Екатерина Мишина – Длинные тени советского прошлого (страница 26)
Что касается системы позиционирования, она передает в оперативный командный центр информацию о местонахождении и статусе каждой патрульной машины в режиме реального времени. Данная информация постоянно обновляется и отображается на карте, что позволяет полиции быстрее реагировать на чрезвычайные ситуации. Как только в оперативный центр поступает вызов, по указанному адресу направляется ближайший патрульный автомобиль. Отдельная система позиционирования позволяет полиции определять географические координаты экстренного вызова, сделанного с помощью мобильного телефона, что приобретает решающее значение для спасения людей в отдаленных районах.
На сегодняшний день в системе электронной полиции производится около 17000 запросов в сутки[128]. Можно с уверенностью говорить о том, что данное направление реформы правоохранительных органов было удачным. Функционирование системы электронной полиции повысило эффективность и результативность работы полиции, обеспечило лучшее взаимодействие полиции и граждан и, в конечном итоге, способствовало повышению уровня безопасности и правопорядка.
В результате второго этапа реформирования, к 2009 году в Эстонии полностью сложилась централизованная система полиции, основным элементом которой стала демократическая невоенизированная полиция, пользующаяся достаточно широкой поддержкой со стороны населения (согласно опросам общественного мнения, степень доверия к полиции повысилась в несколько раз — с 17 % в 1993 году до 70 % в 2007 году и 80 % в 2009 году)[129]. Однако реформирование системы правоохранительных органов на этом не закончилось.
Программа правительственной коалиции на 2007–2011 годы установила в качестве одного из приоритетов укрепления внутренней безопасности прекращение бессмысленного с точки зрения государства дублирования функций различными министерствами и ведомствами. В целях предотвращения дублирования и концентрации управления программа предусматривала слияние Департаментов полиции, пограничной охраны, гражданства и миграции[130]. В частности, предпосылкой объединения полиции и службы погранохраны послужило присоединение Эстонии к безвизовому Шенгенскому пространству, что привело к упразднению пограничного контроля на внутренней границе Евросоюза, но потребовало усиления мер по охране правопорядка в приграничных районах. Эта задача напрямую относилась к компетенции полиции и не требовала дублирования со стороны пограничной службы.
Таким образом, данная реформа была направлена на достижение нескольких целей: экономия государственных средств, рациональное использование внутренних ресурсов и улучшение повседневной работы полиции, погранохраны, службы миграции и спасателей.
6 мая 2009 года Рийгикогу принял закон «О полиции и пограничной охране», предусматривающий с 1 января 2010 года объединение Департамента полиции, Центральной криминальной полиции, Полиции безопасности, Департамента погранохраны и Департамента гражданства и миграции в единый Департамент полиции и пограничной охраны. На базе бывших префектур полиции, территориальных подразделений погранохраны и региональных бюро Департамента гражданства и миграции было создано четыре региональных префектуры (которые в 2012 году вошли в состав Департамента полиции и пограничной охраны и создадут единое учреждение). Основными задачами нового Департамента стали: обеспечение внешней границы Европы; определение гражданства, выдача документов; безопасность и общественный порядок внутри государства, а также предупреждение преступлений и производство уголовных дел. В настоящее время в Департаменте полиции и погранохраны работает свыше 6000 человек, причем все служащие являются сотрудниками полиции, вне зависимости от точного названия их должности. Таким образом, это самое большое государственное учреждение Эстонии.
Подводя итог более чем 20-летнему процессу реформирования правоохранительных органов, можно утверждать, что в настоящее время полиция Эстонии полностью соответствует европейской модели, базовый принцип которой состоит в том, что полиция по своей природе является обслуживающей организацией[131]^ полицейских нет служебных квартир, ведомственных пансионатов, больниц и других учреждений, нет социальных льгот.
Основными ценностями, которыми руководствуется полиция в своей работе, являются благонадежность, открытость, партнерство, безопасность, профессионализм, честность и человечность[132]. Главный критерий оценки работы полиции — уровень доверия населения. Именно с этим связана высокая степень информационной открытости полиции. На сайте Департамента полиции и погранохраны (www.politsei.ee) граждане могут найти подробнейшую информацию о структуре и деятельности полиции, сделать запросы, заполнить заявления на получение государственных услуг, отследить стадии рассмотрения уголовного или административного дела.
Полиция Эстонии считается образцовой в Европе. По данным опроса общественного мнения, проведенного социологической компанией Turu-uuringute AS на начало 2011 года уровень доверия населения к полиции составил 84 %[133].
В заключение хотела бы выразить полнейшее согласие с мнением А. Рябова, который полагает, что «Эстония — это единственный, на мой взгляд, успешный проект создания постсоветского национального государства, которое завершило посткоммунистический транзит и, несмотря на проблему русскоязычного меньшинства, никакого отношения к постсоветскому пространству не имеет. Но это своеобразный unique case»[134]. Как по совокупности показателей, так и в отдельных сферах (экономика, реформа полиции и судебной системы) Эстония является самым успешным реформатором из всех бывших советских республик.
Реформы в Латвии[135]
Реформа судебной системы Латвии представляла собой поступательный эволюционный процесс, в существенной степени опиравшийся на досоветскую инфраструктуру. Характерной чертой латвийской реформы являлось весьма активное участие в ней верхушки судейского сообщества. На самом раннем этапе в процессе реформирования ключевую роль в подготовке и проведении реформы сыграли Верховный Суд страны, а также некоторые судьи ВС, выступавшие в личном качестве. Помимо судей Верховного Суда, пионерами латвийской судебной реформы являлись члены рабочей группы Юридической комиссии латвийского парламента и Латвийский союз юристов. При разработке основ судебной реформы большое внимание было уделено изучению и анализу опыта таких стран, как США, Германия, Франция, Великобритания, Россия, Литва и Эстония. Однако полученная информация в итоге так и не была использована, и отцы-основатели реформы сосредоточились на досоветском опыте создания национальной системы в Латвии в 1920–1940 годах. Перед реформаторами стояла ключевая двуединая задача быстрого отхода от советского прошлого и, одновременно с этим, максимально возможного возрождения досоветской судебной системы страны. Подобный подход к судебной реформе был в значительной степени обусловлен спецификой общественного сознания, где одним из ключевых факторов была ностальгия по демократическому прошлому Латвии.
Специфика латвийской судебной реформы была обусловлена также политическими и экономическими факторами. На стадии подготовки и на начальном этапе реформы в Латвии шла жесткая политическая конфронтация. Еще одним фактором, чрезвычайно осложнившим переходный период стало состояние экономики страны. Экономический фактор оказался долгосрочным и приобрел особенно острое звучание после начала последнего мирового финансового кризиса. До этого на протяжении более семи лет (2000–2007) Латвия являла собой классическую «историю успеха», и ее валовый национальный продукт увеличивался ежегодно на 7 %. Как отмечает А. Ослунд, от разразившегося в 2009 году финансового кризиса Латвия среди постсоветских стран пострадала больше всех, наряду с Венгрией и Румынией. В отличие от Эстонии и Литвы, на долю которых также выпали серьезные экономические трудности, но которые все же смогли решить проблему за счет собственных антикризисных программ, не прибегая при этом к внешнему заимствованию, Латвии удалось справиться с кризисом лишь с помощью стабилизационного займа Международного валютного фонда и при финансовом содействии Европейского Союза. Еще одним серьезным последствием финансового кризиса стали политическая нестабильность и массовые демонстрации[136].
Одним из первых шагов в направлении судебной реформы стали некоторые постановления Пленума Верховного Суда Латвии. Первое, принятое 14 февраля 1990 года, устанавливало запрет совмещения поста судьи с членством в какой-либо политической партии либо иной общественной организации. 23 апреля 1990 года Пленум ВС Латвии рекомендовал Верховному Совету признать незаконными все решения судебных и несудебных органов, которые согласно законодательству государства-оккупанта привели к репрессиям в отношении жителей независимой Латвии, и потребовал реабилитировать их. 11 марта 1991 года Пленум ВС Латвии принял Постановление «О независимости судов Латвийской Республики», которое содержало фундаментальные принципы независимости судебной власти и рассмотрения дел, соответствующие мировым стандартам, способствовавшие судебной реформе и развитию демократических процессов в государстве. Политически важным являлся вопрос, могут ли судьи, получившие образование и работавшие при советской власти, продолжать выполнять свои функции. Это касалось судей всех уровней, в том числе и членов Верховного Суда. В итоге было принято решение не применять люстрацию в отношении представителей судейского корпуса и ограничиться рядом отставок.