Екатерина Мишаненкова – Блудливое Средневековье (страница 22)

Мораль сей басни…

Для тех, кто интересуется брачно-семейными отношениями в Позднем Средневековье, эта история дает немало информации. Что из нее можно почерпнуть? Автор безо всяких иносказаний говорит, что жениться на девственнице – это для мужчины «редкое удовольствие». Ни невесты, ни их отцы или даже мужья нисколько не комплексуют и не беспокоятся о том, что барышни имеют бурное прошлое. Молодые жены совершенно не боятся мужей и их реакции и даже довольно нагло шутят с ними на тему своей добродетели (точнее, ее отсутствия). Наконец, отец прямо говорит о том, что перед женихами невесты ни в чем не виноваты, их прошлое не имеет значения, важно лишь то, как они будут вести себя уже после заключения брака.

Но нельзя сказать, что герои и автор считают поведение девушек правильным. Отец упоминает о том, что он мог бы наказать их, устроить скандал, лишить наследства. Предупреждает и о том, что после замужества такое поведение недопустимо, и если они будут изменять мужьям, он их защищать не станет. Но их вольное поведение рассматривается не как преступление и позор, а как ошибка и слабость. И виноваты не сами девушки, а их пылкий темперамент, отсутствие материнского присмотра и настойчивость кавалеров.

О мнении женихов почти ничего не сказано, хотя одному из них досталась даже беременная невеста. Но можно догадаться, что, женясь на незнакомых девушках, они в первую очередь заключали выгодную сделку с их отцом. И выгодную сделку – судя по тому, что никто их гнева не боялся, хотя они как минимум могли жен побить, на что имели право по закону.

В этой новелле хорошо видно, что закон, мораль и традиции не совпадают. Все понимают, что такое поведение аморально, оно не подобает порядочным девушкам. Отец по закону имеет право жестко наказать их. Мужья тоже имеют право наказать их. Но никто этого не делает и даже не собирается – ситуация ими всеми воспринимается как совершенно обыкновенная и житейская.

Развод с импотентом – процедура

Эта причина для развода использовалась крайне редко. Люди старались расстаться полюбовно, а такой способ приводил к вражде не на жизнь, а насмерть.

Самый известный развод из-за несостоятельности супруга – расторжение брака Лукреции Борджиа и Джованни Сфорца. Никто не сомневался в реальности их супружеских отношений (и ходили слухи даже, что Лукреция беременна), но брак все же расторгли, заставив Джованни признать себя импотентом. Не помогло даже то, что у него был ребенок от первого брака – генетической экспертизы не существовало, поэтому доказать, что покойная супруга родила его не от любовника, было невозможно. Опозоренный и униженный Джованни, которого не поддержала даже родня (потому что договорилась с папой о финансовой компенсации), отомстил тем, что стал источником сплетни, будто Лукреция – любовница собственных братьев и отца.

Был ли у него способ доказать свою состоятельность и выиграть дело? Формально – да. Для этого необходимо было продемонстрировать супружеский секс при свидетелях. Суд назначал экспертизу, приглашалось несколько немолодых уважаемых женщин, обычно повитух, и ответчик должен был в их присутствии показать свою способность «удовлетворить жену». Джованни Сфорца от такой экспертизы отказался – то ли под давлением родственников, то ли потому что опасался, что при свидетелях у него действительно не получится, и он будет опозорен еще больше.

Выражение «удовлетворить жену» в данном случае используется не просто так – как уже упоминалось, секс предназначался для зачатия детей, а медики считали, что, не получив удовольствия, женщина не может забеременеть. Известны даже случаи, когда жены подавали на развод именно с формулировкой, что муж не может их удовлетворить.

В Англии, с ее огромными судебными архивами, сохранилось несколько любопытных описаний экспертизы на мужскую состоятельность. Например, в Кентербери в 1292 году двенадцать «порядочных и заслуживающих уважение» знахарок поклялись перед судом, что «животворные члены» Вальтера де Фонте были безжизненны. А в 1433 году слушалось дело обиженной жены некого Джона, и в деле приведено довольно подробное описание того как «свидетельница обнажила груди и руками, согретыми у очага, осторожно и нежно массировала пенис и тестикулы означенного Джона. И она обнимала и целовала его, и заходила как угодно далеко, чтобы он показал свою потенцию. Как и показала свидетельница, обследование означенного Джона подтвердило, что его пенис в любом состоянии поднятия не превышал длиной трех дюймов». Повитухи, присутствовавшие при этом эксперименте, затем призвали на голову Джона всяческие проклятия за то, что тот женился, будучи не в состоянии «служить своей жене и удовлетворять ее».

Но случаи подобных экспертиз можно по пальцам пересчитать. Люди старались так далеко не заходить и находили менее скандальные причины для развода.

Право «разъехаться»

Из книги Миллы Коскинен «О прекрасных дамах и благородных рыцарях»

Жестокое обращение было поводом для развода «а mensa et thoro», который давался обижаемой стороне. Собственно, аналог современного «разъезда», когда супруги хоть и числятся супругами, но не живут вместе и не имеют общего хозяйства. Интересным явлением в средневековой Англии было то, что часть бракоразводных дел никогда и не попадала в церковные суды, а решалась чисто юридически. Даже такие видные персоны, как Эдмунд, граф Корнуэльский, и его жена, Маргарет де Клэр, договорились в 1294 году о том, что Маргарет получит финансовую компенсацию и не будет обращаться в церковный суд с требованием восстановить себя в супружеских правах. Излишне говорить, что такие «саморазводы» церковь осуждала, но на практике они были самым обыденным делом, о котором церковь могла узнать только в случае, если кто-то внезапно обращался в церковный суд и выяснялось, что брак этот изначально был заключен с человеком, разведенным через договор, а не решением церковного суда.

«Разъезжались» не только англичане, такая практика существовала во всех странах. Например, в Брюсселе (в те времена это была Фландрия) с 1448 по 1459 год зафиксировано 89 официальных «разъездов» – произведенных не в частном порядке, а через церковный суд, с разделом имущества и подтверждением такого положения дел светскими властями. Причины были традиционные – жестокое обращение, измена, импотенция. Но в 14 случаях в качестве причины была указана просто несовместимость, аналог современному «не сошлись характером».

Неудачная сделка

Самыми передовыми в брачно-семейных вопросах (на современный взгляд) были «городские» и «торговые» страны, где была сильна торговая верхушка и развито городское самоуправление. Англия, Фландрия, итальянские города-государства… Прямую связь просто не проследить, это тема для отдельного большого исследования, но нетрудно догадаться, что дело в гибкости и практичности, или, грубо говоря, торгашеском подходе к браку.

Для знати брачный союз был чаще всего делом почти политическим – объединением семей и земель, стратегическим партнерством – и его участники сами часто были только пешками в этой большой игре. А для богатых горожан брак был торговой сделкой. У нас товар, у вас – купец. Потому и отношение было другое – неудачную сделку любой деловой человек постарается расторгнуть.

Английское брачно-семейное право

Даже в Высокое Средневековье законы о браке и разводе были не везде одинаковые. В некоторых странах национальные традиции и древнее право сохранили свои позиции. Об Ирландии, например, Ансельм Кентерберийский с негодованием писал, что там разводы постоянны, и мужчины «свободно и публично» меняются своими женами, как в других местах меняются конями.

Что же касается Англии, то уникальность английских законов о разводе была в том, что они рассматривали не только аннулирование брака по каким-то существовавшим изначально обстоятельствам, но и реальный развод по причинам чего-то, произошедшего уже после свадьбы. Церковь, конечно, возражала, но в Англии светская, то есть королевская, власть крепко держалась за свои права – не зря и английская Реформация пошла потом своим собственным путем, не таким, как на континенте, и вывела на объединение религиозной и светской власти и сосредоточение ее в руках короля.

Брачные законы и традиции в Англии тоже были своеобразные и не слишком нравились церкви.

«Средневековые англичане подходили к вопросам брака не менее основательно и трепетно, чем это делаем мы, – пишет Милла Коскинен, – но, как люди верующие, более занятые и более практичные, излишними церемониями они себя не обременяли. Дело в том, что никаких бумажных сертификатов, подтверждающих факт регистрации брака, в Англии Средних веков просто не существовало, хотя в приходских церковных записях брачующиеся иногда регистрировались – если те сочетались браком в церкви. Бюрократизироваться бракосочетание начало только в шестнадцатом веке с подачи незабвенного Томаса Кромвеля, привыкшего в своей предыдущей деятельности ростовщика к тому, что после каждой сделки на руках сторон должна оставаться какая-то расписка. Впрочем, процесс шел с переменным успехом, и еще в елизаветинские времена далеко не был завершен.