Екатерина Полянская – Страсть обманет смерть (страница 25)
Хм.
Хм-м.
– Можно мне карту? И… давайте остановимся ненадолго.
Через несколько минут стало ясно, что мы неким образом поехали не по той дороге. То есть понятно, каким образом: недовольный дух места дороги запутал. Не так сильно, чтобы мы тут блуждали долгие дни, все же извинения принца он принял. Но ночевать нам придется под открытым небом.
– Да там даже развилки не было! – бесился де Глисс.
Меня же больше волновало, как бы ночью не пошел дождь. Хорошая погода в Эшленде никогда не держалась долго.
– Предлагаю здесь и устроиться. – Несьен указал на более или менее свободное от деревьев пространство. – Камилия, ты сможешь поставить защиту?
О… Мрак. Почему я думала, что после нашей с Несьеном встречи неприятности закончатся? Они только начались. Ну или я устала, проголодалась, раздражена и запуталась в магии, которой владею, но которой вовсе не должно существовать.
– Смогу, но только при помощи фамильяра. Надеюсь, вы не боитесь пауков?
– Фамильяр? – Глаза у всех троих загорелись мальчишеским восторгом.
Упоминание паука они, кажется, пропустили.
Отступив на шаг, я погладила браслет и тихо-тихо зашептала:
– Давай, вылезай. Я опять не справляюсь без тебя. Ты ведь не хочешь, чтобы кого-нибудь из нас ночью сожрали?
Внутренне уловила насмешливое недовольство, но камень ожил, превращаясь в паучью спинку, а дальше показались и лапы, и все остальное.
– Вот это да! – выдохнул Леметр.
– Идем плести защиту, – шепнула паучихе я.
Справиться она могла и без меня, но я все равно поплелась следом и вместе с ней обходила весь круг у импровизированного лагеря. Отвечать на вопросы парней не хотелось. Внезапно я почувствовала себя неловко, словно единственная несла ответственность за все проблемы, уже случившиеся и те, которые еще только поджидали нас где-то впереди.
Место, собственно, так и наметилось. Пока паучиха выплетала чары, успело окончательно стемнеть, и контур отчетливо светился в темноте. Внутри его мы и разместились. Кто-то из парней уже успел разжечь костер. Ужинать предлагалось небольшим количеством хлеба, копченого мяса и сыра. Чудо, что все это и еще вода у нас было, потому что ночевать мы планировали куда в более комфортных и безопасных условиях, поэтому съестным не запасались.
Наконец защитные чары замкнулись в светящийся круг, и мы с паучихой подошли к костру. Меня немедленно усадили на чью-то куртку и сунули в руки еду, что, впрочем, оказалось не то отвлекающим маневром, не то взяткой. Паучиху внимательно со всех сторон осмотрели, а на меня высыпался водопад вопросов. В бытность свою нормальной Судьбой я часто наблюдала за ведьмами, что позволяло сейчас вяло отвечать и про связь с фамильяром, и о том, где этих самых фамильяров берут, и об их возможностях.
Мальчишки, честное слово! Я обращала внимание, как люди реагируют на большого паука, даже если он фамильяр. Женщины, как правило, визжали, вопили и бились в истерике. Ладно, еще валились без чувств. Самые воспитанные и не лишенные самообладания брезгливо морщились. Те, что похрабрее, пытались прибить. Но ведь и большинство мужчин реагировали похожим образом! Ладно, они не вопили, но откровенно шарахались.
А эти… Где, интересно, проходит та грань, когда парень с блестящими от живого интереса глазами превращается в типа с вечно недовольным выражением на физиономии, которому интересны лишь новости из свежей газеты, ужин в его тарелке и разговоры о собственной значимости? Сильно преувеличенной, между прочим.
– Можно ее угостить? – Леметр дернул меня за рукав, привлекая внимание. – Я слышал, что фамильяры…
– Питаются силой своей хозяйки, – перебила я. И лишь когда на его лице обозначилось разочарованное выражение, продолжила: – Но моя, кроме прочего, ужасная сладкоежка, так что если у тебя завалялся где-то кусочек сахара…
Плетущая все это время вела себя как истинная дама. Дулась, изображала бархатный комок недовольства, один раз даже издала жутковатый стрекот, но при этом не спешила убраться в браслет. Наслаждалась вниманием, хоть и не показывала вида. Когда же Гевин Леметр по прибытии в столицу пообещал ей подарить целую коробку кускового сахара, окончательно сменила гнев на милость и трижды показала, как она растворяется в браслете и выбирается в мир вновь.
Дружба была налажена. Или некое ее подобие.
Впрочем, плетущая могла и передумать, если кое-кто забудет про обещанный гостинец.
Глава 8
Проблемы со сном, похоже, частое явление среди смертных. Мы улеглись за полночь, и спустя три часа я все еще не спала. Так, дремала немного, и каждый раз сама вырывалась из липкого омута подкрадывающихся сновидений. Там взрывались зеркала с застывшими в них отражениями.
Драконов, разносящих красивый город…
Окровавленных тел, пронзенных шипами на спинах огромных зверей…
В панике разбегающихся людей…
И мертвецов, на глазах порастающих мхом…
Меня прошиб холодный пот. Сдавил тисками страх.
– Можешь продлить нить Дэлла? – попросила паучиху, притихшую на плаще рядом со мной.
В восторг она не пришла, но просьбу выполнила.
Странно все-таки ощущать ее самостоятельность. Быть может, пока во мне дар, она как бы настоящий фамильяр, а потом вновь станет моей воплощенной силой? Ведь станет же? До сдавленного хныка хотелось, чтобы все вернулась на круги своя.
Пальцев коснулся холодок нити, и все внимание перешло на нее.
М-м? Нить и нить. Вообще ничего особенного. Дороги, пути, обозы. Новые люди, разные товары. Шумные города, леса, небольшие поселения. Незначительные встречи. Если верить тому, что я видела, Дэллу суждено было прожить обычную скучную жизнь, заполненную работой. Да, связанной с постоянными передвижениями и интересной, но работой. Ни семьи, ни друзей. Да что там, даже никаких неприятностей или приключений в пути.
И точно никаких повстанцев или дворцовых переворотов.
Вот только ничему, связанному с Дэллом, я больше не верила.
Невероятно! Неужели эта их Жевика – такая сильная ведьма, что смогла замаскировать заговор даже от Судьбы? Или дело в том, что я здесь и взгляд из замирья показал бы другое?
Зря я не выслушала, что она хотела мне сказать. Ой как зря.
…Я вздохнула и убрала нить в сумку. Паучиха притворялась спящей, видимо, в надежде, что притворство сработает и в ближайшее будущее обойдется без просьб. Ладно. Я благодарно тронула ее указательным пальцем и собралась уже устроиться поудобнее и все-таки попытаться уснуть, но заметила у костра Несьена.
И все. Неведомая сила притянула меня туда же.
– Сейчас вроде бы не твоя очередь нас сторожить? – заметила, присаживаясь рядом с ним.
Искры взметнулись в темноту. Красиво.
– Не спится, – признался Несьен. – И я решил сменить Шайдана.
– Тоже не можешь перестать видеть окровавленного министра на площади?
– Кроме всего прочего.
Мое сердце билось быстро-быстро, словно исполняло какой-то народный танец. Или безумную ведьминскую пляску у костра. Было совершенно волшебно сидеть рядом с Несьеном и вот так просто говорить с ним. По-настоящему говорить, самой, вместо того чтобы воровато подглядывать за его общением с кем-то другим.
– А что еще?
– Ну… знаешь…
Принц замялся, подбирая слова, и я быстро подтолкнула его:
– Не знаю. Расскажи мне!
– В детстве, когда наутро предстояло что-нибудь неприятное, я старался как можно дольше держать глаза открытыми, чтобы не заснуть. Тогда казалось, что утро дольше не наступит.
Быстрый взгляд искоса, чтобы проверить, не смеюсь ли я над ним.
Я упивалась звездной ночью, тишиной и нашим уединением.
– Например, в ночь перед вашим окончательным переездом во дворец? – Я продлила его мысль, как плетущая продлевает нити.
– Особенно в ту ночь, – согласился Несьен и посмотрел на меня как-то… долго и по-особенному глубоко.
Страшная сказка промелькнула перед глазами. И отразилась в глазах принца недостающим кусочком истории.
Я тяжело сглотнула.
– Мне жаль, – произнесла тихо.
– Да. Мне тоже, – с грустью согласился он.
Фразы цеплялись одна за другую, и разговор не утихал. Само собой получилось, что я никуда не ушла, так и осталась сидеть рядом с принцем. Как в самой смелой мечте… Даже лучше. Он рассказал мне про отбор, затеянный его отцом, и вместе мы посмеялись над самыми безумными моментами. Потом он показывал мне звезды, и дыхание перехватывало от восторга и его близости. Представления не имею, в какой именно момент его куртка оказалась наброшена мне на плечи.