Екатерина Мордвинцева – Месть. Холодное блюдо любви (страница 60)
— Не знаю, — ответил он. — Но я надеюсь.
— Этого мало.
— Это всё, что у меня есть.
Он протянул руку.
Я взяла её.
Его пальцы были холодными — холоднее, чем обычно. Проклятие высасывало из него жизнь.
— Не умирай, — сказала я.
— Постараюсь, — ответил он.
В который раз.
Ночь тянулась бесконечно.
Тени скреблись в дверь. Руны на стенах то вспыхивали, то гасли. Николас сидел рядом, дышал тяжело, и я чувствовала, как с каждой минутой его тело становится холоднее.
— Ты замерзаешь, — сказала я.
— Это проклятие, — ответил он. — Оно забирает тепло.
— Как я могу помочь?
— Никак. Только если…
— Что?
Он покачал головой.
— Не важно.
— Скажи.
— Кровь, — сказал он. — Кровь Файервидов — она тёплая. Живая. Если поделиться… но это опасно.
— Для кого?
— Для нас обоих. Я могу стать сильнее. Ты — слабее. И навсегда.
— Я согласна, — сказала я.
— Нет, — ответил он. — Я не возьму твою кровь.
— Я даю её добровольно.
— Это не имеет значения. Проклятие… оно может использовать эту связь. Сделать тебя своей частью.
— Тогда придумай что-то другое, — сказала я. — Быстро. Ты умираешь у меня на глазах.
Он смотрел на меня.
В его глазах не было страха. Было что-то другое — решение.
— Дай руку, — сказал он.
Я протянула.
Он взял мой запястье — осторожно, почти нежно — и вытащил кинжал из ножен на поясе.
— Не бойся, — сказал он. — Это не больно.
Лезвие коснулось моей ладони — быстрым, точным движением он разрезал кожу. Выступила кровь — алая, тёплая, живая.
Потом он порезал свою руку — глубоко, до кости.
И взял мою руку в свою.
Кровь смешалась.
— Рисуй круг, — сказал он. — Вместе. Моей кровью, твоей кровью. Вокруг нас. Это древний обряд — обмен жизнью.
— Ты отдаёшь мне свою жизнь? — спросила я.
— Я делю её с тобой, — ответил он. — Отдавать — слишком громко.
Мы начали рисовать.
Я вела его руку — или он вёл мою? Я не знала. Кровь смешивалась на камне, оставляя алые следы, которые светились в темноте. Круг рос — медленно, тяжело, как будто каждый дюйм давался нам с трудом.
— Зачем ты это делаешь? — спросила я.
— Чтобы ты жила, — ответил он.
— А ты?
— Я буду жить столько, сколько сможешь и ты. Кровный круг связывает. Если умру я — ослабеешь ты. Если умрёшь ты — умру я.
— Ты не спросил моего согласия, — сказала я.
— Ты дала его, когда не отдернула руку.
Я посмотрела на свою ладонь.
На его пальцы, сжимающие мои.
На кровь, которая текла по камню.
Я не отдернула.
Впервые — не отдернула.
Не потому, что не могла. Потому что не хотела.
— Стыдно? — спросил он.
— Что?
— Что не отдернула.
— Да, — ответила я. — Очень стыдно.
— За что?
— За то, что хотела убить тебя. За то, что крала медальон. За то, что флиртовала с капитаном. За то, что не верю тебе, даже когда ты доказываешь снова и снова.
— Забудь, — сказал он.
— Не могу.
— Тогда используй этот стыд, — сказал он. — Преврати его в ненависть. Или любовь. Или что-то ещё. Что-то, что поможет нам выжить.
— А если ничего не выйдет? — спросила я.
— Тогда умрём вместе, — ответил он. — Это не так страшно, когда есть с кем.