знаю почему, но мне это не нравится.

Что это еще за Камилла? Его девушка, подруга, а может, жена? Нет, Стас не носит кольцо, нет у него никакой жены.

Такое ощущение, что мой Стас привел к нам в дом любовницу, хотя он, конечно, не мой и квартира не моя, я тут вообще не хозяйка, но все равно.

Вот зачем он ее привел? Нет, я, конечно, понимаю для чего, но все же… Я думала, что тут только я живу и Стас, ну и рыбки с фикусом. Нам же и так нормально. Без гостей.

– Тише. Я все слышу вообще-то, – говорю в стену, но, похоже, им не до меня. – Я спать хочу! – повторяю громче, но эффекта просто ноль. Спинка кровати прямо в стену бьется, и кажется, еще немного – и мне на лоб упадет штукатурка. Сцепляю руки в кулаки. Долго они там еще? Я не могу это слышать. Мне не нравится.

Я хочу пойти туда и выкинуть эту крикливую дамочку из квартиры, но это будет уж совсем по-детски, потому я просто пытаюсь уснуть.

Накрываюсь одеялом с головой и закрываю уши подушкой, но беда в том, что у меня музыкальный слух. Я слышу практически все, и ощущение такое, что Стас там Камиллу за стеной пытает, а не любит. Она орет не своим голосом, аж до хрипа. Что Стас с ней там делает? Судя по звукам, он ее там честно убивает.

Я терпеливая, но не тогда, когда хочу спать. Меня хватает минут на тридцать, и, кажется, они тут решили любиться до утра.

Осматриваюсь по сторонам, встаю с дивана, подхожу к телевизору и беру торшер. Он большой и тяжелый, металлический. Я замахиваюсь и со всей силы бросаю его в окно, приземляется торшер уже на травке.

На всю квартиру раздается адский треск стекла, а после «убийство» Камиллы прекращается, и я слышу возню. Уже через минуту в моей комнате загорается свет, и я вижу Стаса на пороге.

Запыхавшийся, злой, с блестящими черными глазами. Босой, в одних только спортивных. Хм, почему это он так быстро дышит – марафон, что ли, бежал? На Камилле.

– Тася! Что случилось?!

Стас подходит близко ко мне, а я даже с места не могу сдвинуться.

Я еще не видела его таким… обнаженным до пояса. И не знаю почему, но взгляд от мужчины оторвать не могу.