Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 101)
Не оставит.
— Он… человек, — с удивлением произнесла девица, которая так и не выпустила из рук лука. Ну хоть целиться перестала.
— Наполовину, — уточнил Иван.
— Он наполовину человек… и ему позволено было появиться на свет! — в голосе звучало удивление. — Твоя мать была… несчастной девой, которую…
Дева замялась, не зная, как сказать.
— Пленили люди и заставили…
— Мою мать пленять себе дороже, — честно ответил Иван. — Даже у бабушки не получилось. И вряд ли её можно назвать несчастной. Она, конечно, своеобразная очень, но как мне кажется, вполне счастлива. Просто…
Они слушали.
Все двенадцать. Жадно так, будто Иван им не про маму рассказывал, а раскрывал секреты мироздания.
— Она просто практику проходила в Предвечном лесу… экологическую.
— Она… человек? — чуть ли не шёпотом произнесла совсем юная девушка.
— Человек. Вот… встретила отца. Влюбилась. Поженились. Потом я родился… потом то ли любовь прошла…
— Истинная любовь не может пройти.
— Или просто надоело. И она уехала. А я некоторое время жил с отцом, потом… потом меня бабушка забрала.
Эльфы загомонили все и сразу.
А та, хрустальная девочка, сделала маленький шажок и, протянув руку, коснулась Ивана.
— Какой… забавный… и смешной…
Обхохотаться можно.
— А что с твоими волосами? — поинтересовался кто-то.
Надо как-то различать их, что ли. Ну, попытаться во всяком случае.
— Это… подвиг во имя прекрасной… невесты, — получилось соврать и почти не покраснеть.
Разве что самую малость.
Маруся фыркнула, но не стала комментировать.
— А в наше время пели… — задумчиво протянула эльфийка и поглядела на Марусю, кажется, с завистью. Вздохнула даже. — С волосами интереснее… и намерения видны, и ждать не надо десять лет, пока он строки уравновесит и мелодию подберёт…
— Ещё слушай потом, — сказал кто-то из дев.
— Вообще-то… пока мы тут беседы ведем, — счёл нужным переключить внимание Иван. — Там мир гибнет!
Слова особого эффекта не возымели.
Нет, эльфы посмотрели на дверь, но куда больше их занимали Иван и Маруся.
— Это твоя невеста? — эльфийка с остролистом на голове наклонилась, чтобы рассмотреть Марусю. — Ты на ней действительно женишься? И тебе позволят?
— А кто мне может запретить?
— Твой род! Или вот род твоего отца… они пережили один позор, и теперь снова породниться с человеком. Почему тебя не изгнали?
— Понятия не имею.
— Потому что ныне это не принято, — пришёл на выручку Калегорм. — Я знаю, что некогда… Пресветлый лес придерживался идеи чистой крови.
— Придерживался? — фыркнул парень с копьём. — Это мягко говоря… они держались за эту грёбаную чистую кровь, как… как не знаю, за что! Даже Белеагру не удалось…
Он запнулся, словно вспомнив о чём-то.
Ком-то.
И помрачнел.
И остальные тоже…
— Белеагр… он был бы рад, — осторожно произнесла та, самая юная, девочка. — Что так вот… он ведь был бы рад, да? Это же значит, что всё не зря, правильно? Что мы… и Пресветлый лес не рухнул. И люди вот не завоевали наш дом. И мы вместе живём. Тысячу лет живём…
— И хотелось бы жить дальше, — Иван провёл рукой по волосам. Те, конечно, отросли, но не сказать, чтобы сильно. Главное, чтоб сходство с упырём в глаза не бросалось. — Но нам как бы снова мир спасти надо… и если так-то, мы от помощи не откажемся. Или хотя бы от инструкции… у вас есть инструкция?
— А что это? — поинтересовалась эльфийка.
Та самая.
Юная.
Похоже, инструкций по спасению мира у них не было.
— Это то, что нужно сделать, чтобы убрать предвечную тьму из мира, — Калегорм потрогал ухо. — Извините… чешется… у меня, кажется, слишком уж острая реакция на тёмную силу.
— Бывает, — согласился парень, похожий на Калегорма, как родной брат. — А делать… тут всё просто. На словах если. Надо найти вторую часть сердца, в которое тьму заключили. Мы пытались когда-то, но не вышло… потом стало совсем не до того…
— Вёльва сказала, что части целого стремятся к тому, чтобы вновь обрести целостность. И поэтому надо ждать, — поддержала та, юная. — Белеагр решил, что это разумно. Он думал, что если подождать лет сто или двести, то эманации смерти развеются и по остаточным следам мы найдём утраченное.
То есть план у этого Белеагра не ограничивался купелью?
— А дальше?
— Дальше… дальше надо соединить эти части и выпустить тьму, чтобы она тоже стала единой. Потом отворить врата…
Звучало просто.
Слишком уж просто. И сердце чуяло подвох.
— Как? — спросил Калегорм.
— Да как обычно. Принести жертву.
Ивану подумалось, что если это вот «обычно», то чего-то он не знает о светлых эльфах.
— Сердце вы принесли. И соединили… — тот, который был предком Калегорма, повернулся к двери. — И это мы поняли. Потому и пропустили ищущих. А жертвы где?
Точно не знает.
Глава 40
В которой речь идёт о выборе жизненного пути, музыке и приличном поведении замужних женщин
Из динамиков доносилась развесёлая музыка, но Василисе было как-то всё равно не по себе.
Странное место.
Неприятное.
От города потянулась вереница автобусов, из которых выходили люди. Зрители. Но какие-то… ни радости на лицах, ни предвкушения праздника, пусть случайного, но всё же. Ни даже раздражения по поводу того, что праздник этот сделали обязательным для посещения. Полное равнодушие.
А ещё похолодало…
Солнце стоит в зените, а её на дрожь пробивает.