Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 63)
— Плохо.
— Почему?
— Потому что. Пустишь погреться?
— Садись, я вот… принёс. Веток.
Плотные еловые лапы он застлал кожаной курткой, а потому сидеть было мягко, разве что Алёнка слегка проваливалась.
— И хочешь вот… силой?
Теплая сила окутала, легла невесомым одеялом, щекоча и требуя игры. И это тоже было… не то, чтобы плохо. Не то она слово выбрала. Неправильно.
— Так почему плохо?
— Потому что я тебя теперь не отпущу, — Аленка подхватила искорку и, поднеся к губам, дунула, делясь своею силой. И искра вспыхнула, расправила крылья, превращаясь в дивного вида птицу. А та, совершив круг над костром, собрала прочие, прибавляя веса и оперения.
— Можно подумать, я тебя отпущу, — Сашка наблюдал за нею. — Я не такая бестолочь, как эти…
— Ты про Ивана с Бером?
— Ага.
— А они бестолочи?
— Нет. Так-то даже куда более толковые, чем я думал, но всё равно бестолочи… ходят, рты открывши, хлопают… ладно, Ванька, там сейчас эльфы втянулись, сообразили скоренько что и к чему, поэтому уже, считай, пристроен. Но Бер чего ждёт? Вот день-другой и тут будет не протолкнуться от женихов.
Птица махнула крылами, породивши водопад из огоньков, и поднялась ещё выше.
И ещё.
— А тебя я никому не отдам. Я решил. Если, конечно, сама не захочешь уйти.
— Не захочу.
— Только мне сказать кое-что надо… как бы… выразиться… я немного император.
— По выходным?
— Да нет… как раз выходных императорам не положено. Ни выходных, ни отпуска, ни даже больничных.
— Какая вредная работа. Куда только власти смотрят?
— Смеешься?
— Нет, — Аленка взяла его за руку. — С такими условиями не до смеха. Этак и надорваться легко.
— Я серьёзно.
— И я серьёзно. Теперь понятно, откуда у тебя волосы седые…
— У меня?
Он сунул руку в волосы, потянул и глаза скосил, пытаясь разглядеть хоть что-то.
— Есть, есть, — заверила Алёнка. — Но ничего, не переживай, мы всё наладим. И режим питания, и режим отдыха. И отпуска с выходными.
— Почему это звучит как угроза?
— Потому что она и есть. Я своего мужа никому гробить не позволю.
А теперь Сашка смутился.
— Или передумал звать?
— Нет, — Сашка мотнул головой. — Ни в жизни… сложности будут. И всё, что раньше говорил… и может, даже хуже… только и я тебя никому не позволю обидеть. Силой…
Она успела зажать рот ладонью.
— Вот… дурак. А ещё император. Кто такие клятвы даёт?
Над рекою пополз туман. Белый и рыхлый, он растекался по воде тонкими ручейками, словно пробуя тёмную поверхность — выдержит ли.
— Если и клясться, то так, чтоб исполнить можно. Только и ты пойми, если решишь назвать меня женой, то дороги назад не будет, — Алёнке руку убирать совсем вот не хотелось. — Это у людей возможны разводы. А я… я не человек. И все эти печати в паспорте для меня как раз ничего не значат… и в монастырь меня не сошлёшь. И избавиться не избавишься, если так-то…
— Ты… — он даже побелел от обиды. — Ты… о чём?
— О том, что жизнь у императоров сложная. И ранее в этой жизни, если истории верить, всякое имело место быть. Потому и предупреждаю. Если слово дашь, то уже и отступить не отступишь. Убить берегиню можно, но с нею и вся земля, от которой она силу берёт, погибнет. Так что думай, Сашка-Император… хорошо думай…
— Чего тут думать? — руку он перехватил и коснулся губами пальцев. — Брать надо, пока конкурентов не нашлось!
Алёнка рассмеялась.
И как-то…
Легко стало, что ли… будто это у неё крылья из искр и брызг костра, и её тянет расправить их, подняться над землёю, отгоняя туман.
— Ну… — она сделала вид, что задумалась. — На руках ты меня носил?
— Носил, — согласился Сашка.
— Поле распахал. Урожай вырастил. Осталось малость — полчища врагов повергнуть.
— Я б и готов вроде как… только где их взять-то, полчища.
Туман прыжком выбрался на берег и затряс головой. Грива его взметнулась искрящимися брызгами, и огонь, встретившись с водой, не погас, но наполнил её сиянием. Будто каплями янтаря осыпало.
— Полчища… — Алёнка прикрыла глаза, прислушиваясь к происходящему вовне. Зато теперь ясно становится, отчего чует она больше прежнего.
И может тоже.
— Думаю… за полчищами дело не станет, — сказала она. А потом, строго глядя, добавила: — Вообще ты замуж-то зовёшь, но мы и не знакомы толком.
— Так познакомимся… можно прямо сейчас начать, — он поёрзал, но только провалился в копну веток, и на спину, увлекая за собой Алёнку. — Погоди… выберусь… и начнём…
— Что?
— Знакомиться. А то и вправду… то нападают, то работа, то вон полчища врагов того и гляди набегут…
Он усадил Алёнку рядом и руку на плечо забросил, как-то совсем уж по-хозяйски. Набрал воздуху и замер. Крепко так замер.
А напротив, по другую сторону костра, плюхнулся на задницу Туман.
— Эм… я не могу так знакомиться! — возмутился Сашка. — Чего он смотрит? Я, между прочим, стесняюсь!
Туман склонил голову на бок и фыркнул, показывая, чего он вообще о стеснении думает. И ушами задвигал быстро-быстро, выражая готовность слушать.
— Ты не волнуйся, — Алёнка изо всех сил старалась не рассмеяться. — Давай не спеша. Вот меня зовут Алёнка. Я потомственная берегиня.
— Эм… меня зовут Александр. Я потомственный император. Слушай, а так вообще говорят? Потомственный император? И вообще есть в этом что-то от клуба анонимных алкоголиков…
— Анонимных императоров?
Алёнка всё-таки фыркнула, и Сашка рассмеялся первым.
— Анонимные императоры — это туда же, куда рептилоиды и мировой заговор с тайным правительством…
— Не веришь?