Екатерина Мишаненкова – Блудливое Средневековье (страница 24)
Тяжбы могли разбираться подолгу, например, дело Изабеллы Ролл против Джона Буллока в Йорке тянулось с 1351 года по 1355-й. Джон пообещал Изабелле: «Если я вообще женюсь, то моей женой будешь только ты»; потом подкрепил обещание половым актом, а в итоге женился на другой. Увы, данных о том, кто же выиграл, тоже не сохранилось.
Зато известно, чем закончилась тяжба Джона Толлера против Агнес Смит. Джон преподнес Агнес 24 шиллинга в качестве подарка на помолвку. Она их приняла, но вскоре узнала, что у него роман с ее родственницей, и отказалась выходить за него замуж. Джон потребовал вернуть деньги, даже подал в суд, но Агнес ответила, что он первым нарушил договор, поэтому она ему ничего не обязана. Суд встал на ее сторону и отказал Джону в удовлетворении иска.
Были и хитрецы, которые пытались интриговать и играть с законом. Некий бедный авантюрист Эдмунд де Насток в 1290 году тайно женился на такой же не слишком обремененной совестью Элизабет де Людхэйл, после чего попросил у состоятельного джентльмена Ричарда де Брука руку его дочери Агнес. Предложение было принято, Эдмунд с Агнес сыграли свадьбу, и Ричард де Брук передал ему приданое своей дочери, составлявшее шесть лошадей, десять быков, двенадцать коров с телятами, двенадцать волов с упряжью, восемьдесят овец с ягнятами, двенадцать баранов, тринадцать свиней, десять четвертей пшеницы, одиннадцать четвертей ржи, двадцать четвертей ячменя, три четверти соли, посуда, два плаща, четыре накидки, восемнадцать простыней, другую одежду, текстиль и полотенца, а также 100 шиллингов деньгами.
А затем объявилась Элизабет и предъявила доказательства, что они с Эдмундом состоят в законном браке. Какова была их цель? Деньги – они почему-то считали, что после расторжения брака с Агнес Эдмунду останется часть ее приданого. Или, возможно, рассчитывали, что Ричард де Брук откупится, чтобы не доводить дело до суда и не позорить дочь. Но у них ничего не вышло, дело решалось в суде. И суд не только приказал все вернуть, но еще и оштрафовал Эдмунда на 16 фунтов (очень крупную сумму) в пользу Агнес.
В заключение еще одна история, случившаяся в середине XIV века, чтобы пояснить: брачные законы были едины для всех, и аристократы вынуждены были точно так же соблюдать их или нарушать и судиться, как и простые горожане. Речь об уже упоминавшейся Джоанне Плантагенет, Прекрасной Деве Кента. Джоанна относилась к самым бесправным в вопросах брака женщинам Средневековья – внучка короля Эдуарда I и дочь графа Кента, она представляла собой слишком выгодный товар на брачном рынке, чтобы ей позволили хоть как-то распоряжаться собственной жизнью. В юности она влюбилась в мелкого дворянина Томаса Холланда, но ее, разумеется, с детства обручили с равным ей по положению графом Солсбери.
Однако, несмотря ни на что, Джоанна тайно обвенчалась с Холландом, к тому времени успешно делавшим военную карьеру – шла Столетняя война, на которой он добыл себе и славу, и деньги, захватив в плен коннетабля Франции и камергера Нормандии. Тем не менее дочери графа Кентского он был по-прежнему не ровней. После того, как Холланд вновь отбыл на войну, Джоанну по приказу короля все же обвенчали с графом Солсбери. Было им тогда примерно по 20 лет.
Джоанна послушно вышла замуж, благо, и второй ее муж тоже отправился на Столетнюю войну. Но через год вернулся Томас Холланд, к тому времени уже рыцарь Ордена Подвязки, и заявил на нее свои права. Учитывая участие короля в этом деле, Холланд не постеснялся подать жалобу сразу папе римскому. Джоанна его претензии подтвердила, разразился страшный скандал, граф Солсбери попытался запереть ее дома, чтобы помешать дать показания, но в итоге ему пришлось смириться – папа объявил единственно законным мужем Джоанны Томаса Холланда.
Несмотря на то, что они так грубо нарушили королевскую волю, они вызвали целую бурю в высших кругах английской знати и обвели всех вокруг пальца. Томас и Джоанна вполне счастливо прожили вместе 12 лет и имели пятерых детей. Потом Томас умер, а Джоанне, несмотря на ее скандальное прошлое, предложил руку и сердце самый значительный жених страны – Эдуард, Черный Принц, старший сын короля. Она вышла за него замуж и стала матерью следующего короля Англии – Ричарда II.
Средневековая женщина
Пора перейти к уже не раз затронутой теме положения женщин. Что же представляла собой средневековая женщина? «Сосуд греха», по мнению церкви; Прекрасная Дама для трубадуров; выгодный товар на брачном рынке для аристократов; бесплатная кухарка, уборщица и прачка; рабочие руки в крестьянском хозяйстве; всегда потенциальная блудница; недееспособная и бесправная собственность мужа…
Правда ли это? Или вновь мифы?
Сосуд греха
«Женщина, – писал Марбод Реннский, французский поэт и епископ XII века, – это искусительница, колдунья, змея, чума, хищница, сыпь на теле, яд, палящее пламя, опьяняющий туман».
Аквитанский святой X века, аббат Одо Клюнийский напоминал своим монахам предостережение Иоанна Златоуста касательно женщин: «Телесная красота ограничивается кожей. Если бы мужчины могли заглянуть под кожу, вид женщин вызвал бы у них отвращение… Если нам не нравится прикасаться к плевкам или испражнениям даже кончиками пальцев, как можем желать заключить в объятия мешок навоза?»
Жоффруа Вандомский, французский кардинал и богослов, предупреждал Хильдеберта Лаварденского (Турского архиепископа, поэта и богослова), что женский пол «ввел во искушение первого мужчину и сбил с пути истинного апостола Петра. Первого это привело к греху, второго – к отречению. Женский пол исполняет свое предназначение, как раба-придверница: тех, кого он соблазняет, отлучаются от жизни, как апостол Петр, или допускают смерть в свою жизнь, как Адам в Эдеме».
Хильдеберт был в основном с ним согласен: «Женщина – создание хрупкое, она постоянна лишь в преступлении и всегда несет с собой вред. Женщина – это ненасытное пламя, высшая мера безрассудства, враг, который всегда поблизости, который учится сам и наставляет других всевозможным способам совершать дурное. Женщина – отвратительный forum, общедоступный предмет, существо, рожденное для обмана, успех для нее – это возможность совершить преступление. Всеядная во грехе, она позволяет любому пользоваться собой. Хищница, охотящаяся на мужчин, она, в свою очередь, становится их добычей».
И этот список цитат можно продолжать и продолжать. Такой была позиция церкви по отношению к женщинам. И то, что Жоффруа так негодовал из-за того, что вполне конкретная вдова графа Вандомского сумела одолеть его в тяжбе за землю, а Хильдеберт знал, о чем говорил, имея несколько бастардов от разных женщин, никакой роли не играло. Это действительно была официальная позиция, которой придерживались как лицемерные грешники, так и праведные мужи. По крайней мере, так дело обстояло к началу Высокого Средневековья.
Есть ли у женщины душа?
Существует распространенный миф о том, что на одном из Соборов католической церкви состоялось обсуждение и голосование по вопросу, есть ли у женщин душа. Но, несмотря на все приведенные мною цитаты (которых при желании можно набрать на несколько томов), эта история все же является мифом. Настолько далеко христианская церковь никогда не заходила.
Наоборот, можно сказать даже, что при всем безусловном и ярко выраженном антифеминизме, христианская церковь ставила женщину гораздо выше, чем кто-либо прежде. Именно она официально признала женщину человеком, пусть и не равным мужчине, а как бы ухудшенным его вариантом.
Из признания того, что женщина – человек, и выросла церковная позиция по поводу браков и разводов. Всегда и во все времена мужчины и женщины в этом вопросе были абсолютно не равны. Женщина была вещью, передававшейся отцом мужу, и даже в тех случаях, когда у нее были какие-то права в браке, их было гораздо меньше, чем у мужчины. В Раннем Средневековье, до установления христианского брака, светские законы позволяли развод, но список возможных поводов для мужчин был намного больше, чем у женщин. И только христианство формально их уравняло – и требованием, чтобы при заключении брака обоих спрашивали о согласии, и тем, что лишило права на развод обе стороны. Да, это не соблюдалось, но хотя бы декларировалось, что уже было огромным шагом вперед.
Дева Мария
Чему же, а точнее, кому женщины были обязаны таким своеобразным к себе отношением? Это нетрудно понять уже из приведенного выше рассказа Григория Турского. Дело в том, что в христианстве, особенно в католицизме, есть два непререкаемых авторитета – сам Христос и его мать, Дева Мария, женщина.