Екатерина Неками – Мирный договор: Тавро (страница 14)

Мать опустила взгляд, её молчание длилось долго.

– Ты слишком похожа на отца, – проговорила она. Это задело Эйр, она явно пошла внешностью в мать, значит она говорила о её характере. – Он тоже всегда брал ответственность за всё на себя, – ещё одно откровение, раскрывшееся перед Эйр. Она ведь раньше даже не осознавала весь свой эгоизм. Эйрин хочет сама защитить их семью, просто потому, что так решила. Даже спасение лавки она не доверит никому иному, поэтому не покинет двор, пока не добьётся своего.

– Это так плохо? – агрессивно защищаясь, спросила Эйр.

Мать покачала головой, пряча за молчанием свои мысли. Она, выдохнув, встала и отправилась к камину. За одним из камней кладки оказался тайник. Напряженная Эйр молчала до тех пор, пока мать не передала ей шкатулку из металла. Она видела прежде подобные вещи, защищавшие содержимое не хуже сейфов.

– В ней незаконные исследования отца, запись об амулете, возможно, тоже.

Пораженная Эйр приняла увесистую шкатулку в руки. Очевидно, отец сталкивался в своей практике с рецептами и исследованиями за гранью законов, поэтому мать так сильно нервничала, когда его деятельность посмертно попытались изучить чиновники.

– Я не могу открыть её. Она настроена на ДНК Эйрика, но, возможно, у тебя или у Рейна с Хёном получится – вы его потомки, – пояснила мать.

Эйр посмотрела на замок шкатулки, там виднелся кончик тонкой иглы. Она приложила к ней большой палец, прожимая механизм, и ощутила боль укола. Замок, напитавшись её кровью, с щелчком открылся. Мать оказалась права. В шкатулке лежал рукописный дневник с множеством вкладок.

– Только обещай мне, что ты не пойдёшь туда!

Увлечённая Эйр, словно ей досталась святыня, встрепенулась:

– Куда?

– Эйрик принёс мой амулет из гетто Обери. Пока с тобой имперский гвардеец, идти туда нельзя.

Эйр, посасывая раненый палец, рассматривала тетрадь. Это ведь настоящий артефакт. В голове уже роились мысли, лучик надежды превратился в яркое светило, вышедшее из-за туч. Идти в рекреацию агров ей всё равно придётся, а гвардеец. Это в интересах самого Сторма, так пусть тоже постарается.

4. У неё был план

Взгляд Кея упирался в окно коридора гостиницы. Как назло, оно выходило на местное отделение генетической инспекции. Вывеска и темно-красная дверь – отличительная черта этих учреждений. Очень редко в здание заходил кто-то. В основном сами инспектора, их одежда была под стать цвету двери и узнавалась сразу, заставляя Кея кривить губы в улыбке. Чувство, что они вызывали, было странным.

Гвардейцы никого не боятся. Так что у Сторма оставалось лишь одно – злость.

За последние полгода, с тех пор как его клеймо выступило на коже, Кей многое выяснил об этой организации. Например, что она воистину сеть информаторов, позволяющая найти второго меченого даже на другом конце планеты не больше, чем за месяц. Генетическая инспекция занималась регистрацией всех браков и новорожденных Империи, даже тех, которые не были связаны с метками.

Мимо красной двери прошло ещё одно напоминание о единой системе контроля и управления Империей. Заметные издали чёрные куртки – патруль гвардейцев. Для обычных людей гвардейцы все были на одно суровое лицо. Они вызывали страх, будто бы могут зашвырнуть любого в тюрьму или убить на месте, чуть что пойдёт не так или кто-то выскажется против Империи.

Кей знал, что это наполовину правда. Гвардейцы на Иттере – военизированная исполнительная власть, имеющая единую систему субординации. Сторм мог рассмотреть на чёрной куртке и лычки, и нашивки на воротнике, выпуклые полосы и кресты – ранг и количество подчиненных. На улице были мелкие сошки – одна полоса. Они же, увидев его отличительные знаки – две полосы и крест, должны были вытягиваться по струнке. Должность старшего офицера действительно позволяла Кею вершить правосудие при исполнении на месте и над всеми, кроме тех, кто выше статусом. А это были не только военные чины, но и аристократы при дворе.

«Никто не любит гвардейцев», – зазвенели в его голове острые слова. Те самые мысли, что он прочел в глазах матери Эйрин.

Он ведь тоже ненавидел гвардейцев когда-то. Кей раздраженно отвернулся от окна. Это чувство жило так глубоко внутри за ворохом его публичной шелухи, что он почти забыл о нем.

Проклятый городок, где всё как на ладони. С виду идеальный, вокруг одни добропорядочные соседи. А на деле все под присмотром и не могут даже вздохнуть без воли на то Императора. Самые страшные тайны скрываются за стенами таких вот мелких поселений, потому что все держатся за свою идеальную жизнь и умалчивают о том, что может её разрушить. Кей сам когда-то жил в подобном маленьком городке чуть севернее, просто успел забыть, каково это – так ненавидеть гвардейцев. Сложно, при дворце, видеть это отношение простых людей к его касте.

Проклятый городок, напомнивший ему о прошлом.

Они приехали в Кловирфилд вчера, но Эйрин, несмотря на свою клятву, бездействовала, так что Кей начинал увязать в своих мыслях и чувствах. Даже он, давно привыкший неподвижно стоять у чужих дверей, охраняя покои, терял терпение. Доу не обронила ни слова о том, как собирается скрыть его метку. Лишь когда Кей забрал её из дома родителей с полной сумкой книг, она обронила, что всё под контролем.

Под чьим контролем? Её?

Это злило Кея особенно сильно – если кто-то что-то и контролировал, то точно не он. Это чувство вызревало с того момента, когда Эйрин взяла его за руку прилюдно, буквально заставив унизительно прогнуться под себя.

Сторм скрипел зубами от этого воспоминания, прислушиваясь к возне за дверью номера Доу. Та открылась только к полудню: осторожно, будто Эйрин стремится выйти как можно тише и незаметнее.

Поймав через приоткрывшуюся щель взгляд его глаз, девушка вздрогнула.

– Куда-то собралась? – холодно осведомился Кей. В душе он был рад, что поймал девчонку врасплох при попытке бегства.

Эйрин нервно выдохнула, будто раздражена его подозрениями. И Кей заметил, что выглядит Доу уставшей и невыспавшейся, хотя на дворе время обеда.

Эйрин, поймав на себе внимательный взгляд, тоже осмотрела Сторма с ног до головы, будто оценивала и даже взвешивала. Наконец она миролюбиво спросила:

– У тебя есть другая одежда? Что-то менее кричащее о том, что ты из имперских… Гвардейцев? Там, куда я собираюсь, не слишком их любят.

Доу спросила это так, как будто хотела сказать иное слово – «головорезов». Но, кажется, побоялась оскорбить Кея. Он вопреки её нерешительности чуть приподнял уголок губ в улыбке. Такой разговор ему нравился куда больше, чем бездействие и ожидание неизвестно чего. Вот бы добавить ещё щепотку честности.

– Есть, – односложно ответил он, перекатывая на языке твердость этого ответа.

Эйр ощутила приятную дрожь в метке от скупого слова, сказанного на выдохе с усмешкой. На горизонте замаячило чувство, будто Сторм не станет чинить препятствия ей назло, и всё пойдет как по маслу. Неужели он может быть удобным партнером в авантюрах, и они сработаются? Все прошлые их взаимодействия кончались плохо, Кей слишком тяжело шёл на уступки. Она придушила сомнения, потому что так было нужно, и сделала первый шаг ему навстречу. Эйр широко открыла дверь в номер, без слов впуская Сторма в свою комнату.

Такое неожиданное приглашение он не смог игнорировать. Доу же отступила, держась от него в стороне. Кей огляделся: кровать не тронута, зато на столе лежали книги и множество исписанных бумаг. За ними колбы и несколько склянок с мерными весами.

– Ты вообще спала? – спросил он, понимая, что Эйрин не бездействовала. Она провела всю ночь за книгами.

Эйр, бросив на него удивлённый взгляд, не стала отвечать. Почему в голосе Кея скользнул упрёк, осталось для неё загадкой.

После возвращения из дома матери Эйр погрузилась в чтение дневника отца. Параллельно пытаясь придумать, как можно выполнить все обязательства в этом путешествии и перед госпожой Циан, и перед Стормом. Теперь-то у неё был план. И даже если у дверей её номера не дежурил Кей, она сама постучалась бы в его комнату мгновением позже, так как нашла в своем плане место для Сторма.

– У меня хорошие новости, – начала она излишне бодро, попутно смешивая три эликсира в колбе и разбавляя полученное водой. – Теперь я знаю, как сделать амулет, который скроет твою метку.

Кей стиснул зубы. Наконец-то Доу удосужилась разъяснить ему подробности. Но он всей своей шкурой предчувствовал обман. Слишком уж дружелюбно говорила она в сравнении со вчерашним вечером и той сценой, что устроила у дверей родительского дома. Люди не меняются за одну ночь.

Эйрин закончила свои манипуляции со склянками и подошла к Сторму, держа в руке полную красноватой жидкости колбу.

– И куда ты собралась, раз там будут не рады гвардейцам? – уточнил он сквозь зубы, понимая, что на самом деле всё не так уж и радужно.

Эйр, косясь на Кея, отпила три глотка из колбы и поморщилась. Ноты горечи в смеси были всё ещё сильны, но прятать их за сладкими добавками она не хотела.

– Вначале нам нужно съездить на ферму за одним компонентом для амулета, – Эйр врала, но только чтобы прикрыть свои обязательства перед госпожой Циан. Пусть Сторм думает, что белый кридий нужен для его метки, так он не станет докладывать об этом Ториесу. – Потом мы отправимся в поселение к аграм.