Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 51)

— Вы только дверь закройте, — попросил Калегорм. — И не спускайтесь.

— А…

— Уверена, — Анастасия подхватила сестру под руку, — что ничего неприличного он делать не собирается.

Милая девушка. И довольно наивная. Хотя… ничего неприличного Калегорм делать и не собирался.

— … сама подумай, — донеслось уже от двери и тихое. — Даже если он форменный извращенец, то чего неприличного можно со статуей сотворить?

— Таська⁈

— Нет, ну извращенцев всё-таки хватает, но… вдруг да поможет?

Калегорм покачал головой и подумал, что за извращенца, способного действием оскорбить статую, его ещё не принимали.

Всё-таки странное это место, Подкозельск.

Удивительное.

И закрыв глаза, он снова потянулся к рисунку силы, чтобы, став частью его, начать:

— В году тысяча восемьсот тридцать шестом Аграфена Кузьминична Кухмина, девица четырнадцати лет от роду, дочь поселкового старосты Кузьмы Степановича Кухмина, будучи на торжище в городке Селец, приобрела платок печатный в лавке купца третьей гильдии Саврюхина. Сделка была совершена путем натурального обмена, совершенного при свидетелях, коими выступили солдатка Акулина…

Калегорм вытягивал из памяти строки давно позабытого всеми дела, которое некогда даже его поразило занудностью и неестественною, прямо-таки нечеловеческою въедливостью земского суда.

Маруся прижалась спиной к двери.

Было жуть до чего любопытно, хотелось узнать, что же там происходит. И Таськины слова про извращения из головы не шли.

Нет, Маруся, само собою, не верила, что эльфийский посол может оказаться извращенцем.

Или верила?

И ещё рептилоиды из головы не шли. Нет, чушь первостатейнейшая, какие рептилоиды, даже если они и есть, то где рептилоиды, а где посол? Однако…

— Если ты корни пустишь, — сказала Таська, впрочем, и сама не торопясь уходить, — то он выбраться не сможет.

— Думаешь… получится?

— Не знаю, — честно ответила Таська. — Но… почему б и не попробовать? Хуже точно не будет.

Наверное.

И надежда… Маруся всегда надеялась. Нет, сперва она знала, что мама вернётся, что если уходит, то на время и так надо. Потом же… потом она стала старше.

И понимать начала больше. И вместе с пониманием появился страх, что однажды она не вернётся. А потом она и вправду взяла и не вернулась.

— Идём, — Таська потянула за руку. — Надо отдыхать… и вообще… ночь на дворе.

Ночь.

Когда только успела?

И главное день такой, событиями насыщенный…

— Надо. Там… Иван. И Бер… и император тоже.

— Не, я их отправила. Ну, в дом, ну в тот, который эльфячий.

— Эльфийский, — поправила Маруся. — Он красивый…

— Тетка Анна сказала, что пришлёт кого из девчат с ужином. Слушай, думаешь, он и в самом деле Император?

— Сашка?

— Если так… то, наверное, надо по полному имени. А то как-то неловко императора Сашкой называть. Хотя я и привыкла… и вообще… как-то оно…

Сложно?

Это да. Всегда было сложно, а теперь с одной стороны вроде бы как внутри что-то и разжалось, что-то такое, бывшее с Марусей всегда и дышать мешавшего. А с другой — усложнилось.

Сашка-император.

Эльфы…

— Сядь от, — Таська сама усадила Марусю на диванчик. — Чай будешь? Будешь… я б и сожрала чего… только после Сашки искать еду бесполезно. Нет, ну скажи, это нормально, когда власть подданных объедает?

— Не знаю. Я раньше с властью так близко не сталкивалась.

— Вот… и правильно… так, чай есть, батон тоже чуть уцелел. Тетка Анна сказала, что и нам еды пришлёт. И послу… слушай, а его надо тут оставлять или тоже можно отправить? Ну там, на сеновал…

— Неудобно как-то. Всё-таки посол, — Маруся вцепилась в кружку.

— Ага… императору вон удобно было. А послу, значит, нет… или он с тобой должен быть? Раз ты теперь принцесса вон?

— Понятия не имею.

— Ладно. Он всё равно пока в подвале сидит. Вылезет, тогда и разберемся, куда послать этого посла.

— А мама Вася где?

— Честно? Понятия не имею, — Таська разрезала остатки батона, намазавши сверху варенья. — Она как с Алёнкой ушла… там, слышала, Стас притащил себе девицу? Ту, что на скрипке играла? Вместе со скрипкой и притащил. И с братом… ну а он вроде как больной крепко. И его ещё каким-то дерьмом лечили, от которого Алёнка прям перекорёжилась.

Тихий Таськин голос рассказывал сразу и обо всех. Маруся откусила кусок бутерброда. Вот… отпускало. И быстрее чем обычно.

— … и потом ещё Бер принёс такую же фигню. И Алёнка говорит, что эта дрянь — из огнецвета, но порченного, что там тьма древняя, живая…

— Древнее зло.

— Во-во, оно самое… так что и вправду, возможно, пробуждается. Бер говорит, что нам стоит уехать. И ярмарка эта…

— Не получится.

— Вот и я о том же, — Таська и себе чайку сделала. — Я ему три раза, а он всё заладил… опасно-опасно… можно подумать, если оно вырвется, то где-то будет безопасно. А Петрович и вправду вышки возвел. Точнее в процессе возведения находится. Ну… с этими… с дойкой у них не особо так выходит, а вот вышка ничего получается…

— У тебя нет ощущения, что мы в дурдоме находимся? — уточнила Маруся, откусывая батона. Есть захотелось и вдруг.

— А то… там Анька у поля синей конопли крутится, что-то записывает для блога. Из лесу за нею Степка приглядывает и боится показаться. Боевые дояры возводят пулеметные вышки, ну и силосные ямы копают заодно. На нашем сеновале спал император, а в нашем подвале поселился эльфийский посол… ах да, ты теперь принцесса… ничего не забыла?

— Древнее зло.

— Во! Точно! Древнее зло… слушай, надо спросить, может, у Сабуровых самогон остался? Хотя… так-то и спиться недолго.

— Это точно, — кивнула Маруся сама себе. — Обойдёмся без самогона. Слушай… а ты никогда не думала, зачем ему?

— Кому?

— Свириденко. Зачем ему Купель?

— Ну… без понятия, честно.

— Вот и я… без понятия… смотри, она же на нас настроена, точнее на кровь Вельяминовых. И думаю, раньше пытались как-то… обойти это ограничение. Допустим, приняли кого-то в род, чтоб положить потом… или просто заплатили постороннему. Или вот она ещё здоровья даёт, помнишь, мама говорила? Сил там. Тоже профит. Принимай желающих, оздоравливай. Получай деньги…

— Типа, санаторий в подвале? — хмыкнула Таська.

— Мало ли у кого что там в подвале. Почему б не санаторий?

— Ну да…