Екатерина Ромеро – Сделаю взрослой (страница 12)

– Ты лекции прогуливаешь.

– Ага. Я знаю.

– И? Я должен с этим разбираться? Я что, твоя мамка-наседка?!

Тася опускает глаза. Нет чтобы что-то возразить, попытаться оправдаться, нет. Эта не будет. Вижу только, что глаза ее блестеть начинают. Бледная вся, вот-вот разревется. Этого еще не хватало.

– Я не могу. Мне нельзя.

– Причина?

Тяжело вздыхает. Поджимает искусанные губы.

– У меня кровь.

Тихо, я едва разбираю это мяуканье и дрожь в голосе.

– Что? Ты порезалась?

– Нет. Другое… Болит.

Хватается за живот, скрючилась вся, поджимает под себя ноги.

Стискиваю зубы. Лучше бы фикус еще один завел.

– Где? Ты что, готовила опять, чего ты наелась?!

– Ничего, а-ай, больно-о!

– А ну, быстро показала живот!

Тяну ее одеяло, а она орет, впивается в него до белых костяшек и смотрит на меня как на врага.

– НЕ-ЕТ! НЕ ТРОГАЙТЕ! – рявкает, забивается в угол дивана, а я на шаг отхожу. Что-то мне не нравится ее поведение. До того тихой была, послушной, а теперь что?

Дерганая, дрожит и вот-вот разревется. За живот свой держится. Клянусь, если нажралась чего, выгоню взашей.

Закипает кровь. Ненавижу я, когда Тася так делает. Из нее надо все клещами просто тянуть, догадываться, тогда как я не умею так.

Вот Камилла если хочет шмотки, она прямо говорит, даже сумму скажет. Если ей приспичило побрякушки какие, она встала на колени, отсосала старательно и получила то, что хочет, тем же вечером.

Я не понимаю намеков. И вообще, на хрен я их сравниваю? Принцесса с Камиллой разные, как две планеты.

Глубокий вдох. Дыши, Стас, просто, мать твою, дыши.

– Так, все. Успокойся. Малыш, просто скажи, что случилось, где у тебя болит, после чего?

– Я не могу сказать. Позовите женщину, пожалуйста! – всхлипывает, вытирает слезы, тогда как я провожу ладонью по лицу. Хочется курить. До скрипа.

– Какую еще женщину?! Здесь есть только я! Для всех вопросов. Тася, прямо скажи: что?

– У меня начались месячные! Живот болит. Кровь идет. Нет прокладок! У меня нет денег на прокладки! – выпаливает, и сказать, что я охреневаю, – это вообще ничего не сказать.

– Хм… Понял.

Прокашливаюсь в кулак. Ясно теперь, что с ней такое, хотя лучше бы я этого не слышал. И она рыдает.

Лежит и ревет молча, отвернувшись от меня к стене, пока я чертыхаюсь и выхожу из квартиры.

Покупаю ей обезболивающее и всю эту бабскую хрень, которую, вернувшись, сгружаю рядом с девчонкой на диван. Не знал, что выбрать, взял всего и побольше. И наличку еще даю ей, чтобы не попадать снова в этот пиздец.

– Вот. Бери, что тебе там надо, от боли сейчас выпей таблетку. И деньги возьми. Сама себе это покупай в аптеке.

Тася выглядывает из-под одеяла и смотрит на пакет, а после коротко улыбается, тихо отвечая:

– Спасибо, дядя Стас.

– Не за что.

Прокашлялся и вышел. Вылетел, точнее.

Стало как-то дико.

Снова дядя Стас. Мать вашу, дядя Стас.

Глава 14

Я тогда едва не сгорела от стыда. Это было за гранью моего понимания – обсуждать такие вещи с мужчиной, тем более что Стас мне не друг. Он меня просто выиграл в покер, как какой-то приз.

Как ни странно, Стас единственный, кто пришел и помог, за что я ему благодарна, хоть мне и неловко. На следующий день он купил мне мобильный телефон и теперь всегда оставляет карманные деньги. На аптеку.

Я хожу в универ, больше без пропусков, Рысь часто заходит, приносит еду. Он оказывается очень добрым и веселым парнем. Всегда зовет меня на какие-то дискотеки, но я отказываюсь. Не люблю большие сборища народа, да и музыка там простая. Я не слушаю такое, и я… я люблю проводить время со Стасом.

Он приходит один-два раза в неделю, иногда чаще. Мы больше не молчим, как в первые недели. Можем поговорить о чем-то, не углубляясь в личное. Стас учит меня каким-то базовым вещам по готовке, а еще мы вместе чистим аквариум, пересаживаем фикус в новый вазон, потому что я вычитала, что это нужно делать.

Да, жутко, простые банальные вещи, но мне нравится проводить со Стасом время. Не из-за шоколадок, которые он мне приносит каждый раз, а просто. Из-за него.

Мне нравятся его низкий, рокочущий голос, спокойный тембр, всегда уверенные движения и задумчивый, серьезный взгляд. И красивые руки Стаса, которых я ни разу не касалась, и вообще… Я про себя начинаю называть его “мой Стас”, потому что я же его. А значит, и он мой. Так честно.

Сама не понимаю, как начинаю часто думать о Стасе и ждать нашей новой встречи. Нет, это никакие не свидания, а простые домашние ужины двух людей. Я вымотанная после лекций, и он уставший приходит после работы.

После таких ужинов мы вместе убираем, я иду готовится к , а Стас уезжает. Все так просто, и одновременно с этим я чувствую, что для меня это как терапия. Мне лучше, когда Стас со мной. С ним мне не страшно.

Последние несколько дней постоянно идут дожди, и я провожаю Стаса взглядом через окно. Пару раз вижу, что его в машине ждет та самая женщина. Камилла. Мне это не нравится, и при всей моей гостеприимности у меня не поворачивается язык пригласить ее в дом. Пусть в машине и сидит, а в квартире мне хорошо только с моим Стасом. Здесь нет больше места никому. Я это знаю точно.

Недавно я возвращалась с учебы и заметила белую машину. Сначала не придала значения, а после через несколько дней снова увидела ее. За рулем сидел мужчина в костюме, и он смотрел в мою сторону. Лицо вдали я не видела, но стало не по себе. У меня появилось ощущение, что за мной кто-то следит, хотя Стасу не сказала.

Он и так думает, что я того… ненормальная. Не хочу усложнять ситуацию. Думаю, мне просто показалось, ведь я та еще трусиха. Я никому не нужна. Только Стас разрешает жить у него бесплатно, но и он спросит с меня оплату за это когда-то, я уверена.

– За что вы того мужчину убили? Там, в гаражах? – вопрос вырывается однажды за ужином. Стас пронзает меня враз потемневшим взглядом, и я понимаю, что ляпнула лишнего, но уже поздно.

– За предательство.

– А если я вас предам, меня тоже убьете?

– Убью, – сказал мрачно, и я заткнулась. Больше эту тему мы не поднимали, и я окончательно убедилась в том, что друзьями со Стасом мы не станем. Кем угодно, но только не друзьями. Открываться мне он не спешил, а я слишком его побаивалась, чтобы доверять что-то личное.

Еще меня немного смущает, что Стас никогда не спрашивает, как у меня дела на учебе. Он все всегда знает. Это уже потом я пойму, что он каждый мой шаг контролировал и знал все, вплоть до оценок, а тогда, еще наивная девочка, я этого не осознавала.

***

Мое тело от хорошего питания оживает. Очень быстро проходят синяки под глазами и устанавливается регулярный цикл. Я чувствую себя хорошо, Стас учит меня готовить на утро вкусную овсянку, и еще я делаю себе чай. В общем, я уже полностью самостоятельная и живу одна, как будто я молодая женщина, которая просто еще ходит в универ.

По сути, я предоставлена сама себе, хоть у меня и есть ощущение, что я живу в невидимых ежовых рукавицах. За мной присматривают, меня никто не обижает, но почему-то кажется, что стоит мне хоть что-то сделать не так, Стас меня накажет, и это до чертей пугает.

Я часто смотрю на себя в зеркало в ванной и расстроенно поджимаю губы. Я самая маленькая девочка на курсе.

На меня никто не смотрит, потому что я одеваюсь как мальчик и совсем не крашусь. Стас дает мне деньги, но я не трачу их на косметику. Мне кажется, это было бы неправильно, ведь это не вещь первой необходимости, да и, если честно, я не умею краситься, хоть девочки говорят, что у меня шикарные кошачьи глаза. Пока что я не готова привлекать к себе внимание.

Это всегда со мной. Ощущение брошенности, беззащитности, понимание, что у тебя нет своего дома и угла, куда ты можешь вернуться.

Я часто плохо сплю. Наверное, от этого. Первые недели просыпаюсь проверить дверь, но потом вроде проходит, хотя мои ритуалы никуда не деваются. Когда волнуюсь или чего-то боюсь, я могу мыть руки по несколько раз или менять одежду трижды, пока не успокоюсь.

Ненавижу себя. Я вот такая, дерганая и ненормальная, но я поняла, что это уже не пройдет и, похоже, впереди меня ждет только психушка.

Пока одногруппники уже вовсю обсуждают свои любовные похождения, мне рассказывать нечего. На меня парни не смотрят, да и я не смотрю. Они все дурные, с ними попросту неинтересно.

Конец ознакомительного фрагмента.