Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 67)
— Чтоб в нормальное место взяли нужны или связи, или имя… вот и делала. Морали читать станешь?
— Не-а. Не умею.
— Ты… извини… но, может, ты меня из леса выведешь? У меня там оператор где-то… если не уехали. Блин… а ведь могли же… если Говнюк позвонил, то точно могли…
— И тебя бросили? — Семен явно удивился.
— А то сильно я там нужна. Отснятое-то у оператора. Там уже на месте и нарезку сделают, и остальное…
Юлиана закусила губу.
А ведь могут и так порезать, что самой Юлианы не останется. Заменят вон новенькой, которая с Говнюком шуры-муры крутит. Не такая принципиальная оказалась, как Юлиана. А Говнюк ведь не забыл отказа. Сделал вид, что всё понимает и ничего личного, только… вверх двигались все, кроме Юлианы.
И вовсе, если б не рейтинги её программ, давно б её с места подвинул.
— Да ладно, новое отснимешь, — Семен понял проблему по-своему.
— Чем?
— Так… телефон вот, на, — он протянул телефон Юлианы же, который она, оказывается, обронила. — Или вон у Аньки Стёпкиной есть. Она там блог ведет. Про коноплю. Что-то там хитрое бабское.
— Спасибо, — от этой странной заботы ком к горлу подкатил.
— Идём? Так-то тут недалеко. Ты кругами бегала. Я ещё подумал, зачем оно? Потом подумал, может, это так, снимаешь чего… мешаться не стал. Просто приглядывал, а то ж лес, мало ли чего. Идти-то можешь?
— Могу.
— Я ж репортеров живых и не видел никогда. Но сегодня смешно было, да…
Кому и смешно.
Лес закончился как-то вдруг. Вот он был, и вот опушка, причём знакомая, несмотря на темноту. Вон поле конопли. И дорога… и никого.
Выходит, уехали.
Даже искать не стали. Или поискали и… Криворученко точно стал бы искать, он не сволочь, но… если б позвонил кто или там не ему, а водителю. Водитель — старый приятель Говнюка… и все знают, что нагадить способен и сам.
Мог приказать.
А Криворученко… он человек неплохой, но слабый и глубоко пофигистичный. И… и выходит, что Юлиану просто взяли и бросили?
Вот так?
Хотя… на что она вообще надеялась?
Давно надо было самой всё бросить.
Мысль эта появлялась с завидною регулярностью, и порой Юлиана даже думала её будто бы всерьёз, потому что… ну как бы достал этот бред и треш, и Говнюк, и вообще… но куда ей идти? Кассиром? Она бы и пошла. Вон, когда училась, и официанткой подрабатывала, и полы мыла — не переломилась. Только платят кассирам гроши.
На съем не хватит.
Разве что на окраине… а дальше что?
Домой вернуться — тоже не вариант. Там ей рады не будут. Нет, принять примут, потому что такое почтенное семейство не может проявить жестокость в отношении оступившейся дочери — матушка в последний раз так и заявила. И ещё добавила, что место найдётся. Что у сестёр вон дети пошли, которых нянчить надо.
И хозяйство большое.
И вообще работы невпроворот. Да и жениха подыщут. Вдовца какого в годах, чтоб не сильно побрезговал падшею девкой.
Тогда-то, на вдовце в годах, мыслишка о возвращении и померла. И теперь вот…
Наверное, стресс сказался, совокупный или ещё что, потому что её вдруг накрыло осознанием собственной ненужности, лишнести в этом большом и жестоком мире. И никчёмности. И беспомощности.
А ещё бестолковости.
Юлиана шмыгнула носом, отчаянно пытаясь сдержать слёзы, потому что дала себе слово не плакать. И держала ведь. долго держала. А теперь разревелась.
— Ты это… чего? Ушиблась где? Напугалась? — Семен принялся ощупывать. — Где болит? Чего болит?
— Н-ничего… это п-просто… н-нервы…
— Нервы? — Семен выдохнул. — Так-то да… слушай, давай я тебя к нам заберу? Скрипачка есть, блогерша тоже. Вона и журналистка будет!
— Н-не б-будет… т-точно уволят… р-репортаж… п-пропал!
— Да будет тебе репортаж! Хочешь, с девчонками поговорю? Водяницами? Ты ж русалок искала, так почти то же самое… или вона, к Петровичу если подойти, он тебе экскурсию проведет. Они там пулеметные вышки ставят с приятелем своим. Тот с доярами приехал…
Семен взял за руку и потащил куда-то. А Юлиана и пошла.
— Какими д-доярами?
Слезы катились из глаз, но голова пыталась осознать услышанное.
— Боевыми… так что теперь ставят вышки, ну, чтоб силос сторожить. И от наёмников отбиваться, а то полезли вон…
— Наёмники?
— Ага… Свириденко, поганец, не угомонится. И Тополев с ним же… но ничего… и конопля у нас хорошая, если с нею дружить… да и в целом-то… вон, выставка завтра ещё будет! Сельскохозяйственная! Сделай репортаж про выставку! И про коровок наших!
Ну да, кажется, ей только и останется, что про сельхозвыставки рассказывать с коровами… нет, коровы чудесные, но… но как-то оно…
— А! Тут Алёнка… ну это сестра моя… она говорит, что древнее зло пробуждается! Если про выставку не хочешь, то про него сделай!
— Древнее зло? — слёзы сами собою высохли. — К-какое?
— Древнее же, — сказал Семен снисходительно. — Восстанет там из мёртвых или ещё чего. Тут я не знаю. Но раз Алёнка сказала, то точно пробуждается…
— Древнее зло — это аргумент… — Юлиана вцепилась в руку Семена. Он вроде бы сбегать не собирался, но… но вдруг? Что ей делать посреди поля одной.
— А то. Не хочешь про зло, так вон… тоже найдётся, у кого эту… интервью взять.
— И у кого же?
— А у кого хочешь! Эльфийский посол есть? Есть. Принцесса тоже имеется, и тоже эльфийская, — Семен загибал пальцы. — Принц опять же. Эльфийский. Император… правда, не эльфийский, наш, местечковый. Но парень славный.
Безумие.
С другой стороны, если есть заказ, то его кто-то сделал. И этот кто-то неплохо заплатил Говнюку, а значит… обида уступала место холодной злости.
Списать её решили?
Утопить?
Бросить в лесу? Не выйдет! Хорошего репортера лесом не запугаешь.
— Послушай… — Юлиана подёргала рукав. — А кто тут вообще главный? Принц или император?
— Так… тётка Василиса. А что?
— Можешь устроить встречу? Хочу поговорить с ней. Прояснить… слыхал про журналисткие расследования? Всё это сегодняшнее представление можно подать совсем под другим ракурсом. На канал, конечно, не пустят, но если у вашего блогера аудитория имеется, то через сеть даже интересней выйдет. У меня и свой канал имеется. Можно будет перекрестить, сделать охват шире…
— Слушай, а ты замужем?
— Нет? А что?
— Ничего.
— Мне надо будет побеседовать с местными, кто в курсе проблемы… отснять ваше поле с утра. И чтоб рассказали, какая конопля хорошая… коровок. Сделаем, как будто этот Тополев…