Екатерина Насута – Громов. Хозяин теней 8 (страница 37)

И Призрака тоже. И тотчас из-за ближайшей запертой двери раздался прехарактерный писк.

— Именно в связи с моим проектом мне и понадобится ваша помощь, — Эразм Иннокентьевич остановился перед дверью. Не той, за которой пищали.

Хотя…

Надо же, сколько тварей.

И откуда взялись-то? Не помню, чтобы в прошлый раз здесь было на кого охотиться. А теперь вот ощущение, что где-то совсем рядом полынья наклюнулась. Я прислушался. Но нет, ничего такого.

А Тьма, сменив обличье, заполняла кладовую дымом. Тот мягко обволакивал предметы, вбирая в себя тварей, которые будто и не замечали происходящего. Некоторые и вовсе застывали, завороженные зрелищем. Чтоб…

Это как?

— Звать. Слышать, — пояснила Тьма, насыщаясь. — Охота.

А люди так же? Может, поэтому и не подняли тревоги там, в доме Громовых? Может, поэтому и не спасли охотников их тени?

— Петь. Бай-бай.

— Колыбельную? — уточнил я. И услышал отклик. И ещё в ушах зашумело, зашелестело, мягкий такой звук, будто вода камушки перебирает. Успокаивающий.

Под такой медитировать хорошо.

Наверное.

Я моргнул, отгоняя внезапно накатившую сонливость.

— Ты так их убила? Тогда? В доме?

— Не помнить, — Тьма не отказывалась отвечать. — Не знать. Раньше. Так. Теперь знать. Уметь. Красиво.

В ушах снова зашелестело. Или не вода? Ветер? Тот самый, что пробирается сквозь старый лес, по ходу оглаживая кору и ветви, перебирая тяжёлые листья, а ну как какой держится слабо? Такой и утащить не грех. И я почти видел этот лес, эти листья, ощущал дуновение ветра, запах… красиво.

Очень красиво.

Только от этакой красоты и окочуриться недолго.

Я моргнул, с усилием избавляясь от навязанного видения.

— Больше так не делай со мной, — попросил и напрягся. А ну как… Тьма же не человек. И ждать благодарности там или привязанности — не след. Её и от людей не особо стоит ждать, если так. Что уж про тень говорить.

— Да, — ответ был мягким и ощущение, что меня силой окутало, успокаивая. — Ты…

Она замолчала.

А потом я увидел картинку.

Те же гигантские скаты, которые кружат над чёрным зевом вулкана. Он выдыхает потоки раскалённого воздуха и силы, и эти потоки завиваются, гладят плотную шкуру.

А ещё связывают скатов друг с другом.

В одно большое… что?

Стаю?

Семью? Не такую как у людей, не созданную узами крови или долга, но всё одно единую. И я понял, что она хотела сказать. Я теперь её семья. И ещё Призрак. Наверное, Буча тоже. Она не знала слов, но вот сами понятия передала чётко. И то, что мне не стоит её опасаться.

— Спасибо, — я мысленно погладил её и почти физически ощутил прикосновение к плотной шкуре. — Вычисти тут всё, ладно? А то и вправду развелось погани.

И не просто так.

Твари — не мыши, сами собой не появляются. Значит, что-то где-то рядом произошло такое, что приманило их. Что?

Или кто?

— Таким образом это подтвердит статистические выкладки, — завершил рассказ Эразм Иннокентьевич, а я понял, что снова что-то да пропустил. И кажется, важное.

— Чего он хочет-то? — я дёрнул Шувалова за рукав. Тот со своим синдромом отличника наверняка и выслушал, и понял, и в суть проник.

— Чтобы мы позволили использовать данные наших измерений для его научной работы, — также шёпотом ответил Шувалов. — Естественно, анонимно. Но…

Ну да, в школе ведь много некромантов и охотников, чтобы в этой анонимности был смысл.

— Я буду использовать лишь параметры сравнительные, избегая абсолютных значений, — Эразм Иннокентьевич вздохнул. — Понимаю, что вам потребуется разрешение, и готов сам обратиться за ним, если, конечно, вы не сочтёте это оскорблением.

— С чего вдруг? — удивился Орлов. И поёжился.

А потом крутанулся, будто почуяв что-то.

Кого-то.

Тварь обернулась вокруг огромного светильника, что повис на тонком проводе. И уже не совсем чтобы мелкая, вон, обличье формироваться начало.

— Не знаю. Георгий Константинович отнёсся к моему предложению крайне негативно, — Эразм Иннокентьевич всё же отступил, пропуская. — Прошу… хотя прежде, когда мы говорили, он был вполне расположен. Да, у нас имелись некоторые расхождения в научных взглядах, но так вот чтобы…

Он выглядел растерянным.

— Просто взять и запретить… и почему? У меня, мол, сырая работа, технология не апробирована. Недостаточно практического материала, который подтверждал бы выкладки… Да я её последние несколько лет апробирую. И материала собрал более чем достаточно!

Любопытно.

Прям очень.

— И при этом запретить тестирование учеников! Категорически. Ведь мне директор разрешил. Сам! И Попечительский совет против не был. Совершенно… а он говорит, что мнение изменилось.

Прямо перед выставкой? И не та ли работа, которая направлена на раннее выявление дара? А ведь такая технология, если проста и надёжна, представляет интерес для короны. И немалый.

— Извините, — Эразм Иннокентьевич потряс головой. — Безусловно, вас это совершенно не касается. Я понимаю, но… разговор был. И нервы вот. Нервы.

У него и руки подрагивали. И ключи в них зажатые мелко дребезжали.

— Но это наше… это мы ещё обсудим. Я бы о другом… я бы хотел проверить вас, Савелий. И вас, Дмитрий, если, конечно, вы не имеете прямого запрета и согласны оказать мне помощь.

Последнее далось ему с трудом. Он явно не привык спрашивать согласия у учеников. Потому Эразм Иннокентьевич поспешно добавил.

— Нет, нет, от вас не потребуется ничего сложного. Мне просто нужно сделать замеры. Для полноты картины. У меня достаточно обширная выборка по обычным дарникам, но в то же время катастрофически мало данных о тех, кто обладает альтернативным типом силы.

— Я не против, — сказал я, наблюдая, как облако Тьмы, увеличиваясь в размерах, заполняет очередную подсобку, чтобы впитать в себя силу мелких тварей.

Ну и самих тварей тоже.

Интересно, а не связано ли их появление с опытами дражайшего Эразма Иннокентьевича?

Тогда тем более стоит посмотреть поближе на его чудо-машину.

— Да, да, конечно… идите, — его отпустили лёгким взмахом руки. Но Димка не спешил уходить. Явно тоже что-то не то почуял.

— Тогда и я позвоню. Потом, — решился Орлов и голову запрокинул, прищурился, но вряд ли тварь увидел. Хотя присутствие всё одно ощущает. Интересно, это так прогулка на ту сторону сказалась? — Или огневики вам не нужны?

— Мне все нужны. Чем шире выборка, тем больше данных можно извлечь. А уж сейчас… грешно будет упустить уникальную возможность! Вы ведь принимали участие в ликвидации прорыва?

— Было такое, — Демидов кивнул. — А что?

— А то, что дар получал серьёзные нагрузки. Регулярные серьёзные нагрузки. В реальных условиях. А как бы ни нагружали вас в школе или дома, но мозг, — Эразм Иннокентьевич постучал по лбу, — знает правду. Ни одна самая замечательная тренировка не сравнится по эффективности с использованием дара в реальных условиях. Именно потому, что в реальных условиях организм и выкладывается реально.

Это было логично.

— Факт общеизвестный, но при всей своей известности никто и никогда не пытался перевести его в научную плоскость, чтобы с конкретными данными…