Екатерина Неками – Мирный договор: Тавро (страница 2)

Эйр ответила:

– Чтение, грамота, математика и основы экономики, составление деловой и светской корреспонденции, ведение бухгалтерии и финансовых дел…

К концу списка её запал начал сникать. Циан продолжала снисходительно и насмешливо улыбаться:

– У тебя диплом Эрхардской академии. Если бы ты не умела всего этого, у меня возникли вопросы к тем, кто дал тебе его. Что ещё ты умеешь? – спросила она с нажимом.

Это, как пощечина, заставило Эйр взять себя в руки.

– Мой отец был аптекарем. Я разбираюсь в лекарствах, травах и ядах.

Именно из-за аптеки Эйр оказалась здесь. Мать хоть и помогала отцу, но не имела права заниматься лавкой после его смерти. Женщинам без образования не давали торговой лицензии. Аптека стала мертвым грузом, ожидая момента, когда Рейну исполнится 18 лет, он получит диплом и откроет своё дело. Либо сама Эйр заработает право на лицензию спустя пять лет официальной службы.

Мать несколько раз собиралась продать лавку, чтобы хватило на учёбу младших братьев. Но Эйр запретила ей, пообещав, что найдёт работу и обеспечит их всех. Теперь девушке проще было нагрубить госпоже Циан и стерпеть пару моральных оплеух, чем вернуться в родной город, не получив этой работы.

Чтобы слова её о знаниях не казались пустыми, Эйр сказала, указывая в сторону курильницы, распространяющей сладкий дым:

– Это «Сиреневый туман» – сбор, приносящий бодрость и притупляющий боль. Запрещён к широкому использованию,– Эйр даже знала несколько случаев, при которых сбор применяют, но промолчала, стараясь хотя бы так остаться тактичной. И верно, госпожа Циан изменилась в лице и побледнела.

– А постоять за себя ты сумеешь? – спросила она холодно, и Эйр поняла, что хорошо зацепила нанимательницу.

– У меня два брата. Мы выросли на равных, – ответила девушка.

Госпожа Циан наконец удостоила её внимательным взглядом. Эйр неожиданно пригвоздило к месту. Её неожиданно ударило псионической атакой, и пришлось поспешно выставлять воображаемый щит. Госпожа Циан, получив волну отката, спрятала свои ментальные шипы и тонко изогнула губы.

Вот это и есть её проверка? Эйр не сразу начала дышать, а когда наконец поборола своё тело, холодные капли пота защекотали затылок.

– При дворе ты долго не протянешь, если не научишься врать и защищаться, – сказала Циан.

Эйр молча сглотнула этот совет. Женщина взяла в руки её рекомендацию, задумчиво пересмотрела письмо господина Эдгара, у которого Эйр работала последний год. Он был давним знакомым Циан и сам посоветовал Эйр эту вакансию при дворе.

Старуха долгое время молчала, как будто витая в собственных мыслях.

– Сколько тебе лет? – наконец продолжила Циан.

Эйр сжалась. Этот вопрос напугал её больше прочих.

Брачная метка могла проявиться у девушек до 21 года, поэтому на службу брали женщин старше. Эйр почувствовала, как рисунок браслетом холодит её руку. Он появился две недели назад, унося в пропасть все надежды спасти аптеку отца и семью.

По статистике всего тридцать процентов поколения удостаивались этого клейма. Генетическая программа переселенцев под влиянием местных аборигенов – агров – мутировала. Теперь рисунки на теле позволяли найти человека, чьё ДНК идеально подходит тебе. Эйр не стала идти в центр генетической инспекции и искать «того самого». Если уж предначертанному будет нужно, он сам её найдёт…

Одна из соседок Эйр в академии – заламывала в восторге руки, когда обнаружила свою брачную метку. Конечно, в селекцию шёл только отборный материал, и её предначертанным оказался высокий красавец. Однако Эйр не верила ни в романтику, ни в судьбоносность таких браков. Она родилась в обычной семье, но вряд ли в семьях меченых была такая любовь.

Эйр всегда радовалась, что клеймо обошло её родителей. И только две недели назад узнала, что мать все эти годы скрывала свою метку. Они с отцом не были предназначены друг другу.

Мать отдала Эйр свой амулет, который много лет скрывал от посторонних её знак на руке. Софи Доу ругала сама себя за то, что дочь получила это наследство. Ведь если бы мать не спорила с судьбой и связала свою жизнь с тем человеком, её дети имели куда больше шансов жить спокойной жизнью, сами выбирая, с кем создавать семью.

Эйр невольно коснулась камня на груди под серой тканью. Она исправила в документах несколько дат и прибавила себе пару лет ещё перед службой у Эдгара:

– Мне двадцать один, – сказала она.

Госпожа Циан прищурилась:

– А говорила – честная, – этот упрёк прозвучал на удивление мягко. – Хорошо, будем считать, что первый урок ты усвоила. Вечером тебе предоставят комнату для жилья. К работе приступишь завтра.

***

– И знаешь что? – лейтенант Фирс пьяно приобнял Кея за шею и, обдав алкогольными парами, доверительно сказал. – Ни черта я об этом не жалею…

Закатав рукав, Фирс продемонстрировал на предплечье узор брачной метки. Он был единственным из знакомых Кея, кого не миновало это клеймо. Фирс на десяток лет старше, застрял на одной должности уже давно. А Кей Сторм успел побывать и его подчиненным, и командующим.

У Кея осталось много вопросов и о метке, и о предназначенном человеке, так что пришлось вести Фирса в бар и хорошенько напоить.

– Она у меня… – Фирс обрисовал в воздухе нечто округлое. – Красотка… А как пахнет!

Кей украдкой поморщился. Его не интересовали такие подробности, голову больше занимал вопрос, сможет ли он найти предназначенную без вмешательства генетической инспекции, чтобы избавиться.

– Лучше прочих? – спросил Сторм с насмешкой, пододвигая кружку Фирсу.

Лейтенант свёл глаза в одну точку, недовольный тем, что мальчишка ему не верит.

– Как увидел её впервые, забыл о прочих, – сказал он, подобно тому как травят заезженную байку.

– Генетическая инспекция долго её искала? – Кей надеялся, что Фирс не заметит его напряженный тон.

– Долго, – усмехнулся лейтенант. – Но я сам нашёл быстрее.

К счастью, Фирс списал удивление Сторма на свой талант сохранять интригу в повествовании. Пьяно рассмеявшись, он продолжил:

– Встретил я её у этого дома «генетической инспекции». Ну, знаешь, как это бывает… Взгляд зацепился, рукой задел. У меня как будто разум сорвало. Очнулся, чуть не прижав её к себе посреди улицы. Думал, всё – к аграм, хватай да беги. Идиот, моя-то сама к ним шла, метку показывать.

– Не знаю, – мрачно огрызнулся Кей. Он слышал нечто подобное, но предпочитал считать сказкой для идиотов, чтобы превратить брачную повинность в романтику. Гормоны – не то, на что Кей хотел полагаться в поисках, но это хоть какая-то зацепка. Генетическое соответствие вполне могло вызвать бесконтрольный бум феромонов, но так свято принимать его за любовь с первого взгляда – глупо.

– Ну да, куда вам, без метки, понять это… – сказал Фирс, обиженный таким отношением, и отпил из кружки пойло. А Кей вообразил, как разбивает Фирсу нос, после списывая это на пьяную драку. Остановил его лишь знакомый голос за спиной:

– Ну надо же, тут Сторм! – перед ними стояли Кэрри Валтовски и Ник Рой со службы. – Ник, похоже, твоя компания Сторму теперь точно не нужна, – сказал Кэрри с непонятной издевкой.

– Фирс наш общий знакомый, – оборвал его Ник, смотря с каким-то упреком на Сторма.

Кей поморщился. Они с Ником знали друг друга ещё с учебы, лишь на службе при дворе их стало разносить в разные стороны. Кей всё больше отдалялся от старого друга, выстраивая по понятным только ему причинам стену. Конечно, и эта встреча с общим старым знакомым, из которой Кей вычеркнул Ника, казалась Рою неправильной.

– А что, господа из дворца не пьют с обычными смертными гвардейцами? – пьяно вмешался Фирс и махнул рукой официанту. – Парень, налей моим друзьям… – проговорил он, хоть как-то сбавляя градус напряжения в этой компании.

***

Впервые Кей увидел девчонку, когда проверял пост охраны у покоев госпожи Циан. Старая сука была известна всему двору крутым нравом и острым умом. Потому советник по внутренней политике и держал мать при себе до сих пор, несмотря на то, что за спиной его называли маменькиным сынком. Считалось, что только благодаря ей он занял свою должность.

Девушка в серой одежде прошла мимо Кея незамеченной, если бы не что-то особенное, шлейфом тянущееся за ней. Уловив эту тонкую вибрацию, Кей повернул голову. Щурясь, он долго пытался понять, что его так зацепило.

Агр его дери, обычная мышь, серая, как тряпка на ней, ничего особенного. Кроме его собственного бесконтрольного желания догнать девушку и развернуть к себе, чтобы рассмотреть лицо и понять, почему он не может оторвать от нее глаз.

Так Кей впервые заподозрил, что нашёл ту, с кем связан меткой, и стал наблюдать издали.

Он знал, что такое желание и страсть. Те иногда накрывали его в хмелю, в квартале для развлечений, но не на пустом месте посреди службы. Его привлекали другие девушки: яркие, с золотистыми волосами, фигуристые, а эта…

Один взгляд на серую одежду – бесформенную тунику и широкие брюки с платком поверх волос – заставлял Кея поверить в иронию судьбы. Сам он никогда не обратил бы внимания на женщину из касты клерков. Те тоже давали негласный обет безбрачия. За глаза говорили, что на них никто и не зарится.

Её звали Эйрин Доу, девчонка прибыла в Столицу с другого конца Иттеры для службы у госпожи Циан. Та равно славилась изысканным вкусом и предвзятостью к людям не из высших сословий. Так что Кею оставалось лишь гадать, чем провинциалка заслужила благосклонность госпожи. Девчонка появилась во дворце полгода назад. Его брачной метке было столько же, что уже казалось косвенным доказательством.