Екатерина Неками – Мирный договор: Тавро (страница 9)

– Простите, господин Ториес, что поставила под сомнение вас и вашу благосклонность ко мне, – опустила взгляд Эйр, пока тот вёл её назад к лестнице.

– К слову, об охране. Госпожа Циан запросила императорский шаттл для своего секретаря, – вдруг начал он новую тему.

– Госпожа разрешила мне съездить навестить семью в Кловерфилд. Шаттл нужен, чтобы я вернулась к ней быстрее, – сказала Эйр. То, что она поедет не только за новостями из дома, но и за препаратами для госпожи, умолчала.

– После ваших слов о том, что вы боитесь за свою жизнь в стенах дворца, я несколько… обеспокоен. Мне придётся настоять на охране в этом путешествии, чтобы сохранить ваше спокойствие. Ведь за стенами дворца действительно не так уж безопасно, – сказал Ториес, и Эйр поняла, что снова его благосклонность обойдётся ей слишком дорого.

«Настоять», – повторила она про себя досадливо. Ториес ведь даже не предлагал, а ставил её перед фактом. Интересно, как на это отреагирует госпожа Циан? И чего Эйрин ждать теперь – дополнительной слежки? Ториес сам не доверяет ей. А если всплывет, что она едет в родной город не только, чтобы проведать близких? И ладно махинации госпожи со своим здоровьем, для Эйр это не смертельно, а вот её секрет с брачной меткой.

Эйр постаралась мило улыбнуться:

– Боюсь, в моем родном городе негде будет спрятаться наемному убийце в отличие от дворца и Столицы. В Кловерфилде все так хорошо знают друг друга, что любой чужак будет выглядеть как белая ворона.

Ториес снова заглянул Эйр в глаза, будто умиляясь её паршивой актерской игре. Да, он очень тонко ловил грань, когда она начинала завираться, и сейчас явно перевёл её слова в ранг сопротивления.

«Она явно не хочет охраны в этой поездке, значит они с Циан скрывают что-то», – читалось на его лице. И Эйр поняла, что теперь ей точно не отвертеться от конвоя. Пусть Эйр и провернула этот раунд удачно, получив имя и должность своего преследователя, но не смогла уйти без потерь.

***

Сторм заявился к Доу не через неделю, как обещал, а тем же вечером. Будто ничего не боится.

Эйр листала книги перед сном и вела заметки, переодевшись уже в тонкую ночную сорочку, когда ручка двери медленно опустилась. Она, сидевшая лицом ко входу, просто медленно отложила одно перо и взяла в руки другое, опасней.

Гвардеец тенью проскользнул в её комнату, и Эйр с досадой спросила:

– Что мне сделать, чтобы ты перестал ходить сюда как к себе домой? Сменить ключ или комнату?

Кей так и остался у двери, только сложил руки на груди, подпирая стену. Светлый шёлк сорочки Эйрин скорее не скрывал её грудь, а украшал. Тончайшие лямки вообще казались насмешкой перед наготой белых плеч и точенных ключиц. Пожалуй, после серой целомудренной туники такой вид казался ему особенно вызывающим. Но Эйрин сидела спокойная, ни капли не смущенная, скорее снова собранная и настроенная отбиваться от любого нападения.

– Стоило убить тебя ещё тогда, – сказал он сквозь зубы, дав понять Эйрин, что он слишком зол. Её спектакль задел Сторма за живое.

– Стоило, но теперь поздно. Я составила письмо своей госпоже на случай, если со мной что-то случится. В нем просьба связать мою смерть со старшим офицером охраны восточного крыла Стормом, – Эйр блефовала, ничего пока она не сделала, но ей было приятно отыграться на его нервах.

Кей ощутил такую злость, что захотелось что-то разрушить или сломать. Теперь девчонка шантажировала его самого? Метку Кея дёрнуло болью и он заметил, как Эйрин вскинула голову, открыв его взгляду длинную шею.

– Нервничаешь? – спросила она, как показалось Кею, с насмешкой. Он лишь сдавил пальцы на предплечье.

Эйр поняла уже, что из этого парня так просто ничего не вытянуть, и начала говорить сама:

– Обычно мою метку дергает так болью, если я сильно напугана. Но сегодня днём и сейчас это не моя боль, а твоя.

Кей продолжал злиться из-за того, что девчонка указывает на его страх. Да и о связи меток он уже давно догадался. Это ведь была одна из причин, почему Сторм поторопился убрать Эйрин – её метка стала слишком часто посылать ему сигналы, а в перспективе у него медосмотр.

– Ты только сейчас поняла, насколько мы связаны? – с показной издевкой спросил он.

– Очевидно, ты не так уж часто боишься за свою жизнь, раз прежде я не чувствовала твоей боли, – напряженно ответила она.

Кей хмыкнул этому сомнительному комплименту. И наконец отлип от дальней стены. Он сел на противоположном стуле – опасно близко, если бы столешница не отделяла его от Эйрин.

– Тебе тоже стоило убить меня тогда, пока я был без сознания и связан. Метка бесследно исчезла и никто не смог бы связать моё нападение с ней.

– А теперь что мешает? – спросила она по инерции и тут же ощутила еле слышный звон вибрации на коже. Сторм накинул ей на плечи плазменный аркан.

Кей неожиданно ощутил волнение от образа того, как тонкая синяя нить охватывает светлую кожу и округлость груди Эйр. Та оказалась куда аппетитней, чем он ожидал – снова серая тряпка обманула его, скрыв самое важное.

От напряженной ситуации у Эйр едко сказала:

– Что, чувствуешь себя неуютно, если девушка рядом с тобой не связана? Или это какой-то фетиш? – она не потеряла самообладания. Это с госпожой Циан и Ториесом ей нужно было играть кротость или глупость. С этим ублюдком не нужно притворяться. – Успокойся, убить тебя – последнее, на что я решусь, – призналась она.

Кей одним движением убрал аркан с девчонки. Она не лгала, да и сцена действительно оказалась слишком горячей для Сторма, чтобы продолжать смотреть на Эйрин в таком виде.

– Я уже говорила: мы в одной лодке и должны помогать друг другу. Скрыть твою метку для меня также важно, как и свою, – Эйр старалась быть убедительной.

– И где результат? – выдавил Кей. На какую-то долю секунды он ведь и правда испугался, что, имея возможность его шантажировать раскрытием имени и тайны, девчонка не сдержит своё слово.

Эйр опустила глаза на книгу перед собой – «Редкие минералы Иттеры». Им обоим категорически не хватало доверия друг к другу. Она ведь так и не рассказала Сторму о своём амулете. С этого человека станется отобрать у неё кулон силой. Ей нужно понять, что за ритуал агры провели над камнем, и повторить его. Расспрашивать мать по переписке опасно, лучше приехать. Вдруг отец оставил какую-то информацию об амулете дома.

– Моя мать много лет скрывала свою брачную метку. Она помогла и мне скрыть отметину. Теперь мне нужно встретиться с ней, чтобы узнать подробности того, как это сделать, – доля правды в её словах была и немалая. Кей кивнул, словно подтвердил, что эта информация его устраивает.

– Через три дня я отправлюсь домой, вернусь через неделю. Надеюсь, с тем, что поможет тебе.

– Надеешься? – едко переспросил он.

Эйр так некстати проговорилась. Сторм не должен сомневаться в ней. Ища зацепку, чем отвлечь его от оговорки, Эйр посмотрела на Сторма и его разбитую нижнюю губу. Снова на неё накатило какое-то иррациональное желание зализать эту рану.

– Что с твоим лицом? – спросила она.

Кей, затаив дыхание, смотрел, как девчонка наклоняется над столом, сорочка почти касается столешницы, а его взгляд тонет в глубине её выреза и округлости груди. Уловив усилившееся между ними влечение, он дернул головой, отводя глаза в верхний угол комнаты, касаясь рукой ссадины на губе. На пальцах оказалась кровь, он умудрился не заметить, что рана снова разошлась.

– Драка, – прошипел он, выбитый из колеи и поэтому так легко выдавший Доу правду.

Эйр только сейчас поняла, что действительно удачно отвлекла Кея. Это осознание дало надежду на то, что у неё есть рычаг давления на парня. Главное, самой не поддаться на этот соблазн. Эйр выдвинула верхний ящик стола и достала баночку с заживляющей мазью, что делал ещё её отец. Она хотела протянуть её Кею, но представила, как сработает прикосновение к нему сейчас. И ей наконец стал понятен стыд за то, что днём её держал за руку Ториес. С Кеем даже такое невинное прикосновение могло быть толчком к чему-то гораздо большему и непоправимому.

Эйр осмотрительно поставила баночку на край стола.

– Мазь помогает от неглубоких ран – царапин и ссадин, – сказала она, мысленно и с грустью признавшись себе, что ей она давно не нужна. Жизнь во дворце не так часто давала возможность расшибить колено. У неё гораздо больше шансов напороться на чей-то клинок или выпить яд.

Кей посмотрел на баночку сверху вниз. Эйрин пытается помочь ему? Хочет такой мелочью подкупить его благосклонность?

– Что тебя связывает с императорским секретарём? – вдруг спросил он. Кей знал, что этот человек опасен. И даже простое знакомство Эйрин с ним может принести Кею массу неприятностей.

– Мы друзья, – не скрывая сарказма, выдавила она. – Господин Ториес во всяком случае очень хочет, чтобы я так считала.

Кей припомнил те странные вопросы, что задал ему секретарь. Сейчас они обрели новый смысл, будто бы тот пытался своим поступком купить доверие Доу.

Как часто люди таким образом получают чужую дружбу? Скорее, это похоже на приручение. Так кормят с руки диких зверей, чьё доверие сложно завоевать. Они с Эйрин оба подобны недоверчивым зверям.

– И ты доверяешь ему? – спросил Кей с насмешкой. Эйрин промолчала, а он наконец встал, чтобы уйти.

Дверь снова беспрепятственно открылась. Нетронутая баночка с мазью так и осталась стоять на столе. Сторма не купить этой подачкой.