Екатерина Насута – Эльфийский апокалипсис (страница 60)
– Это… в руки брать страшно.
– На меня вдохновение нашло. Наверное. Честно говоря, даже не скажу почему. Просто сила вдруг откликнулась на камень. Мне Вед рекомендовал тренироваться. С камнями. Создавать поделки… А тут буквально накатило. Нет, не подумай, я трезвый был… – Бер явно чувствовал себя неловко. – Но ты не бойся, на самом деле он крепкий. Даже если молотком бахнуть, не расколется, я пробовал.
– Вот дурак! А если б раскололся?
– Я ж камень силой своей укрепил. Ну и слегка изменил в целом.
Теплое.
И сила в нем знакомая бьется-дрожит огоньком, заблудилась в сетке-паутинке, обжилась и зажигает ее, то ниточки, то цветы эти волшебные.
– Примеришь?
– А…
Страшно. Взять и, несмотря на все уверения, раздавить ненароком. И в целом просто страшно. А главное, Таська совершенно точно понимала, что и отказаться от этой красоты не сумеет. И косяк женихов развеялся, печально махнув на прощанье букетами.
– Может еще и не подойти, я ж наугад делал.
Кольцо село идеально.
Будто еще тогда знало, чье оно.
– Не волнуйся, – Бер уловил запоздалое беспокойство, – это просто подарок… ни к чему не обязывает.
– Ну уж нет. – Таська повернула руку в одну сторону, в другую. Если наклонить, сетка будто исчезала, оставляя виться по пальцу лозу с цветочками. – Подарил девице кольцо – женись.
– Обязательно, – Бер кивнул, – слово даю. Только через два года.
– Что?!
– Кстати, и Иван не раньше… Мы ж на практике. И обязаны служить императору. И без специального разрешения жениться не имеем права. – Вот, стало быть, как… – Но два года – это нормально для помолвки… Узнаем друг друга получше. Я вот носки разбрасываю!
– Обычно такие тайны открывают уже после свадьбы.
– Вот видишь! А я честный. Заодно и время будет подготовиться. Смириться с мыслью о носках и вообще…
– За два года да… За два-то года с чем только не смиришься! Впрочем… – Таська дотянулась до банки с тушенкой.
– Эй, аккуратней, не зашиби! – Бер явно все понял превратно.
– Не зашибу, – пообещала Таська, прикидывая, достаточно ли Сашка проголодается, чтобы выменять жениха на банку тушенки или еще сыра добавить, чтоб наверняка?
За двоих точно потребует сыра…
Кстати, а Маруся-то не знает про два года. Вот обрадуется-то…
– А тебя не беспокоит? – Кольцо блеснуло.
– Что?
– Ну… у нас долги.
– За мной неплохое приданое дадут… то есть… а как это называется, когда за женихом, а не за невестой?
– Отступные? – предположила Таська, перед которой такие вопросы раньше тоже не вставали.
– Звучит как-то… Но расплатиться хватит. И вообще Сашка наведет тут порядок.
– Ага. И оборудует силосные ямы вышками.
– Не, это не он, это Черноморенко с Петровичем. За ними приглядывать надо. В последний раз речь шла о защитных рвах вокруг пастбищ. Этак они и до минирования дойдут…
Таська представила ферму под защитой пулеметных вышек, рвов с колючей проволокой и минных полей… Да, надо будет сказать, чтоб не перебарщивали.
А то же ж и вправду странно будет.
– А древнее зло? – Мысль быстро перескочила на другую проблему. – Тебя не пугает, что древнее зло просыпается?
Бер поглядел с укоризной, банку переставил-таки подальше, а потом ответил:
– Само виновато. Кто его будил в самом-то деле?
И, предотвращая другие вопросы, взял и поцеловал, тем самым не оставив косяку воображаемых женихов ни малейшего шанса.
Глава 29,
«Я бы с радостью стала лучше. Но где взять столько радости?»
– Кажется, я заблудилась. – Василиса привстала на цыпочки. – Нет, быть такого не может!
– Почему? – Павел, за чью спину Василиса тоже пыталась заглянуть, обернулся, но темный лес оставался темным лесом.
– Потому… я ж тут все тропинки исходила!
– Случается.
На него глянули недобро.
– Вообще-то ночь – не самое подходящее время, чтобы в лесу ориентироваться, – примиряюще произнес Кошкин. – Может, лучше отдохнем? Посидим, костерок разложим.
– А потом?
– Потом… ну я бы поспал. – Взгляд Василисы сделался подозрительным. – Сном. Спокойным человеческим сном, – уточнил Павел. – Когда на бочок там… главное, чтоб волчок не пришел.
– К-какой?
– Серенький. Который имеет дурную привычку хватать неосторожно уснувших в лесу людей за бочок.
– Волки тут не водятся. Только медведи.
Павел ненадолго задумался.
– Вот даже не знаю, кого я буду менее рад видеть спросонья.
Василиса фыркнула, снова огляделась и вздохнула.
– Надеюсь, до утра они ничего не учудят…
– Да что можно учудить до утра? – Павел тоже огляделся, но не в поисках дороги, которую в нынешней ситуации искать было бесполезно, скорее уж прикидывая, годится ли нынешняя поляна для ночлега. Поляна была невелика. С одной стороны ее подпирал молодой колючий ельник непролазного виду, зато лапок получится нарубить. С другой – то ли болотце, то ли ручей чуялся. Во всяком случае, тянуло влагой. Дальше виднелся могучий дуб и в целом деревья.
– Не скажите, – Василиса снова вздохнула, – они как-то за ночь коноплю вырастили.
– Бывает, – отмахнулся Павел. – У нас в военном тоже один умелец… вырастил.
– Поле?
– Нет. Только горшок. Мы его потом прятали по всей казарме.
– А… горшок спрятать можно. А у нас поле. И конопля голубая. Эльфийская.
Стало неловко, потому как в голове Кошкина эльфийская конопля сразу увязалась с эльфийским родственником.
– И большое поле? – уточнил осторожно.
– Так… гектаров пять навскидку. Мерить точно времени не было. – Ну, Ванька. Кажется, лучше было его в столице оставить. – Но это ничего, – поспешила успокоить Василиса, кажется, правильно поняв тяжелое молчание. – Нам разрешение выправили. Оказалось, что это очень ценная конопля. Косметическая. И даже неплохо в итоге получилось.
Нет, все равно. Домой.