Екатерина Нестерова – Аферисты из Инстаграм (страница 6)

Я человек прямой и простых игр не люблю. Поэтому я ему сразу сказала: «Слушай, я с людьми общаюсь открыто, без масок. Для меня это детский сад, когда кто-то пытается манипулировать или изображать из себя правильного. Не надо со мной этих танцев с бубном».

И тут начинается цирк имени «принца». Он делает круглые глаза и пишет: «В смысле? Ты о чём? Ты всё придумала».

О, классика жанра. Газлайтинг в чистом виде. Для тех, кто не в теме: это когда тебя пытаются заставить сомневаться в собственной адекватности. И хотя я могла бы растеряться, я-то человек подкованный. У моего бывшего мужа, например, любимой книгой была «Я манипулирую тобой». Я, будучи беременной, читала её раз пять и ещё смотрела кучу курсов на YouTube про НЛП, продажи, как отрабатывать возражения и всё это. Так что, когда Д. пытался «включать газ», я видела это насквозь.

Проделки его были настолько глупыми, что даже ребёнок бы понял, что что-то тут нечисто. Ну серьёзно: я же не из тех женщин, которых можно впечатлить фразой «Да ты сама всё придумала».

Я ему сказала прямо: «Такой формат общения мне не подходит, лучше не общаться вообще». У него был выбор: перестать строить из себя святого и начать разговаривать нормально. Но он выбрал привычный путь – притворяться, будто не понимает, о чём речь.

Но Д. было все равно, он продолжал проявлять инициативу в общении. Как в плохом сериале, где сценаристы уже выжали все шутки, а главный герой всё ещё пытается тащить сюжет на своих плечах.

То напишет «Как дела?», то скинет кружочек – будто мы давно женаты и я обязана отвечать. А я смотрю на это и думаю: «Ну ты серьёзно? Мы только что прошли тур “Дубайский позор”, а ты снова в атаку?» Даже если бы он подарил мне сейчас «Бурдж-Халифу» в аренду на неделю, я бы не купилась. В моей голове крутилась фраза: «Брат, спасибо за контент, но я вышла из этого чата».

Я думала, что после дубайской драмы пора ставить точку, но оказалось – это была только запятая.

Мы с Юлей придумали ещё одну проверку. Финальную. Контрольный выстрел в инстапринца. Идея была проста: мы должны были лететь в декабре на Мальдивы. И я говорю Юле:

– Если он согласится лететь с тобой – всё, пусть летит, нах*й. Я вычёркиваю его из своей жизни навсегда.

– А если не согласится? – уточнила она.

– Ну… тогда полечу с ним сама. Даже приглашу – и на Мальдивы, и на Формулу-1. Пусть будет бонусный уровень, – смеюсь.

Но вся шутка в том, что Д… согласился полететь с Юлей. Без лишних вопросов, без сомнений. В этот момент я поняла: барабанная дробь – маски окончательно сняты. Для меня он стал обычным мальчиком. Ну да, симпатичный. Ну да, интересный. Но в моём окружении десятки красавчиков – ещё и при деньгах, со статусом, с фамилиями, которые знают даже в Кремле. А он? Для многих – мечта. Для меня – среднестатистический.

Ирония судьбы: я всё равно полетела на Мальдивы, но в другой отель. Он это увидел и тут же начал суетиться:

– До какого числа ты там? А можешь остаться?

Я угорала: «Представляете, если бы он взял у Юли деньги и прилетел… ко мне?»

Мы оставались на связи. Он всё время играл роль – то страдающего романтика, то «самостоятельного мальчика на отдыхе».

Перед вылетом он выложил у себя пост. Печальный, надрывный, философский. Знаете, такой стандартный «последний герой», уставший от мира. Я не выдержала и спросила:

– Что случилось?

Он ответил:

– Я манипулирую толпой.

И сказал это абсолютно спокойно. Полмиллиона человек – и он называет их «толпой». Не подписчики, не аудитория, не люди – а инструмент для собственных игр.

И вот тут у меня окончательно отпали все иллюзии. Если он может так обращаться с чужими жизнями, с чужим вниманием, с чужими эмоциями – то что уж говорить про близкие отношения?

И знаете, как он это сказал? Не с иронией, не с осознанием, что звучит как диагноз, а так, будто это достижение. Толпа в 500 тысяч человек – его «пластилин». Он играет, они верят, аплодируют.

И тут я окончательно поняла: этот человек живёт не реальностью, а спектаклем. Только беда в том, что его пьеса давно потеряла зрителей. Люди ещё сидят в зале, но зевают, достают телефоны и ждут, когда включат свет.

Я читала и думала – хоть бы ты это сказал как признание, а не как гордость. Но в его тоне было столько самодовольства, будто это – талант, а не патология. Он воспринимал людей как аудиторию, не как живых. Для него внимание – валюта, а эмоции – инструмент.

Мне стало по-настоящему спокойно только тогда, когда я поняла: я больше не в этой игре. Я не его зритель, не цель, не сценарий. Я выключила звук в чате и поставила точку.

Но, как это обычно бывает, тишина длилась недолго. Через несколько дней после возвращения в Москву он снова написал. Сначала просто: «Как ты?» «Хорошо». «Я скучаю». «Не надо».

Потом начались попытки «дружеских» разговоров, шутки, даже голосовые сообщения – всё в стиле: «Ну чего ты такая холодная?» Но я уже не реагировала. Я прошла тот уровень, где хочется объяснять. Если человек не понял, значит, не должен был понять.

И знаешь, странное ощущение было – лёгкость. Без злости, без обид, просто тишина. Как будто я скинула с плеч огромный груз. Дубай, Мальдивы, Юля, проверки – всё это было частью одного большого урока: никогда не проверяй мужчину, у которого нечего терять. Он провалит тест даже не осознав, что это был тест.

Я смотрела на свой бокал шампанского, на дорогие часы на запястье и думала: вот так работает жизнь. Одни тратят силы на то, чтобы доказать, что они что-то из себя представляют, а другие просто есть. И именно их выбирает реальность.

Я выходила утром на террасу своей виллы – передо мной океан, такой голубой, что глаза щурились даже без солнца. Волны шептали мне: «Ты всё делаешь правильно, расслабься, живи, смотри на нас, а не на эти драматические рилсы». Знаете, как приятно открывать глаза и видеть горизонт, а не кружочек в Телеграмме. Особенно когда этот кружочек пишет человек, который вчера ещё собирался лететь с другой девушкой.

Я жила здесь и сейчас. Завтракала манго, пила свежевыжатый сок, ходила босиком по песку. Вокруг – настоящая роскошь: не показушная, не для камеры, а та, которая просто есть. И именно в такие моменты понимаешь: вот она, жизнь. А где-то там Д. продолжал играть в своего «одинокого страдальца».

Глава 7

Юля

После Дубая мы с Д. почти не переписывались. Пара коротких фраз за всё время – и тишина. У меня не было к нему никакого интереса. Я жила своей жизнью, с ощущением, что галочку уже поставила: «Окей, посмотрела, проверила, идём дальше».

Катя и её сомнения

В это время Катя собиралась на Мальдивы. Металась: позвать его с собой или нет. Но доверия после Дубая у неё не осталось.

– Слушай, Юль, – сказала она, – давай проверим его. Напиши ты. Если он согласится лететь с тобой – значит, со мной ему точно делать нечего.

Для неё это была проверка. Для меня – чистый азарт. После развода, после долгих тяжёлых отношений я жила на интересе, на игре. Мой интерес: проверить персонажа, увидеть, как он поступит.

Инсайт: Иногда мы идём не туда, где «надёжно», а туда, где есть игра. Потому что игра отвлекает от боли лучше, чем стабильность.

Кружок-провокация

Через пару дней я была в баре с подругой. Мы выпили, настроение стало смелее. Едем в такси, и я записываю Д. кружок:

– Д., я решила, что нам с тобой нужно полететь на Мальдивы.

Камеру перевожу на подругу – ей 36, она старше меня.

– Как ты считаешь, нам нужно лететь?

Она, не задумываясь:

– Обязательно.

– Ну всё, – смеюсь, – раз милфа советует, значит, надо.

Это была чистая импровизация. Я не ставила на это никаких ставок, просто игра.

Быстрый ответ

Буквально через пять минут, хотя была ночь, приходит ответ:

– Го.

Я была в шоке. Быстрота реакции показывала: он даже не думал. Ему не нужно было ни «А зачем?», ни «Подумаю». Только «Го».

И сразу вслед за этим он кидает в Телеграм исчезающее видео. Я открываю – и вижу запись нашего секса в Дубае. Под видео подпись: «Любимое видео теперь».

Таким образом он моментально задал контекст поездки. Никакой романтики, никакого «Познакомиться ближе». Чётко и ясно: для него Мальдивы = секс-тур.

Разбор: Это очень показательный приём. Он не обсуждает планы, не соглашается открытым текстом «Давай слетаем». Он сразу показывает архивное видео и делает акцент на теле, на доступе. Это способ убрать любые «иллюзии», перевести разговор в рамки, которые ему комфортны: «Мы едем туда для этого».

В принципе, я была на это согласна, ведь никаких долгосрочных планов на него у меня не было.

Организация поездки

Когда он ответил «Го», я сразу рассказала всё Кате. Она только махнула рукой:

– Ну всё, теперь точно – с ним я никуда.

У неё это была последняя точка в доверии. А для меня – азарт. У меня после развода стоял внутренний запрос на отдых, как говорится: «Почему бы и нет?» Плюс вырос биткоин, я хорошо заработала и была в ресурсе.

Разговоры и «подтверждение намерений»

Через пару дней я отдыхала с подружкой в Дубае. Мы выпили немного вина, смеялись, снимали ролики для блога. Я рассказала ей историю с Д. Она подзадорила:

– А давай запишем ему кружок, чтобы проверить, серьёзно ли он согласен!