Екатерина Николаева – 230 дней у постели лежачего больного родного человека: путь к себе (страница 3)

Я думала, что моя жизнь изменится из-за ухода за родным человеком, но частично останется прежней. Я понимала, что не смогу выходить из дома, но надеялась на то, что мне не придётся менять привычный образ жизни. Я думала, что буду ухаживать за папой-дедушкой, работать и учиться. Думала, что у меня будут силы и время на это. Я работала удалённо в маленькой фирме, отказывалась из-за этого от хороших должностей. Наверное, не надо было отказываться. Сейчас я иначе смотрю на своё прошлое. Я слишком много ошибок совершила. Меня уволили с работы в конце октября 2025 года. Я честно сказала работодателю, что мне надо ухаживать за папой. На следующий день собственник компании, в которой я работала, попросил меня написать заявление об увольнении. Я не возражала. Мне казалось, что ничего страшного не произойдёт, если я уволюсь. Я думала, что доучусь, у меня будет новая профессия, и я буду работать в новой сфере. Я даже обрадовалась, когда меня уволили. Мне выплатили очень хорошую компенсацию за увольнение. Я знала, что у меня есть деньги, я могу жить несколько месяцев спокойно и не думать о работе. Как же я ошиблась! Я потратила всю компенсацию меньше чем за полтора месяца. Потратила на лекарство, оплату медицинских услуг, товары для лежачих. Пятнадцатого ноября 2025 года мне пришлось вызвать платную скорую помощь для себя. У меня началась сильная аллергическая реакция на привычный миорелаксант. Было очень плохо! Я с трудом терпела сильную боль в желудочно-кишечном тракте. У меня немели конечности и язык. Началась странная сильная головная боль. Поняла, что надо вызвать скорую. К сожалению, скорую пришлось вызывать несколько раз. Кроме аллергии я ещё и побочное действие лекарства на себе испытала. Ситуация не заставила меня задуматься, а должна была. Я не готова была к тому, что мне понадобится скорая медицинская помощь. Я даже представить себе не могла, что у меня начнётся аллергия на привычное лекарство. Я сконцентрировалась на папе-дедушке и не замечала, что со мной происходит. Я отдавала все силы ему.

Я была уверена в том, что я должна пройти испытание. Не могла посмотреть на ситуацию под другим углом. Я решила, что уход за лежачим папой-дедушкой — испытание, потому что хотела проверить себя на прочность. Я хотела убедиться в том, что я справлюсь. Хотела узнать на что я способна. Выдержу нагрузку или нет. Я не знала, как правильно отреагировать на ситуацию. Мне важно было справиться, чтобы поверить в себя. Я не имела права на проявление слабости. Я не имела права жаловаться на то, что мне тяжело. Я не имела права думать о том, что мне плохо. Я не спала по трое суток. Я терпела сильную боль в мышцах и слабость. Я считала, что ситуация изменится, и я обязательно получу свою награду. Не может быть испытания без награды! Я месяц не выходила из дома. Я не ела нормально, не могла спокойно выпить кофе, мало спала. Я старалась хорошо выполнять свои обязанности. Я включила режим «перфекционист», чтобы всё делать идеально. Я старалась сделать всё, чтобы папе-дедушке было комфортно и хорошо. Я думала, что он будет ходить! Я надеялась на то, что он будет ходить и я смогу наладить свою жизнь. Я делала всё, чтобы получить возможность наладить свою жизнь. Я думала, что пройду испытание и в качестве награды получу возможность наладить свою жизнь, что папа-дедушка вернётся к нормальной жизни.

Я снова оказалась на крючке! Проявились моя одержимость и слабая позиция. Я снова старалась быть хорошей, пыталась угодить папе-дедушке, все силы и время отдавала ему. Он болел и лежал, поэтому я должна была хорошо к нему относиться. Терпеть стиснув зубы все ограничения! Я злилась из-за того, что не могла удовлетворить свои потребности, мне было обидно. Я попросила папу-дедушку дать мне возможность спокойно выпить кофе. Заварила кофе, села, а он меня позвал. Я прибежала к нему. Думала, что ему плохо и что-то случилось. Он попросил поправить подушку, потому что ему неудобно лежать. Я решила, что он просто вредничает, потому что думает только о себе. Мне было обидно, потому что обо мне и моих потребностях он не задумывался. Он не думал о том, что я живой человек и мне надо спать, есть и пить. В один прекрасный день я поняла, что папа - мой антагонист. Я делала всё, чтобы его поставить на ноги, а он делал всё, чтобы не возвращаться к нормальной жизни. Делал всё, чтобы у меня не было нормальной жизни. Он меня испытывал на прочность.

Я не задумывалась о том, что я изо всех сил пытаюсь быть хорошей. Я понимала, что он мной манипулирует. Я столкнулась с эмоциональным шантажом. Папа — мастер эмоционального шантажа. «Проблема не в том, что он меня шантажирует, а в том, что я реагирую на шантаж», — подумала я в декабре 2025 года. Конечно, я привыкла к эмоциональному шантажу и не замечала его. Считала, что всё нормально. Я не знала, что может быть по-другому. Папа-дедушка постоянно был мной недоволен. Я недостаточно хорошо ухаживала за ним, я недостаточно старалась. Каждый день он предъявлял претензии и требования. Папа-дедушка считал, что другие люди ему должны. Меня воспитали так, что я постоянно должна другим, особенно папе-дедушке и маме-бабушке. Один раз папа-дедушка заявил, что у меня нет совести. Сказал, что я злая. Я просто исполняла свой долг. Я старалась, но папа не замечал этого и не ценил.

Он несколько месяцев бил меня коленкой и рукой, а я терпела. Папа-дедушка говорил, что случайно меня задел. "Я постоянно бьюсь об твои кости, и мне больно!" - говорила я подыгрывая ему. Я поняла, что он проверяет границы дозволенного. Я не знала, как себя вести. Я не могу ударить лежачего человека, а просить его не бить меня просто бесполезно! Один раз он сильно ударил меня коленкой в бок. Я возмутилась. Он заявил, что я сама виновата. Я решила, что пора стать плохой. Я слегка ударила его по ягодице. Он засмеялся. Я ударила его чуть сильнее после того, как он ударил меня в очередной раз. Я поняла, что мне не должно быть стыдно за это. Нельзя быть постоянно хорошей! Папа-дедушка перестал меня бить, изменил своё отношение ко мне. Он понял, что я могу дать ему отпор. Я поняла, что я не обязана терпеть дискомфорт. Я должна от него избавиться, если мне плохо и я могу от него избавиться.

Одиннадцатого ноября 2025 года приехал врач из платной клиники. Он сказал, что папа-дедушка пошёл на поправку. Его жизни ничего не угрожает. Я сразу ощутила то, что у папы-дедушки появились силы. Он командовал мной. Я должна была двигать мебель в его комнате, переставлять вещи. Я не имела права сидеть без дела. Он придумывал, чем меня занять. Смотреть фильмы и сериалы не хотел, потому что интереснее мне давать указания. Я их выполняла. Я не могла отказаться, потому что меня просил больной человек. Нет! Не просил, а требовал! Я старалась. Я не умела иначе! Меня так воспитали. Из меня сделали послушного и удобного человека! Да, я могла не реагировать на недовольство мамы-бабушки, могла не прятаться от неё в шкафу и не бояться. Только мне хотелось, чтобы меня любили, и я хотела чувствовать себя в безопасности. От привычки прятаться я не избавилась. Просто не понимала этого. Привычка проявлялась иначе.

Я поняла, что должна пройти испытание, чтобы получить любовь папы-дедушки. Я думала, что он вернётся к нормальной жизни и поймёт, что я хорошая. Всю жизнь я слышала от него одну фразу. «Что ты за человек такой!» — недовольным голосом говорил он. Я понимала, что я плохая. Мне хотелось, чтобы папа-дедушка назвал меня хорошим человеком. Хотелось, чтобы он оценил всё то, что я для него делаю. Да, он оценил. Негативно оценил, потому что я всё делала не так.

Двадцать второго ноября 2025 года я не выдержала. Мне хотелось плакать. Папа-дедушка снова устроил скандал. Я думала, что после реанимации он изменится. Не изменился! Демонстрировал свой характер. Я сбежала в ближайший к дому парк, чтобы погулять. "Признай, что тебе плохо!" - возникла мысль в моей голове. Я лишилась привычной жизни. Мне надо терпеть ограничения. Я не спала, потому что папа-дедушка поднимал меня ночью и утром через каждые 30-40 минут. Если я не встану и не приду к нему, то очень сильно об этом пожалею (придётся как минимум мыть пол). Я не могла спокойно выпить кофе. Я плохо питалась, забывала пить воду. Денег постоянно не хватало. Я не экономила, а старалась выжить. Конечно, если бы у меня не было хронической усталости, я не терпела бы постоянную боль в мышцах и спазмы, то мне было бы легче. Я выбираю что посложнее! Я относилась к ситуации как к испытанию и вела себя соответственно. Испытание невозможно без существенных ограничений. Испытание невозможно без боли и страданий.

Ограничения и боль - особые условия испытания. Именно так я считала. Я привыкла терпеть, я умела терпеть. В парке я старалась не думать о ситуации, в которой оказалась. Старалась ни о чём не думать, чтобы отдохнуть. Только какой-то внутренний голос со мной разговаривал. "Перестань терпеть!", - шептал мне внутренний голос. Я поняла, что я не права. Мне не должно быть стыдно за то, что мне плохо. Я живой человек! Мне может быть плохо! Я имею право думать об этом и говорить об этом! Это в детстве мне запретили говорить о боли, дискомфорте и т. п. Сейчас мне никто не может запретить говорить о том, что мне больно! Я перестала молчать. Я сбежала в парк ещё и потому, что у меня сильно болели мышцы. В парке терпеть легче, потому что никто не командует и не заставляет двигать мебель. Обезболивающие таблетки и капсулы, пластырь и мази мне не помогали. Я вернулась домой и вызвала платную скорую помощь. Решила, что я больше не хочу терпеть боль! Я продержалась больше семи месяцев благодаря тому, что мне кололи обезболивающие и противовоспалительные препараты. Врачи и фельдшеры платной скорой помощи поддерживали меня морально. Я получила поддержку от чужих людей.