Екатерина Николаева – 230 дней у постели лежачего больного родного человека: путь к себе (страница 2)
Моё отношение к ситуации
Я надеялась на то, что папа-дедушка будет ходить, что он восстановится. У меня была цель — поставить его на ноги, чтобы он самостоятельно передвигался по дому. Я считала, что смогу наладить свою жизнь только, если он будет самостоятельно ходить. Мне очень хотелось наладить свою жизнь. Хотелось учиться, работать, посещать выставки. Хотелось, чтобы папа-дедушка жил и всё было, как раньше. Зря я надеялась.
Я понимала, что я не смогу надолго уходить из дома, потому что нельзя надолго оставлять лежачего папу-дедушку одного. Понимала, что моя жизнь изменится. Не думала, что так сильно изменится! Я была к этому не готова! К такому невозможно подготовиться. Нет, я не жила беспечно и не отрицала реальность. Я всегда знала, что останусь одна с лежачим папой-дедушкой. Либо сразу останусь одна. "Сижу на пороховой бочке!" - думала я до сентября 2025 года. Я начала готовиться к плохому в июне 2025 года, но не успела нормально подготовиться. Всё случилось очень быстро. Плохое всегда случается очень быстро, когда ты к этому не готов.
"Проблема в том, что люди перед смертью долго и тяжело болеют", - думала я летом 2025 года. Я заметила, что с папой-дедушкой происходит что-то нехорошее. Он отказывался от еды, ночами открывал окно и смотрел на улицу, странно себя вёл. От медицинской помощи отказывался. Я не могла его переубедить, решила ничего не предпринимать, решила уступить ему. Устала от его истерик, грубости, недовольства, бесконечных жалоб.
«Только бы ушёл спокойно, не мучил бы меня и себя!» — часто думала я. Понимала, что будет по-другому. Понимала, что мне придётся за ним ухаживать. Старалась об этом не думать. По какой-то непонятной причине плохие мысли всегда становятся реальностью.
Осенью 2025 года папа-дедушка лежал в реанимации. Я сильно переживала. Я считала, что я виновата в том, что он попал в реанимацию. Я вовремя не отвезла его к врачу, уступила. «Спасовала!» — думала я осенью 2025 года. Я поняла, что всю жизнь находилась в слабой позиции. Находилась в слабой позиции, потому что боялась быть плохой. Я всегда была плохой, когда моё поведение не нравилось папе-дедушке. Я всегда была плохой, когда говорила то, что его не устраивало. Я хотела, чтобы он меня любил и принимал, поэтому не хотела быть плохой. Я не хотела, чтобы он меня ругал, выражал своё недовольство. Я не хотела слышать от него то, что мне было неприятно слышать. Я всю жизнь считала его слова истиной. Я думала, что папа точно знает, какой я человек. Я думала, что я — то, что обо мне говорят.
Я привыкла уступать, я не умела настаивать на своём, я всю жизнь подчинялась. Я всё это делала для того, чтобы меня не критиковали и не осуждали, не ругали. Конечно, я не родилась такой. Меня так воспитали! Мама-бабушка делала всё, чтобы я оказалась в слабой позиции. Она делала всё, чтобы я от неё зависела. Она за меня решала, за меня выбирала, манипулировала мной и руководила мной. Она меня постоянно запугивала. Я привыкла к тому, что мной командуют. В одной статье я прочитала о матерях, которые делают всё, чтобы привязать к себе ребёнка. Они делают всё, чтобы ребёнок чувствовал себя в безопасности только рядом с матерью. По этой причине матери запугивают своих детей, указывают, что им делать, и манипулируют своими детьми. Я этого не понимала! Я находилась в слабой позиции и не смогла повлиять на папу-дедушку, уступила ему. Надо было учиться настаивать на своём и влиять на него. Я об этом даже не задумывалась.
В феврале 2025 года (до несчастья) я заметила, что у меня проблемы с чувством безопасности. Я просто не знала, что с этим делать. Мама-бабушка давно умерла. Получается, что я лишилась безопасности в момент её смерти. Я вышла замуж. Да, я чувствовала себя в безопасности в браке. Муж всё решал за меня, манипулировал мной, командовал мной, запугивал и т. п. Он вёл себя, как моя мама-бабушка. Он смог меня привязать к себе, используя привычные мне методы и способы. Муж использовал методы и способы, которые использовала мама-бабушка.
Я развелась с мужем и переехала к папе-дедушке. Я боялась одиночества, я не хотела вступать в отношения с мужчиной. Я была уверена в том, что если я одна, то я не буду в безопасности. Любой человек сможет причинить мне вред. Именно эта установка у меня появилась в детстве, когда мама-бабушка меня запугивала. Мне нужен человек, чтобы чувствовать себя в безопасности. Я знаю, что первобытные люди боялись одиночества. Невозможно было выжить одному. Нужна была «стая», чтобы не лишиться жизни раньше времени. В 21 веке я боялась одиночества, потому что боялась лишиться жизни раньше времени. Я боялась, что мне причинят вред. Я этого не понимала. Я не понимала, почему я так сильно боялась одиночества. Я пишу книгу и понимаю, что есть ещё одна причина, по которой я очень сильно боялась одиночества. У меня была потребность в любви, но в одиночестве её невозможно удовлетворить. «Меня никто не любит!» — подумала я несколько дней назад (в июне 2026 года). Я должна сама любить себя. Это очевидно. В одиночестве невозможно чувствовать свою ценность для других. Зато можно чувствовать себя частью этого мира.
В школе надо мной издевались. В меня плевали, кололи ручками в суставы, толкали и обзывали. Один раз одноклассница толкнула меня на лестнице, я упала, и у меня появились трещины в рёбрах. Я долго думала, почему в школе дети так ко мне относились. Я поняла, что из-за моего страха. Я получила то, чего я так сильно боялась. Я боялась, что мне причинят вред. Мне его причиняли. Поняла это только зимой 2026 года, когда сидела дома с папой-дедушкой. Он тоже мной манипулировал, командовал мной, руководил и решал за меня. С ним я была в безопасности! Я всё время боялась, что с ним что-нибудь случится. Мир для меня опасен, поэтому я должна была избегать одиночества любыми способами! Люди опасны! Я должна жить с родным человеком, чтобы выжить. Только он меня не обманет, не предаст, не использует. Только он знает, что я должна делать и как я должна себя вести. Действительно, большинство проблем связано с детством. Нет, не так. Большинство проблем родом из детства. Судьба — последствие воспитания и взаимодействия с людьми.
Я сидела одна с лежачим папой-дедушкой 230 дней. Этот непростой период моей жизни оказался для меня очень полезным. Я почувствовала себя другим человеком. Я научилась принимать решения и гибко мыслить, прислушиваться к себе.
В октябре 2025 года папу-дедушку выписали из больницы в удовлетворительном состоянии. Домой его привезла бригада платной скорой помощи. Через день папе-дедушке стало плохо. Двадцать третьего октября 2025 года мне снова пришлось вызвать платную скорую помощь. Врач сказал: «Вернули недолеченного!». Бригада платной скорой помощи предложила отвезти папу в другую больницу, чтобы его долечили. Он отказался, а я такие вопросы не могла решать. Мне пришлось самостоятельно долечивать папу-дедушку. Было непросто. Я постоянно испытывала напряжение, мне было страшно. Я боялась, что состояние папы-дедушки изменится в худшую сторону и я не смогу ничего сделать. Боялась, что его надо будет госпитализировать, а у меня нет денег на оплату услуг платной скорой помощи и сиделки в больнице. Боялась, что обнаружу его мёртвым в постели. Я жила в постоянном страхе. Наверное, я сомневалась в том, что я справлюсь. Очень страшно осознавать своё бессилие. Страшно осознавать, что не можешь помочь родному человеку.
Я не готова была к финансовым тратам, мои накопления быстро закончились. Я не учла, что мне придётся вызывать врачей из платной поликлиники и платную скорую помощь, покупать лекарство, товары для лежачих. На бесплатную медицинскую помощь я не рассчитывала. Да, папа-дедушка имеет полное право на неё. Только этого недостаточно. Лечить его не хотели. Моя знакомая сказала, что к её девяностолетней маме врачи приходить не хотят. Пожилым людям нужен контроль, но контролировать их никто не хочет. Подруга моей знакомой ухаживает за лежачим мужем, у него ещё и деменция. Она вынуждена пользоваться платными медицинскими услугами, потому что бесплатно никто помогать не хочет. Я не просто так вызвала платную скорую помощь в сентябре. Не потому, что боюсь врачей скорой помощи. Двадцать шестого сентября 2025 года бесплатно помогать мне отказались. Я осталась одна с умирающим родным человеком. Мне было очень страшно! Я вызвала платную скорую. Я боялась, что папу не довезут живым до больницы. Довезли. Бригада платной скорой помощи сделала всё, чтобы его довезти живым до больницы. Врач из этой бригады стал для меня очень дорогим человеком.
Моя жизнь рухнула, когда я осталась одна с лежачим папой, но я не хотела расстраиваться. Старалась себя подбодрить. По этой причине в октябре 2025 года я решила, что мне надо пройти испытание. Это что-то вроде игры на выживание. Выдержу испытание или не выдержу испытание? Вот в чём вопрос! Справлюсь или не справлюсь?
«Уход за лежачим папой-дедушкой — испытание! Я должна его пройти!» — подумала я в октябре 2025 года. Я думала, что всё это не навсегда! Думала, что папа-дедушка поправится и будет ходить. Я старалась. Я хотела сделать всё, что в моих силах, чтобы папа вернулся к нормальной жизни. Первые два месяца было очень тяжело. Я не могла ни на шаг от него отойти. Папа не мог есть самостоятельно, не мог пить. Не обо всём я могу в книге написать, поэтому не буду вдаваться в подробности. Книга не об особенностях ухода за лежачими больными. Весной 2025 года я поняла, что уход за лежачим больным — очень тяжёлый труд без оплаты и выходных. Жаль, что я сразу этого не поняла.