Екатерина Романова – Двести женихов и одна свадьба. Часть вторая (страница 17)
Егор рассмеялся холодно и жестко.
– Маша, Маша. Сразу видно, что ты не политик и ничего не понимаешь в бизнесе. Во-первых, Ортингтоны настроены против попаданцев. Они ни за что не станут с нами сотрудничать. Но дело даже не в этом. Представь, что они узнают, насколько колоссальные запасы скрыты в их землях. Они захотят освоить их самостоятельно!
Вот уж действительно я не предприниматель и не политик. По мне на Земле неплохо живется с нефтью и электричеством, а все эти магнетиумы из области фантастики. Чем-то похоже на так называемый «мирный атом». Только после его приручения почему-то у людей спокойный сон пропал. Ну, мало ли… трещина в реакторе или что-то подобное. Чернобыль сложно забыть. В какой-то мере я очень понимаю нежелание Ортингтонцев что-то менять в своей привычной безопасной жизни.
– Вы даже не пробовали. Психология ортингтонцев такова, что сами они не станут осваивать магнетиум. Во всяком случае, явно не сразу.
– Маш, я не бессмертный. У меня нет возможности ждать годами положительного решения. Я хочу жить не завтра, не послезавтра, а сейчас. Деньги открывают доступ к невероятным возможностям. Представь, о чем ты мечтаешь? Ну же, закрой глаза и на минутку задумайся, чего бы ты хотела в эту минуту?
Почему бы и нет? Закрыла глаза, расслабилась, подставила лицо ласковым солнечным лучам и окунулась в подсознание. Куда-то я не туда окунулась, потому что в голове возник образ Кристиана. Его улыбка, взгляд, полный желания, мимолетное небрежное касание, которое отзывается дрожью во всем теле, его губы, которые сминают мои в собственническом поцелуе и ощущение ненормального, лихорадочного счастья…
– Представила? – голос Егора ворвался в мои фантазии ураганом и разметал осколки розовых грез.
Прокашлявшись, я глотнула чая и неопределенно пожала плечами. От того «представила» щеки пылали.
– Я всегда хотела помогать людям, – буркнула в кружку.
– Мы об этом уже говорили. Тебе не обязательно вникать в подробности того, что я делаю. В сущности, чем меньше ты знаешь, тем крепче твой сон.
На этот раз усмешку не сдержала. Вот, значит, как он делает? Отвернись, не обращай внимания и, вроде как, ничего плохого не произошло. А то, что Эдгара, чью личину ты носишь, больше нет, так это всего лишь «жертва войны ради высшего блага». Ну, вешают же люди шкуры убитых животных на стены? Почему с людьми нельзя так же? А, если вдруг из холодильника чья-то отрезанная голова вывалится, ты просто перешагни и сделай вид, что не видела. Кушай дальше свой йогурт, а голову я сам уберу, она для шантажа пригодится.
– Я уже говорила. Мне нужно подумать, – ответила резче, чем хотела.
К счастью, наши документы подписали, и неудобный разговор пришлось оборвать.
Путь до арендованного дома занял не больше часа. Я с удовольствием рассматривала Айрон в распахнутое окно и постепенно влюблялась. В отличие от Ортингтона, здесь буйная природа и величие ампира перемежались с некоторыми веяниями нового времени. Так, на дорогах можно было встретить нелепые паровые машины. Огромные, кадящие и шумные, но автономные, без лошадей. Люди еще шарахались от них и бросали вдогонку любопытные взгляды, но сам факт!
Больше всего меня поразил трамвай. Люди толпились на остановках и, как мне кажется, желали на него попасть даже не из практических соображений, а чисто для развлечения. Особенно ждали ребятишки.
Над городом тянулась сеть проводов – здесь осваивают электричество; лавки и заведения украшены вывесками с подобием лампочек, а по улочкам разгуливают мальчишки с цветной сладкой ватой на палочках. Слышала, в столице Айрона великолепный парк аттракционов. Вот бы там побывать!
За разглядыванием местных красот и чудес не заметила, как мы добрались до места. Небольшой двухэтажный особняк в стиле ампир утопал в цветущих розовых кустах, обнимавших невысокий кованый заборчик. Мне спешно выдвинули ступеньки и помогли выйти из кареты.
В дом вела дорожка, выложенная камнями и обрамленная аккуратными клумбами маргариток и бархатцев. Хозяева дома любят природу – это заметно по саду. Небольшая придомовая территория выглядела изумительно: в глубине сада рядом с небольшим фонтанчиком на крепкой ветке ивы – подвесные качели. Слева – увитая плющом белоснежная беседка, и я уже представляла, как буду пить в ней вечерний чай с пирожным и любоваться маленьким прудиком, который облюбовало утиное семейство.
– Составишь мне компанию за ужином?
Вздрогнула от голоса Егора за спиной. Надо примириться с его привычкой неожиданно подкрадываться сзади. Хорошо, что не придется делить один дом на двоих, дрогнет ведь рука, полетит ведь с лестницы вверх ногами…
– Давай двигаться постепенно. К тому же, я приехала сюда по делам и, возможно граф Айрон…
– Леди Джулия! – в распахнутых дверях показался высокий мужчина лет сорока. Стройный, подтянутый, он напоминал Самюэля в молодости, только не такой угрюмый. Напротив, на гладко выбритом лице искрилась улыбка. Интересно, но я успела подметить, что в Айроне с улыбками все куда лучше, чем в Ортингтоне. – Наконец, вы прибыли. Так, девочки, позаботьтесь о вещах хозяйки, – он поднял ладони, затянутые в белоснежные перчатки, и манерно похлопал.
Из дома высыпала вереница горничных: молодых девушек в темно-синих платьях с белоснежными передниками. Они выстроились передо мной в шеренгу и, синхронно исполнив реверанс, представились:
– Анита.
– Сибрита.
– Габита.
– Эм… – протянула озадаченно, понимая, что вряд ли запомнила хоть одно имя, не говоря уже о том, что лица горничных мне показались одинаковыми. Миленькие, кукольные, с ровной линией черной челки сразу над бровями. Даже волосы убраны в одинаковые прически и подвязаны лентами идентично.
– Они сестры тройняшки, а я, – дворецкий изящно склонился передо мной и гордо выпрямился. – Алеруан, к вашим услугам, леди Ортингтон.
Воцарилась неловкая пауза. Дворецкий бросил на горничных недовольный взгляд и те, еще раз поклонившись, убежали разбирать мои вещи.
– Для вас пришло письмо из графской резиденции. Мне передали, что вы желаете получить его незамедлительно, еще до отдыха.
– Разумеется.
Я приняла плотный конверт и, присев на мраморную лавочку, разорвала сургучную печать.
Ответ граф Айрон писал лично. Размашистый ровный почерк без лишних завитушек, сообщал, что меня будут рады видеть тотчас же по прибытии в столицу и что мой проект, который я кратко набросала в письме, правителя графства заинтересовал как «перспективный и весьма любопытный».
– Алеруан, пусть горничные подготовят ванну и парадный наряд. А вас я попрошу доставить письмо в графскую резиденцию с уведомлением о моем прибытии. Возможно, его сиятельству будет удобно принять нас через пару часов.
– Куда нам спешить? Мы же хотели побыть вдвоем этим вечером? – недовольно вставил Егор.
– Прошу, поторопитесь, – улыбнулась дворецкому, и тот скрылся в доме. Уйти просто так, не попрощавшись с Егором, я не могла. Пришлось объясниться. – Я прибыла в Айрон по делам. Чтобы выполнить нашу договоренность, мне следует встретиться с графом. Я хочу как можно скорее со всем этим покончить и жить без гнета. Мне дороги люди, которым вы угрожаете.
– Маша…
Я подняла ладонь, осекая Егора.
– Не надо. Не говори сейчас ничего. Ты обещал дать мне время – так прояви терпение, о котором ты мне все уши прожужжал.
Баринов склонил голову, понимая справедливость моего упрека. Кивнув, я отправилась в дом где, наконец, оказалась в спасительной прохладе и не менее спасительном одиночестве. Дорога вымотала меня куда меньше чем необходимость общаться с Егором и натянуто улыбаться в тот момент, когда хочется наговорить гадостей и навсегда вычеркнуть этого гнилого и лицемерного человека из своей жизни.
Дом мне понравился. Небольшие комнаты наполнены уютом, оформлены в классическом стиле и мягких постельных тонах. Я выбрала спальню на втором этаже с балкончиком, выходящим окнами в сад. Приняла ванну, перекусила и с помощью моих многочисленных «ит» из которых запомнила только Аниту (но, хоть убей, не отличу ее от сестер), переоделась в платье цвета красного вина. По словам Кэролайн, этот благородный цвет мне очень идет.
– Девочки, я не очень сильна в обычаях Айрона. Мой наряд не слишком откровенный?
Из выреза выглядывала аккуратно уложенная грудь, в ложбинке которой сверкала рубиновая капелька украшения, подаренного еще виконтом Ортингтоном. Неприкрытые плечи и голая шея казались слишком откровенными на фоне собранных в высокую прическу волос. Больше похоже на наряд для свидания. Люблю это платье, хоть оно и с тугим корсетом.
– Леди Констанция уже два года носит наряды длиной до колена! – сообщила первая горничная, подвивая локон у моего правого виска. – А у нее на коленке родинка!
Она прошептала это так, словно иметь родинки на коленях – преступление.
– А достопочтенная виконтесса леди Шерил оголяет щиколотки даже на официальных мероприятиях! – улыбнулась горничная номер два, расправляя мои подъюбники. – Говорит, так воздушное орошение лучше.
О, бедная виконтесса. Мне бы ее проблемы с орошением!
– Вас можно назвать дамой пуританских взглядов. Но вы и сами это поймете, когда окажетесь рядом с графом, – заключила третья горничная, закрывая пудреницу.
При упоминании графа у девчонок загорелись глазки. Загорелись тем особым огоньком, когда говорят о ком-то желанном, но недосягаемом.