Екатерина Романова – Двести женихов и одна свадьба. Часть вторая (страница 16)

– Не поверишь, но мой мир не сошелся клином на мужчинах.

– Да пойми же ты, Маша, вы не созданы друг для друга! И никогда не будете вместе! Это невозможно! Ты попаданка и стоит ему об этом узнать, как все закончится. Ну, поигралась, отомстила – я понимаю и не злюсь на тебя.

– Ошеломительное самомнение!

Я рассмеялась и официант, подоспевший с подносом, заискрился радостью, полагая, что молодая пара отлично проводит время.

– Молодые желают чего-нибудь еще? – лучезарно спросил он, обнимая серебряный поднос.

А можно вилкой в глаз моему собеседнику, пожалуйста? Ладно, ладно, не так кровожадно, в бедро тоже подойдет.

– Нет, спасибо. Мы позовем.

– Отдыхайте. Ресторан в вашем полном распоряжении!

На стол лег хрустальный колокольчик – красивый, но не практичный аксессуар для вызова официанта, если только не заколдован от падений.

– Маша. Давай начнем сначала, – негромко предложил Егор, накрывая мою ладонь своей.

Перевела на него взгляд и поняла, что ничего не чувствую. На меня смотрел Эдгар, это тоже нельзя сбрасывать со счетов, но даже самый проникновенный взгляд Егора не тронул бы сейчас.

– Красивая вещичка, – я освободила пальцы и взяла в ладони колокольчик. Его грани, пропуская солнечные лучи, рассыпали на скатерть ломаные обрывки радуг. – Пока ее не разобьют. Можно, конечно, склеить, но как прежде уже не будет. Не тот вид, не тот звук, да и вообще…

– Не будет, – с жаром согласился Егор, истолковав мои слова по-своему. – Не обязательно склеивать! Можно переплавить во что-то новое. Еще более прекрасное и уникальное! Просто дай мне шанс.

Внешность сэра Иола сбивала с толку. Жалобный взгляд, способный тронуть сердце похлеще взгляда кота из Шрэка, Егору совсем чужд. Когда-то меня привлекала в нем внутренняя сила, но при этом мягкость. В бизнесе он акула, но так трепетно относился к матери, что меня это тронуло. Казалось милым. Больше не кажется. Особенно, когда узнала его мать получше.

– Тогда для начала сними кольцо. Мы в Айроне, здесь не казнят попаданцев.

Взгляд Егора прорвался даже сквозь личину Эдгаровой внешности: жесткий, цепкий.

– Ты же знаешь, я не могу этого сделать.

Поджала губы и отрезала кусочек блина. Конечно, он не может этого сделать.

– Хорошо. Скольких людей ты убил? – спросила обыденно, отправляя в рот щедро сдобренный джемом блинчик.

У Егора дрогнули ноздри, но больше он ничем не выдал волнения.

– Я понимаю, к чему ты клонишь. Сравниваешь. Знаешь, скольких убил он?

Боевой маг, прошедший войну и десять лет мстивший за смерть любимых? Немало, наверное. Но кто осудит солдата, защищающего родину?

– Предпочитаешь об этом не думать? – самодовольно улыбнулся Егор, прочитав мое выражение лица. Ему это часто удавалось. – А ведь я в отличие от него не убийца.

– Ты хуже. Вовремя малодушно отворачивался, зная, что делают твой брат с матерью.

– Ради великой цели, Маша, и не на такое пойдешь, – Егор отсалютовал бокалом и пригубил морковный сок.

– Набить карманы – великая цель? – я чуть не поперхнулась кофе.

– Зря ты так. Деньги имеют огромное значение во всех мирах. Они даруют власть. Они делают возможным достижение любой цели.

– Мир во всем мире? Гуманитарное благоденствие, бесплатная медицина? – произнесла меланхолично, пожевывая блинчик.

– Если тебе это интересно – пожалуйста. Можешь быть филантропом. С теми ресурсами, что откроет нам разработка магнетиума, мы станем финансовыми богами. Тебе будут молиться страждущие всех миров! Неужели не привлекает? Ну же, Маша, скажи, что тебе это совсем не интересно.

Соврать? Артефакта у Егора нет, но себе самой не соврешь. Какой человек в здравом уме откажется от огромных денег, на которые сможет воплотить свою мечту помогать другим без всяких «но» и ограничений. Больным детям нужна срочная операция? Я могу помочь. Больницам не хватает оборудования? Не проблема. Невыгодные разработки лекарств от редких болезней? Я бы смогла их финансировать! Но цена слишком высока.

– Я не стану марать руки кровью невинных, – выдавила с сожалением. Нас, врачей, учат проще относиться к смерти, понимать, что она – часть нашей работы. Неизменная. Как бы ты ни старался, но выше головы не прыгнешь. Рано или поздно на операционном столе или сразу после операции у тебя умрет пациент. Хуже всего, что через много лет к этому привыкаешь. Констатируешь смерть и идешь дальше. Потому что не имеешь права раскисать. Так и здесь, Егор предлагает пожертвовать малым, чтобы получить многое…

– Мои руки тоже чисты, – с жаром произнес он.

– Разве? – я повела плечом, и Егор заметил, что рана, оставленная от его выстрела, уже зажила. Много же ему понадобилось времени, чтобы это увидеть.

– Это была случайность. Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе зла намерено!

Для полноты картины не хватало жалобного взгляда. Но нет, смотрел так, словно сама виновата.

Память подкинула момент, когда Егорова мать душила меня, а Егор отвернулся. А еще вспомнилось свидание моей щеки с его тяжелой ладонью.

– М-гм, – хмыкнула, глядя на озерную гладь. Уж лучше туда, чем на Эдгара. Никак не могу отделаться от ощущения, что общаюсь с мертвецом, ведь сам сэр Иол зверски убит и неизвестно, похоронен ли. Вот тебе и высшее благо. Передо мной опасный человек и давно пора смириться с мыслью, что я его не знаю. Да и не хочу знать.

– Хочешь побывать дома? Увидеть родителей, убедиться, что им… ничего не угрожает?

Звякнула вилка о тонкий фарфор. Я вскинула яростный взгляд и прошипела:

– Только попробуй, Баринов! Если хоть волос упадет с головы моих родителей, я…

– Эй, эй, дорогая, полегче! – Егор рассмеялся и поднял ладони. – Ну что ты из меня монстра-то делаешь? Я всего лишь влюбленный мужчина, который пытается все наладить. Вы, женщины, любите драматизировать, я понимаю. Злись, сколько сочтешь нужным, я потерплю, – он мило улыбнулся и достал из внутреннего кармана камзола бархатную коробочку. – Пусть это станет первым шагом на пути нашего воссоединения.

Я тяжело вздохнула и только каким-то чудом не закатила глаза.

– Баринов, если там кольцо, я…

– Там не кольцо, – удивил Егор.

И правда. Внутри темно-синей коробочки лежал небольшой кулон. Красный камень в форме сердца, объятый двумя золотыми ладонями.

– Кровавый алмаз с Тэйлы в семьдесят пять карат в чистейшем солариуме, – с гордостью произнес Егор.

Самый редкий камень, самый дорогой металл, и, полагаю, еще парочка всего «самого» в этом украшении. И что, предполагается, что за красивую безделушку я душу дьяволу продам? Будь она из обычной меди, я бы прониклась больше, скажи Егор что-нибудь романтичное про мое сердце, которое он будет оберегать и все такое.

Я безразлично захлопнула коробочку и небрежно кинула в свою сумку.

– Ты свой первый шаг сделал, – произнесла, допивая кофе. – Следующий за мной.

До Айрона я выходила из кареты только по нужде. Привыкшая к плацкартным вагонам, я к удивлению кучера снесла дорогу без единой остановки «размять ноги или спину», «принять ванну», «вальяжно отобедать» и все в таком роде. Стараниями Кэролайн в холодильном ящике было полно вкусной домашней еды, которой не чета самые изысканные ресторанные блюда. А уж потерпеть денек без ванны я как-нибудь смогу.

Сэр Кристиан в духе заботливого доктора несколько раз на дню справлялся о моем самочувствии. Я отписывалась коротким «все хорошо», ведь у меня задача поважней: подготовка к презентации и подарок Эдгара. Конечно же, в последнем оказался жучок. Во всяком случае, маленькая штучка земного происхождения, спрятанная между камнем и солариумом явно не на своем месте. Егор мягко стелет, но я уверена – попробуй лечь, и спать будет ой как жестко. Что ж. Попробую сыграть в его игру. Я ничего не выясню об их мятежной организации, если продолжу себя вести как последняя стерва.

Карета неожиданно остановилась и мурашки, притаившиеся до времени, бросились по моему телу врассыпную. Что-то я не готова начинать прямо сейчас. Кучер постучал в окошко и сообщил, что мы подъехали ко второй линии крепостных стен, окружающих непосредственно столицу.

Таможенные процедуры заняли не больше четверти часа. В это время я приняла приглашение Эдгара выпить чаю в приграничном кафе, пока оформляются наши документы. Вела себя отстраненно и осторожно, но больше не вступала в открытое противостояние.

– С тобой все хорошо? Ты ведешь себя странно. Мой подарок не надела…

Едва сдержала усмешку. Вот уж действительно странно.

Была у нас на работе санитарка Ольга, которая раз в месяц приходила в новой обновке: золотое колечко с бриллиантом, кулон, сережки, заколка, браслетик. Чего у нее только не было. Сначала мы завидовали – какой мужчина: богатый, внимательный, заботливый! А потом узнали, что каждый такой подарок был извинением за побои. Последний раз дошло до разрыва печени. Я ассистировала на той операции, Ольгу едва спасли. Не знаю, простила она мужа или нет, но я не хочу повторять ее судьбу. Конечно, Егору я этого не сказала.

– Я ведь говорила, что следующий шаг за мной. Мне нужно подумать, Егор. Это слишком важное решение, чтобы принимать его вот так – впопыхах. Если я стану частью вашей… – замешкалась, не зная, какое слово подобрать.

– Организации, – подсказал он.

– Организации, то это не должно быть из-за шантажа. Мне не нравится, что вы убиваете людей, – произнесла шепотом, чтобы за соседними столиками не услышали. – Это же дико! Неужели нет вариантов мирного решения проблемы? Можно же договориться с Кристианом, за небольшой процент наладить поставки и…