Екатерина Романова – Двести женихов и одна свадьба. Часть вторая (страница 18)
– А какой он – граф Айрон?
Поймала в зеркале восторженные взгляды. Горничные синхронно вздохнули и залились краской.
Понятно.
Кажется, мне пора начинать волноваться.
Скорость, с которой из резиденции графа пришел ответ, ошеломила. Не прошло и четверть часа, как посыльный принес записку, что меня ожидают в любое удобное время, хоть «прямо сейчас».
Но от «прямо сейчас» отвлекло золотое сияние. И все бы ничего, но оно лилось из моей сумочки, в которую блокнот его сиятельства просто не поместился бы. Но он поместился! Лежал себе, в размерах уменьшенный, и сиял как неприкаянный.
«Будь осторожна с Адрианом. Он согласится с любыми твоими предложениями, лишь бы насолить мне. У всех свои цели».
«Верно. У всех свои цели. Моя – открыть больницу. И неважно, чем будет руководствоваться граф Айрон».
Хотела написать Адриан, но не стоит отрывать от дел главу графства. Хотя в душе заворочалось что-то теплое и мягкое от мысли о том, что ради меня сэр Кристиан готов все бросить, преодолеть огромное расстояние и появиться, чтобы… что? Заявить на меня права и подписать себе смертный приговор? Бариновы, будь они неладны!
«Если ваш блокнот намерен преследовать меня всюду, хотя бы попросите его не сиять так ярко, чтобы не смущать окружающих».
«Сияние видно лишь адресату. Не делай ничего, о чем потом пожалеешь», – напоследок напутствовал граф Ортингтон и, так сказать, вышел из чата. Я уже и забыла это ощущение, когда напишешь кому-нибудь в соцсетях, а потом с волнением ждешь заветных бегающих точек и клик-клик, от которого сердце на миг замирает…
Но граф откликался и вернулся к рутинным делам, не зная, что запоздал со своими советами. Я уже делаю то, о чем пожалею – снова обманываю его.
Оставила блокнот на тумбочке в коридоре и, попрощавшись с дворецким, двинулась к карете в полной уверенности, что портативная копия графа Ортингтона все равно перекочевала в мою потяжелевшую сумочку.
В том, что я зря волновалась об открытых плечах и груди поняла по прибытии к графской резиденции. Начнем с того, что возле шлагбаума (!) стояли секьюрити (!!). Во всяком случае, другого слова для затянутых в черное мужчин с лицами-кирпичами у меня не нашлось. Костюмы земного кроя обтягивали их сильные фигуры, а из-под пиджаков выглядывали крепкие задницы, что на Тэйле, вообще-то, не принято. Мужское достоинство, что главное, что запасное, стыдливо (ну, либо с гордостью, тут кого как природа наградила) принято прикрывать полами камзола.
Дальше – больше.
Ознакомившись с моими документами, секьюрити изволили открыть шлагбаум и пропустить нас внутрь. По мощеной дороге мы подъехали к центральному входу роскошного трехэтажного дворца, возле которого сновали дамы именуемые в Ортингтоне не иначе как «своенравными и распущенными».
Я лицезрела и упомянутые горничными щиколотки, и не упомянутые колени. Где-то вдалеке промелькнул изгиб обнаженной до пояса спины. Я даже не удивлюсь, если мне навстречу выйдет пупок… Не собственной персоной, конечно, но все же. Местный граф, похоже, тот еще озорник и плут.
Я некоторое время сидела в карете и рассматривала дворец. Так сильно он отличался от родового гнезда Ортингтонов с его колоннами и прямыми линиями!
Вход располагался на втором этаже и к нему вели две широких изогнутых лестницы, выполненных из белого мрамора. Они сияли на солнце и казалось, что снующие по ним посетители плавают в золотом мерцании. Между лестницами расположилась уютная терраса, объятая шикарной балюстрадой. Горшочки с пестрыми пятнами цветов висели на каждом столбике, превращая площадку на первом этаже в удивительное местечко. Здесь были и мраморные лавочки, и фонтанчики в больших каменных вазах, и деревья в горшках – я с любопытством вышла из кареты, чтобы посмотреть ближе, но мое внимание отвлекли кустарники в форме животных. Это вообще что-то с чем-то! За такое моего двенадцатого жениха, садовник который, если бы не сожгли на костре, то с позором бы уволили – точно.
– Ты великолепна в этом платье.
Голос Егора в очередной раз застал врасплох. Можно подумать в другом платье я так себе. С неохотой оторвалась от созерцания куста в форме козла. Пока Егор не появился, я думала, что это антилопа, но нет. Точно козел, причем абсолютный.
– Благодарю.
Вот теперь я в полной мере оценила незаменимость веера (которого, к слову, у меня с собой не было)! Им так удобно прикрывать недовольные гримасы!
Бывший жених (кстати, в хронологии моих женихов не указан за недостойностью) провел по мне собственническим взглядом, уделив особое внимание верхним выпуклостям и тому, что между ними располагалось. Точнее, тому, чего там не было.
– Ты не надела мой подарок?
– Я бы могла сказать, что он не подошел к платью, но скажу правду. Я пока не готова к этому шагу, – поправила ажурные перчатки, которые принято носить в Ортингтоне и, как успела заметить, не принято в Айроне, и подняла на Егора хмурый взгляд.
– А это шаг? – он так довольно улыбнулся, что захотелось отправить его в кусты. Те самые, что в форме козла. Как говорится, свои должны держаться вместе. – Хорошо. Я подожду.
Не состарься в ожидании.
– Но, Маша, – имя Егор прошептал, склонившись к моему уху. – Я не буду ждать вечно.
Кажется, я где-то видела куст в форме барана. Сходить что ли, посмотреть?
– Очень на это надеюсь. Идем, или будем дальше любоваться видами? Сад с фигурами великолепен, не находишь?
Егор безошибочно повернулся к барану, видимо, ощутив родственную связь на духовном уровне. Баран взирал на него зелеными листочками с такой меланхолией, что я едва сдержала смех.
– Не нахожу, – наконец, изрек Егор, укладывая руку на моей талии. – Идем внутрь.
Внутри оказалось еще лучше, чем снаружи! А, когда скинула ладонь сэра Иола, так стало и вовсе замечательно. Я с упоением разглядывала электрические лампочки причудливых форм в огромных свисающих с потолка люстрах. На стенах, рядом с привычными картинами цветов, каких-то знатных дам и, видимо, очень важных зданий, висели плазменные панели. Уникальное сочетание магии и техники восхищало.
– Посетитель номер семьсот двадцать восемь, приглашаем вас в кабинет тридцать четыре. Второй этаж, левое крыло.
Приятный женский голос лился откуда-то сверху, а на плазменной панели вспыхнули цифры. Восхитительно!
– Леди Ортингтон?
Ну что за привычка подходить ко мне со спины?
Я повернулась к незнакомцу и только по его смущенной улыбке поняла, что все еще не закрыла рот. Как тут его закроешь, когда все вокруг – диковинное слияние магии и техники? Ортингтону такое и не снилось. Тому, кто придумал систему электронной очереди (точнее, надоумил местных артефакторов ее воссоздать), в Ортингтоне приготовили бы очень-очень большой костер. А потом, когда он прогорит, поджарили бы пепел еще парочку раз, так, на всякий случай.
Мужчина в приталенном черном пиджаке и с аккуратно зачесанными на бок волосами, смотрел на меня терпеливо и дружелюбно.
– Меня предупредили, что вы из Ортингтона, – пояснил он снисходительно. – Наверное, многое вам покажется диким и необычным, но вы быстро привыкнете. Я – Ривей, главный администратор графской резиденции. Его сиятельство вас ожидает. Пойдемте?
Восхищенно кивнула, и, пока шли в графский кабинет, с восторгом рассматривала местные красоты. Впаянные в стены аквариумы с диковинными рыбками, ансамбли из цветов, свисающие с потолка и плавно переходящие в прудик прямо в центре холла. Ладно бы декоративный, так ведь там лягушки квакали!
– Осторожней! – Ривей успел подхватить меня под локоток, когда я чудом отскочила в сторону, чтобы не раздавить ящерицу. – Граф любит природу и все необычное, – пояснил мужчина, аккуратно обводя меня вокруг зеленой полянки и отпуская уже в коридоре, застеленном привычным ковром.
– Я уже заметила.
– Граф, кажется, с приветом, – недовольно прошептал Егор.
А мне напротив все больше не терпелось познакомиться с таким интересным человеком, чьи подданные леди спокойно щеголяют голыми коленками, а сэры не стесняются носить пиджаки поверх лосин (хотя некоторым, честно говоря, особо гордиться-то нечем, лучше бы камзол надели).
К нам навстречу из-за угла вышел упитанный господин с завитыми кверху усами и такой важностью на лице, словно он носит в животе не жир, а яйца единственного в мире дракона. Егор схватил меня за локоть и прошептал на ухо:
– Виконт Монтенбатен – один из нас. Дай мне минутку.
– Сэр Иол! – виконт вскинул брови и, погладив себя по животу, расплылся в довольной улыбке. – Какими судьбами?
Липкий взгляд карих глаз прошелся по мне, застряв в области декольте.
– А это что за дивное создание?
«Это называется женской грудью!» – процедила про себя, очередной раз пожалев об отсутствии веера, которым можно а) – прикрыть грудь, б) ударить нахала по голове. Раз восемь.
– Моя леди Ортингтон! – с нажимом произнес Егор, после чего заметно потускневший взгляд виконта поднялся выше.
– Понятно, понятно. Вы позволите, леди Ортингтон, украсть ненадолго вашего спутника?
А можно вы его навсегда украдете? Я ведь даже не расстроюсь, если вы нечаянно задушите его в своих объятиях или открутите ему голову за что-нибудь. У таких как вы, то есть преступников, наверняка найдется причина для вендетты.
Снисходительно улыбнулась и, когда мужчины скрылись за углом, продолжила путь.