Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 52)
— Но если не пошло, значит, других она не примет, — размышлять о том, зачем Свириденко купель, было легче, чем о том, что там в подвале делает эльф. Маруся и размышляла: — В лучшем случае не сработает. В худшем… в худшем просто прибьёт. Вытащить купель не вытащишь… разломать? Можно, но толку тогда от неё. Сомневаюсь, что ему нужны осколки.
— А если… если он хочет её уничтожить? — Таська облизала пальцы, вымазанные в варенье. — Скажем, ради Древнего зла…
— Тогда почему тянул? Если просто уничтожить… скажем, устроил бы рейдерский захват, пригнал бы наёмников. Тротил там или чем сейчас взрывают. Пусть не со стороны двери, но с другой-то подобрался бы… да вот хоть стену пробурил бы…
— Ты ещё список советов напиши.
— Нет, Тась… он чего-то ждал. И тянул. И играл с нами, давая думать, что мы и вправду можем противостоять. А вот честно, если б не Бер с Иваном, нас бы просто сегодня… арестовали. Меня бы. И тебя. И мама, скажи, она бы и дальше держалась бы, не пуская? Или вот наёмники. Что мы могли сделать против наёмников? Свириденко ведь не глупый, он понимает… но время тянул. Заодно забавлялся. А для него это забава, как понимаю… как кот с мышью. И нам повезло. Просто вот повезло, что… всё так вышло.
— И ты стала принцессой?
— Будешь издеваться?
— Так… понемногу. На правах сестры, — и Таська показала язык.
Вот… бестолковая.
Тут судьба мира, может, решается, а она язык. Только Маруся не удержалась и показала в ответ, тихо радуясь, что больше дома никого. А потом сделала пресерьёзное выражение лица и произнесла:
— Между прочим, и ты теперь завидная невеста. Иван уверен, что предложений о замужестве будет много. Так что и тебе подберем кого-нибудь. Принца не обещаю, но вот графа там или герцога… а министра хочешь?
Таська подавилась.
— Я…
— Подумай, подумай, — Маруся похлопала по спине. — Правда, министры староваты да и свободных среди них немного, герцогов тоже не так, чтобы выбор большой, но будет… в конце концов… если поскрести по сусекам, то найдётся какой приличный вдовец.
— Я тебе сейчас по лбу дам!
— А мне за что⁈ Беру своему дай, чтоб поторопился…
— Я на него ещё обижаюсь.
— Вот-вот… сперва обижаешься, а потом бац и за каким-нибудь криворожим герцогом замужем.
— Марусь…
— А?
— Тебе не кажется, что мы чего-то не того обсуждаем? — Таська пальцем под рёбра ткнула. — Вот… Свириденко, древнее зло…
— Да, да… пулеметные вышки над силосными ямами и вороны, которые гранаты тырят… нет, Тась, ты с темы не спрыгивай… я ладно, надо было — сфоткали…
— Ещё скажи, что Ванька тебе не нравится.
— Ну… — Маруся вытянула ноги, мысленно согласившись, что обсуждать парней куда интереснее, чем древнее зло и ворон… или вышки… или тем более ямы, которые надо копать, не говоря уже о том, что по-хорошему их стоило бы бетонировать, выложить защитною плёнкой и вовсе сделать всё по правилам. И потому на этот год, копай или нет, точно не успеют ничего делать.
И останется лишь надеяться, что прошлогодние, которые давно уж под замену, ещё годик-другой продержатся.
А так-то силос давно пора закладывать.
— Нравится… — сказала она, отгоняя привычно-хозяйственные мысли. И признание далось легко: — А тебе Бер?
— И мне нравится… — вздохнула Таська. — И я ему… наверное… так думаю… Ванька вон на тебя смотрит, прямо видно, что… а этот шутит, шутит. Может, просто из вежливости.
— Тогда точно герцога подберем.
— Пришибу.
— Кого?
— Кого-нибудь… — Таська снова вздохнула. — Спать пора бы уже… а мы тут… сплетничаем. Слушай, а с Алёнкой как теперь? Вот… если Сашка — император, то… то она тут не останется. Или вот, может, у него невеста там была…
— Была, — согласилась Маруся, припоминая всё, что доводилось читать про императора. Доводилось много, но большею частью глупости какие-то. И теперь глупости эти в памяти всплыли, мешаясь в кашу. — Только помолвку разорвали… и ещё в прошлом году писали, что он ищет невесту… думаешь, нашёл?
— Ну… — Таська поднялась и потянулась. — Думаю, если так-то от Алёнки не уйдёт… представь, Алёнка императрицею…
— Ты герцогиней.
— Ага… а ты принцессой. Эльфийской. Охренеть карьера…
Рассмеялись вместе и смех этот перкрылся со странным низким звуком, что донёсся откуда-то из глубин. Донёсся и стих.
— Слушай… а если он всё-таки извращенец? — тихо спросила Таська.
— Ну… — в голове от усталости было пусто. — Тогда… тогда мама очнётся и даст ему по морде.
— Знаешь, начинаю надеяться, чтобы он оказался извращенцем…
Глава 21
В которой рассказывается о зле древнем и не очень
В гостинице, в которую Ведагор вернулся, решив, что оставаться на развалинах особняка идея не самая лучшая, было весьма людно.
— Посторонитесь, пожалуйста… — мимо Ведагора протиснулся паренек странно-взъерошенного вида. — Кешка! Кешка, я тебе говорю, что не хватит! Там два десятка фургонов, даже если в каждый засунуть шестерых — это мизер!
Причём орал паренек так, что слышал его не только неведомый Кешка, Ведагор и его охрана, которая этакой прыти несколько удивилась, но и вся гостиница.
— Кешка! Ты меня слышишь⁈
— Стоять, — Ведагор положил руку на плечо парня и развернул. — Ты кто?
— Я? — на Ведагора посмотрели с некоторым удивлением.
Моргнули.
Глаза у бедолаги красные, кровью налитые. И разум в них, если и проблёскивает, то весьма смутно, так сказать, призраком самого себя.
— Я… Емельян, — Ведагору протянули руку. — Этот… пиар… чёрт, забыл, кто я. Извини… третьи сутки не сплю.
— Добрый день, — по-за охранником возник второй, в мятой рубашке и мятых же штанах. Поверх рубашки был наброшен куцый пиджачок бирюзового цвета, щедро украшенный позументом. — Иннокентий. А это — Емельян.
И руку протянул.
Глаза у него тоже были красные и ещё слезились. Да и выглядел паренек не очень здоровым. И главное от него слегка тянуло уже знакомой тьмой. Ведагор не удержался и наклонился, втянул лёгкий аромат. Так и есть… где-то подцепили.
Где?
— Мы представляем собой пиар-агентство «ВИЕ», — парень к чести его не шарахнулся. — И занимаемся организацией фестиваля народной песни… по заказу… заказу… точно, по заказу… хотя это не важно, наверное.
— Не важно, — согласился Ведагор и пальцами провёл по переносице. Его собственная тьма с радостью впитала подхваченные бедолагой ошмётки. А тот лишь моргнул. — Фестиваль — это хорошо… очень хорошо… особенно народной песни.
— И ярмарка будет, — поддержал Емельян, тоже руку протягивая. — В народном стиле!
Ведагор и её пожал.
Не сложно.
И тьму забрал.
— С-спасибо, — Иннокентий потряс головой, отгоняя. — Не знаю, что вы сделали… но полегчало. Это у меня, наверное, энергетиков передоз. Поспать надо…
— Мы Ваську потеряли, — Емельян застыл. — Кешка, мы Ваську… там оставили! В лесу!
— Ваську? — уточнил Ведагор.
— Василису… «ВИЕ» — это Василиса, Иннокентий и Емельян. Коротко и звучит… и точно! Надо…