Екатерина Мишина – Длинные тени советского прошлого (страница 27)

15 декабря 1992 года Сейм принял закон «О судебной власти». Этот закон стал нормативной основой судебной реформы в Латвии. «Впервые в законе был закреплен принцип разделения властей. В первой части ст. 1 закона сказано, что в Латвийской Республике наряду с законодательной и исполнительной властью существует независимая судебная власть. Нормы, упомянутые в 4-м, 5-м и 6-м разделах закона, закрепляют существование в Латвии трехступенчатой судебной системы. В соответствии с этими нормами в Латвии были заново созданы пять окружных судов, а Верховный Суд преобразован в апелляционную инстанцию с судебными палатами и кассационную инстанцию — Сенат»[137].

В 1997 году был учрежден Конституционный Суд Латвии. Несмотря на то, что ст. 85 Конституции Латвии предусматривает возможность учреждения суда присяжных в соответствии со специальным законом, на сегодняшний день суды присяжных в Латвии отсутствуют. Инсайдеры национальной судебной системы не раз высказывались по этому вопросу. Председатель ВС Андрис Гу-лянс в ряде интервью отметил, что Латвии суды присяжных попросту не нужны, к тому же, введение этого института станет весьма дорогостоящим удовольствием. По мнению Гулянса, существующая в Латвии система народных заседателей вполне удовлетворяет потребности в сфере участия народа в отправлении правосудия, не являясь при этом ярким примером сохраняющегося советского наследия. Ссылаясь на пример ряда европейский стран, где функционирует институт общественных заседателей, Гулянс, тем не менее, признал, что у европейских общественных заседателей присутствует совершенно иная мотивация — выполнение почетного гражданского долга, и их не приходится заставлять и уговаривать, как их коллег из Латвии. Говоря о латышских народных заседателях, Гулянс отметил: «может быть, они не разбираются в юридических нюансах, но у них есть жизненный опыт, они в состоянии различить, что хорошо, а что плохо. Хорошо, когда у судьи есть возможность обменяться мнением с мудрыми людьми. Суд — это коллегиальный процесс… Институт присяжных заседателей с его сложной системой отбора и подготовки подходит больше таким крупным странам, как Америка или Россия»[138]. Еще одним аргументом против введения суда присяжных стал небольшой размер страны: «в Латвии практически все судьи, адвокаты и прокуроры хорошо знают друг друга. Или вместе учились, или работали, или дружат семьями, или состоят в родственных отношениях»[139]. С учетом этого фактора, формировать непредвзятое жюри присяжных будет весьма затруднительно.

Несмотря на отсутствие концептуального документа, устанавливающего цели, задачи и методы реформы, ее инициаторы приложили значительные усилия для продвижения идеи о необходимости судебной реформы и привлечения внимания общественности. Для этого использовались такие средства, как широкое общественное обсуждение и публикация в центральных СМИ результатов семинаров и круглых столов, посвященных судебной реформе. Помимо этого, основополагающие документы, затрагивающие различные аспекты реформы, публиковались в форме специальных изданий Парламента и Кабинета министров Латвии. Закон «О судебной власти» был издан большим тиражом и разослан во все библиотеки, школы, учреждения высшего образования и административные органы. Однако для большинства населения судебная реформа так и не стала важной. Несмотря на широкие пропагандистские усилия реформаторов, вопросы реституции собственности бывших политзаключенных и иных жертв политических репрессий, денационализация, земельная реформа, становление национальной банковской системы и приватизация были гораздо более важными и интересными для населения страны, нежели судебная реформа.

В 1993 году был учрежден Национальный совет по профилактике преступности, возглавляемый премьер-министром. Основной задачей совета стала подготовка нового поколения юристов и изменение существующих образовательных программ, которые в течение весьма непродолжительного времени были коренным образом преобразованы в двух образовательных учреждениях — Латвийском университете и Полицейской академии.

В 1994 году возникла первая новая серьезная угроза институциональной независимости латвийских судов. Именно тогда Кабинет министров утвердил новое Положение о министерстве юстиции, где в числе прочих функций была указана функция надзора в отношении Верховного Суда страны. 31 октября 1994 года Пленум ВС Латвии признал положение о министерстве в части о надзоре за Верховным Судом «не соответствующим закону и не являющимся обязывающим для Верховного Суда. Пленум признал, что центральное учреждение исполнительной власти, взяв под надзор Верховный Суд, проигнорировало принцип разделения власти, принцип независимости суда и с помощью положения об учреждении исполнительной власти узурпировало право по надзору за высшей судебной властью в Латвии — Верховным судом»[140].

Латвия была не слишком активна в сфере мониторинга судебной реформы, который позволил бы отслеживать успехи и неудачи реформы и эффективно корректировать ее недостатки. Латышские эксперты объясняют этот факт отсутствием надлежащего научно-исследовательского центра, на который можно было бы возложить столь ответственную миссию. Согласно другой версии, мониторинг не рассматривался как эффективный инструмент оценки результатов реформы. Вместо этого судебная реформа регулярно обсуждалась на заседаниях юридического комитета и комитета по обороне и внутренним делам парламента Латвии, а также на заседаниях Национального совета по профилактике преступности. Институциональную реформу судебных органов латышские эксперты оценили как успешную. В качестве основной проблемы судебной реформы была названа разработка нового процессуального законодательства. На подготовку нового УПК ушло более 15 лет, при этом большое число национальных экспертов не удовлетворены качеством этого акта и полагают, что эти 15 лет были потрачены впустую.

По мнению латышских экспертов[141], к числу позитивных результатов судебной реформы можно отнести следующие:

• судебная система страны приведена в соответствие с европейскими стандартами (в первую очередь, с Европейской Конвенцией по правам человека и Копенгагенскими критериями[142]);

• созданы пять новых окружных судов;

• в структуре Верховного Суда страны созданы апелляционная и кассационная инстанции;

• восстановлено действие досоветского законодательства, регулирующее использование недвижимого имущества и вопросы землепользования. В 1992 году вновь начал действовать Гражданский закон 1937 года, в 1993 году — закон «О земельных книгах»;

• создана система административной юстиции;

• преобразована система уголовной юстиции и принято новое уголовно-процессуальное законодательство;

• успешно рассмотрены многочисленные новые типы дел, относящихся к сферам правового регулирования, не существовавших при советской власти ввиду специфики советской правовой и экономической системы;

• активное изучена и использована латвийскими судьями практика Европейского суда по правам человека.;

• интенсивно шло развитие судебной инфраструктуры, включая строительство новых зданий судов;

• активное использование судами высоких технологий;

• существенно выросла заработная плата судей;

• повышен уровень доступности судов.

К проблемам национальной судебной реформы латышские эксперты отнесли высокий уровень резистентности судебной системы. По этой же причине такие серьезные проблемы, как разработка нового процессуального законодательства, переподготовка судей, создание высокопрофессиональной и хорошо проработанной системы отбора кандидатов на судейские должности, вопросы улучшения материально-технического снабжения судов и некоторые другие вопросы либо вообще никак не разрешались на протяжении ряда лет, либо были решены на минимальном уровне и без каких-либо видимых результатов. Все изменения в сфере латвийской судебной системы по сути были реакцией на определенные неблагоприятные обстоятельства:

• только когда латвийские суды осознали, что они задыхаются под постоянно растущим объемом дел, находящихся в их производстве, вопросы строительства новых зданий для судов и увеличения числа судей обрели высокую важность и были отнесены к числу политических приоритетов;

• только когда престиж судейской профессии упал до катастрофически низкого уровня и интенсивность обсуждения проблемы коррупции в судебной системе стала стремительно нарастать, политическая элита Латвии начала изыскивать способы решения этих критически важных для страны вопросов. Остается еще множество нерешенных проблем:

• конкуренция среди кандидатов на судейские должности по-прежнему находится на очень низком уровне. Степень мотивированности кандидатов явно недостаточна, в связи с чем этот вид юридической профессии не является востребованным;

• с учетом существующего объема судебной нагрузки число судей по-прежнему остается недостаточным и не соответствует реальным потребностям в этой сфере;

• несмотря на определенный прогресс, существующее количество зданий судов также является недостаточным;

• сохраняет актуальность проблема чрезмерно длительного рассмотрения дел в судах, волокита в судебных органах остается одной из ключевых проблем;