Екатерина Неками – Мирный договор: Тавро (страница 11)

Первым, что бросилось ему в глаза, было то, что она сменила серую форму секретаря на свободную светло-зелёную рубашку, больше походившую на мужскую. На этом фоне ярче заиграли её глаза, а волосы начали отливать золотом. Эйрин напряженно застыла, сидя за столом с приборами в руках.

– Хочешь поужинать? – разрушила она тишину, как будто испытала стыд, что не пригласила его раньше.

«Милая и глупая».

Кей в этом полумраке ухмыльнулся почти зловеще. Он помнил и книги на её столе, и то, что она уже однажды вколола ему в ногу транквилизатор.

– Ты что-то подсыпала в еду?

Эйр с недоумением вскинула брови. Он шутит или серьезно? Впрочем, она правда обдумывала варианты с успокоительным, но отказалась от этого плана.

– С учетом того, что я не умею управлять шаттлом, это стало бы самым необычным самоубийством в истории, – открыто съязвила она.

Кей вдруг поймал себя на том, что теперь улыбается этому черному юмору. Эйрин и вовсе перестала походить на чопорного клерка, простая и естественная… Близкая. Будто утром в корабль под руку с Ториесом заходила совсем иная девушка.

«Милая, мать её, и глупая».

Отвратительно, Кей ведь в кабинете Ториеса чуть не выдал себя кислой и кривой ухмылкой, когда секретарь сказал это. Сторма весь тот разговор внутренне корёжило, как кусок металла от ударов молота, хотя внешне он оставался холодным. Во время вызова с докладом к Ториесу он не ожидал, что речь зайдёт именно о Доу. Девчонка, оказывается, водила за нос самого императорского секретаря!

А Кея?

Конечно, он рассматривал вариант, что вся эта поездка – блеф, чтобы сбежать куда подальше от их договора. Задание Ториеса наводило его только на эти мысли. С таким поворотом событий Кей и сам готов был сделать всё, чтобы Эйрин вернулась во дворец, но – «Нужна мне и Императору».

«Зачем она ему нужна?»

Считалось, что, пока Вечный Император за пределами Иттеры, именно Ториес несёт его глас аристократическим домам, имея прямую псионическую связь с владыкой. Даже Сторм при своем звании знал, что приказы секретаря стоят выше непосредственного начальства службы безопасности. Ни одного из советников при дворе Сторм не стал бы слушаться напрямую. Но приказы Ториеса выполняли все, не задавая лишних вопросов, будто те были неоспоримы.

Кей отвернулся от Эйрин, не став вступать в глупый спор. Он подошёл к стойке с консервированными обедами и выбрал закрытую упаковку, до которой рука Эйрин точно не добралась. Снял герметичную защитную пленку, налил себе воды и поставил на самый дальний от девчонки край стола. Они оба заучили правило, что единственное, что может их сдержать – дистанция.

Эйр нахмурила брови на такой показной жест отстранения. Она только сейчас заметила, что это их первый совместный ужин. И, как назло, он проходит в обстановке, которую одни назвали бы напряжённой, а другие – романтической. Они летят над океаном, на пару сотен километров ни души. А приглушённый золотистый свет в главной каюте отгораживает их и от этого, словно они застряли в пузырьке смолы, в собственном мире на двоих.

Эйр и Кей встретились взглядами. Метка завибрировала томящим зудом, показывая – оба прочувствовали эту атмосферу.

– Почему ты не предупредил меня? – спросила Эйр, пока Кей молча рассматривал блеск в её зелёных глазах.

Претензия немного сбила градус момента. Кей опустил голову.

– О чем? – небрежно уточнил он.

Эйр сглотнула. Ужин с появлением Сторма стал совершенно безвкусным.

– Что ты будешь меня охранять! – девчонка сказала это так, будто обвинила его в чем-то.

– А это что-то изменило бы? – поинтересовался он, не отрывая взгляда от тарелки, намекая, что если она ему прежде не врала, то и сейчас ей нечего бояться.

– Я была бы готова к встрече с тобой, я ведь могла выдать нашу связь испугом,– сказала Эйрин.

Кей наконец поднял на неё взгляд.

– Ты отлично справилась, – усмехнулся он.

Эйр снова почувствовала нерациональный стыд за то, что флиртовала с Ториесом на глазах у Сторма. Хотя она должна была чувствовать только удовлетворение от того, что задела Кея, не упав лицом в грязь. Эйр окончательно отложила вилку и нож:

– Ториес приказал тебе следить за мной? Ему нужен компромат на мою госпожу? – напрямую спросила Эйр.

Кей лишь мотнул головой. Ториес оказался хитер и чист. Кей не соврал тогда на тренировке. Сторму не приказывали напрямую следить за махинациями госпожи Циан и её секретарём.

– Тогда, что он приказал тебе? – растеряно спросила девчонка.

Кей посмотрел на Эйрин, потеряв аппетит от того, что должен дальше сказать. Неужели императорский секретарь всё это просчитал?

– Он хочет, чтобы ты вернулась во дворец после этой поездки.

Эйр задумчиво нахмурилась, не найдя, что ответить. Кей в раздражении тоже оставил попытку нормально поесть.

– Он оказывает тебе знаки внимания, будто вы уже в одной постели, – пояснил Сторм, чтобы Эйрин перестала играть дурочку.

Эйр ощутила, что её уши горят. Верный признак того, что и щеки пылают румянцем. Она еле удержалась, чтобы не приложить ладони к ним. Похоже, Сторм правда ревновал. Она-то знала, что между ней и Ториесом ничего не могло быть. Но глупее было бы начать сейчас оправдываться и опровергать что-либо. Они ничем не обязаны друг другу, это метки издеваются над их чувствами.

– Мы с тобой осознанно не претендуем на брак, значит и на друг друга. Если я решу разделить с кем-то иным постель, это не должно тебя касаться. Как и я не имею права требовать от тебя верности. Между нами ничего нет и не будет, – отрывисто и с расстановкой, тоном воспитателя сказала Эйр, в очередной раз очерчивая личные границы.

Кей вдруг поймал себя на одном единственном желании – заткнуть её и непременно поцелуем. Кровь взыграла от спора, перешедшего от простых вопросов к повышенным тонам. Эйрин всегда в таких обстоятельствах мыслила и говорила слишком правильно и рационально. До тошного, до одури. Действительно, это ведь ревность подкралась к Кею со спины, он не может сейчас рассуждать и мыслить трезво… Как и всегда, когда он рядом с Эйрин.

Расстояние в три метра и пять минут беседы – вот те границы, что ему теперь известны.

Но разве во всем этом не виновата сама Эйрин, у которой начало входить в привычку использовать секретаря Императора как щит против Кея? Он больше не мог обвинять в своей злости метку или серую одежду девушки. Сама Эйрин специально играла на его нервах, по-садистски ожидая, когда же он публично сломается.

– Не воображай себе, что я ревную. Просто констатирую факты. Это всё похоже на то, что тебя планируют использовать по прямому назначению, – с холодной жестокостью вкрутил он, чтобы Эйрин знала, Кей не поддался её игре. Это не она подводит Сторма к ловушке, а сама слепо ходит по краю вырытой для неё ямы.

Эйр молча поднялась, смахнула в утилизатор остатки еды и ушла, скрывшись за раздвижной дверью. Она понимала, о чем говорит Сторм. Эйр не раз уже прокляла саму себя за то, что увязает в связи с Ториесом всё больше и больше, как муха в паутине. Этот благодетель однажды затребует в уплату набежавших долгов не только её верность, но и душу в придачу с телом. Но отчего было так больно слышать это из уст Сторма? Дело ведь уже не в метке.

***

До конца полёта они избегали друг друга. Эйр сама не ожидала такой сдержанности от Сторма. За поездку они обошлись всего одним разговором, но зато каким. Мурашки ползали по спине от воспоминаний о той гадости, что слетела с его губ.

«Использовать по прямому назначению!»

Так вот, что он на самом деле думает о ней!

Доу снова убеждалась, что не будь у них меток, она никогда не связала бы свою жизнь с подобным человеком.

Когда на горизонте показалась дымчатая кромка Кловерфилда, Эйр выдохнула с облегчением, будто уже вернулась домой. Даже отсюда можно было разглядеть знакомые ей с детства здания – шпиль управления городом, главную площадь перед ним, библиотеку с часами на башне.

Через полчаса шаттл приземлился на окраине. Свежий воздух – первое, чем насладилась Эйр, покинув душный корабль. Здесь по сравнению со Столицей ей было легче дышать. Не было вечного смога и влажности. Хотя Доу знала ещё одну причину – в родном городе на плечи ей не давили обязательства, здесь можно обмануть себя, что всё как в детстве, за её спиной семья. Как будто отец, который вытащит из любой передряги жив.

Но Сторм нагнал Эйр, заняв позади место охраны. Он так ловко перехватил ручку её саквояжа, что не коснулся Доу ладонью. Она лишь успела распахнуть глаза, смотря на него с недоумением, но не стала спорить или возражать, ведь они уже были на людях. Неприемлемая слабость опять подкатила к горлу. Всё-таки этот путь в замкнутом пространстве, где, казалось, всё пропахло ими, дался ей с трудом. Одно радовало – Эйр не нужно было смотреть на Сторма.

«Вот ему пусть мозолят глаза моя спина и то, что пониже», – мстительно думала Эйр, надеясь, что сейчас ей станет легче.

Им, как новоприбывшим, предстояло пройти здание маленького вокзала, чтобы попасть в город. Пол там украшала шахматная плитка кирпичного и бежевого цветов. Подойдя к кромке этого странного моря, Эйр остановилась. Ещё одно воспоминание о том, как она пересекала этот холл полгода назад, нахлынуло на неё. Она думала тогда, что начинает новую жизнь.