Екатерина Мордвинцева – Волчья ягода (страница 39)

Я сглотнула.

— Хорошо.

Кафе, куда привёл меня Вадим, называлось «Лесная сказка». Оно находилось на окраине города, в старом здании с резными наличниками. Внутри было темно, пахло деревом и можжевельником, играла негромкая музыка.

— Здесь собираются свои, — пояснил Вадим, открывая передо мной дверь. — Оборотни, полукровки, иногда люди, которые знают тайну. Не бойся.

— Я и не боюсь, — соврала я.

За столиками сидели обычные люди — никто не скалился, не рычал, не сверкал золотыми глазами. Только взгляды были цепкими, изучающими. Когда мы вошли, несколько пар глаз уставились на нас.

Вадим взял меня за руку. Его ладонь была горячей, пальцы сжали мои — не больно, но уверенно.

— Улыбайся, — прошептал он. — Как будто мы голубки.

Я изобразила улыбку — надеюсь, убедительную.

Мы подошли к столику, где сидел мужчина лет сорока с сединой в волосах и женщина с короткой стрижкой, похожая на бойца.

— Фролов, — мужчина кивнул. — А это, видимо, та самая?

— Виктория, — представил Вадим. — Моя пара.

Женщина присвистнула.

— Не ожидала. Ты всегда говорил, что пары — это слабость.

— Обстоятельства изменились, — сухо ответил Вадим.

Мы сели. Я чувствовала на себе взгляды — оценивающие, подозрительные. Вадим не отпускал мою руку, и я благодарила его за это. Его тепло передавалось мне, успокаивало.

— Ты человек? — спросила женщина, глядя на меня в упор.

— Да, — ответила я.

— И ты не боишься его? Ночью полнолуния?

— Он неопасен, — сказала я. — По крайней мере, для меня.

Мужчина рассмеялся.

— Слышишь, Фролов? Твоя пара тебя защищает. Редкость.

Вечер прошёл на удивление мирно. Мы пили чай, ели пирожные, разговаривали о погоде, об искусстве, об университете. Я старалась держаться естественно — не слишком близко, но и не слишком далеко. Когда Вадим смеялся над чьей-то шуткой, я смеялась вместе с ним. Когда он клал руку на спинку моего стула, я не отодвигалась.

К концу вечера я поймала себя на мысли, что мне это даже нравится. Быть рядом с ним. Чувствовать его присутствие. Знать, что он — на моей стороне.

В машине по дороге домой я спросила:

— Как я выглядела?

— Убедительно, — ответил он. — Даже слишком.

— Это плохо?

— Нет. Это значит, у нас получится.

Он остановил машину у общежития. Я уже открыла дверь, когда он сказал:

— Виктория.

Я обернулась.

— Спасибо. За сегодня.

— Не за что.

Я вышла, и он уехал. В комнате меня ждала Алина с пакетом чипсов и горящими глазами.

— Ну? — спросила она. — Как прошло?

— Как на первом свидании, — усмехнулась я. — Только вместо цветов — угроза разоблачения.

— Романтика, — хмыкнула Алина.

Через два дня Вадим пригласил меня «на репетицию».

— Мы должны привыкнуть друг к другу, — сказал он по телефону. — На публике выглядеть естественно. Приходи сегодня вечером ко мне. Приготовим ужин.

— Ты умеешь готовить?

— Нет. А ты?

— Умею.

— Вот и отлично.

В шесть вечера я стояла у двери его апартаментов. На мне были простые джинсы и свитер, волосы распущены. Я решила не краситься — в конце концов, мы не на свидание идём.

Вадим открыл дверь. Он был в домашнем — тёмные спортивные штаны, серая футболка, босиком. Выглядел… обычно. Уютно почти.

— Заходи, — сказал он, отступая.

Я вошла и огляделась.

Я уже была в его апартаментах, но тогда мне было не до интерьера. Сейчас я рассмотрела их внимательно.

Большая комната, разделённая на зоны. Диван, два кресла, журнальный столик. Книжные стеллажи от пола до потолка — книги, папки, какие-то коробки. В углу — тренажёры: турник, гантели, скамья для жима. На стенах — никаких картин, никаких фотографий. Ничего личного.

— У тебя пусто, — сказала я. — Как в казарме.

— Я не люблю захламлять пространство, — ответил он.

— Это не захламление. Это жизнь. Фотографии, сувениры, безделушки. У тебя ничего этого нет.

Он пожал плечами.

— Я мало времени провожу дома.

Или мало живёшь, подумала я. Но не сказала вслух.

— Показывай кухню, — сказала я вместо этого.

Кухня оказалась крошечной — плита, раковина, холодильник, шкафчик с посудой. В холодильнике — яйца, молоко, сыр, помидоры, замороженное мясо. В шкафчике — макароны, крупы, банка кофе.

— Ты живёшь как студент, — заметила я.

— Я и есть почти студент, — усмехнулся он. — Только диплом защитил.

— Давно?

— Десять лет назад.

Я не стала спрашивать, что было потом. Я и так знала — Ирина, изгнание, одиночество.

— Будем готовить пасту с томатным соусом, — решила я. — Лук, чеснок, помидоры, базилик — у тебя есть базилик?

— Нет.