Екатерина Насута – Эльфийский сыр (страница 31)
– Вообще-то, Сашка загорелся запрячь в нее медведей… говорит, что всю жизнь мечтал покататься на дрессированных медведях…
Твою же ж…
Карета стояла во дворе.
Классическая такая… начала девятнадцатого века, может, чуть раньше. С исторической достоверностью, конечно, так себе вышло, но карета впечатляла.
Черное дерево лоснилось, будто его лишь вчера лаком покрыли. Сияла золотом резьба. Поблескивали краски гербов, тоже свежие… А их Бер как воссоздал?
Он не помнил.
Он ни хрена не помнил, и…
– Слушай. – Дверца приоткрылась, и из кареты высунулись его императорское величество. – А мне такую сделаешь? Для мамы?
– Угу… сразу после того, как разберусь, как я эту сделал… – Бер потянулся к силе. Странно, но она была, и даже ответила, прокатилась, анализируя.
Эхо вчерашних заклинаний еще не растворилось.
Ага, все просто. Дерево от старости рассохлось, кое-где трещины пошли. Короед опять же поработал. Но тут Бер просто стянул и зарастил, что рассохлости, что трещины. Металл восстановил… а вот поверхность…
Это заклинание ему никогда не удавалось.
Банально не хватало сил.
А теперь вот, выходит, хватило… и на такой площади.
Бер сунулся внутрь, убеждаясь, что и бархатная обивка выглядит так, будто ткань натянули неделю-две тому…
– Офигеть, – выдавил он. – Это все я?
– Ты. – Император выбрался из кареты. – А кто еще…
– А… потом?
– Потом? – Таська нежно погладила огромное колесо. – Потом ты выбрался, руку простер и сказал, чтоб следующую давали… ну и рухнул. Я тебя и отнесла…
Стыдно.
Наверное.
Или нет? Бер еще не решил.
– Ладно. – Александр похлопал по карете. – Это все, конечно, безумно красиво, но вопрос остается открытым… лошадей мы где возьмем?
Глава 14
О пользе прогулок на свежем воздухе и многих новых знакомствах
Мечта сбылась. Эх, вспомнить бы какая…
– Не желаешь ли прогуляться? – поинтересовался князь Чесменов, подавая утренний кофе.
Кофе он варить умел.
А еще выяснилось, что не только кофе. Омлет у него тоже получался великолепнейший. Софья Никитична даже позавидовала, поскольку лично у нее отношения с омлетом не сложились. И пусть ныне готовкой к превеликому облегчению княгини Кошкиной занималась кухарка, но вот…
Вспомнилось.
Под руку.
– К реке? – Софья Никитична подцепила омлет.
Вот как выходит такой? Воздушный, легкий и, главное, не норовящий при первом же прикосновении превратиться в желтый яичный блин.
– Думаю, на сей раз к лесу…
– С удовольствием.
Хотя и прогулка к реке ей понравилась. И даже то, что река эта за годы успела уменьшиться, а берега ее плотно заросли камышом и рогозом, ничуть не испортило впечатления.
– А там мы что искать будем? – поинтересовалась Софья Никитична.
– Не знаю… что-нибудь…
– Противозаконное?
– Сомневаюсь, что все так просто. – Князь ел весьма аккуратно. – Думаю, что и в Осляпкино, и в окрестностях его все довольно чисто…
– Исключая ментальные подавители?
– Именно… Но их-то по бумагам наверняка провели, да и в целом… – Князь махнул вилкой. – В любом случае это место – своего рода пункт… передержки? Как мне кажется. И заодно уж витрина. А на витрине должен быть порядок.
Софья Никитична подумала и согласилась. Недаром она ничего-то этакого не почуяла, хотя позволила дару выглянуть.
Вчера, у реки.
И позже, ночью, когда они возвращались по улочке и говорили. Просто вот говорили… о последней постановке в Императорском театре, сойдясь на том, что прима, конечно, хороша, но все же в ее возрасте стоит отказаться от ролей юных девиц… О книгах и кино.
И Софью даже пригласили в кино.
В какое-нибудь.
Потом.
Когда все закончится. А она взяла и согласилась, и даже обрадовалась, потому что в жизни ее никто и никогда – подруги не в счет – на кино не приглашал. В свите же ее императорского величества – это совсем другое… это не про отдых.
И гуляли они до полуночи и даже позже.
Нет, князь окрестности сканировал, да и Софья тоже, но… от этого прогулка не стала менее чудесной.
– Даньку дождаться надо. Все же лучше бы ей у нас ночевать, – сказала Софья Никитична. – Конечно, Весняна в своем праве, но… той женщине я не верю.
– Понимаю. Тогда предлагаю дождаться…
– А ничего, что мы не спешим? Сидим вот и ничего не делаем?
– Мы делаем, Софьюшка… очень даже делаем… и вчера за нами наблюдали.
– Да? Я не заметила?
– Вели к реке, потом от нее. Кстати, на дом поставили пяток сторожков, что само по себе любопытно. А еще вчера наши медицинские карты были взяты, как полагаю, в работу… Кстати, не просто скачали, а в центр явилась весьма милая девушка, которая долго беседовала с администрацией о нашем здоровье. Представилась троюродной племянницей.
– Какая наглость!
– Удивительная, – согласился князь. – И это говорит, что работают они давно.
– Почему?
– Потому что любой человек, который начинает незаконную деятельность, осознавая ее незаконность, проявляет большую осторожность. Но постепенно, если деятельность эту не пресекают, он преисполняется уверенности в собственном уме и хитрости. И чем дальше, тем больше этой вот уверенности. Они явно полагают себя не просто умными, но самыми умными и непогрешимыми.
– Но мы…
– Мы будем ждать, когда они предпримут следующий шаг… К слову, я бы все-таки рекомендовал тебе уехать.
– Еще чего.
– Это может быть опасно…
– Для кого? – уточнила Софья Никитична.