Екатерина Мишаненкова – Блудливое Средневековье (страница 20)

Французский король Карл IV развелся с женой-изменницей Бланкой Бургундской и потом еще дважды женился.

Наследница Иерусалимского престола Сибилла по требованию своих сановников развелась с Ги де Лузиньяном, договорившись, что после коронации сама выберет себе нового мужа. И одурачила всех – снова обвенчалась с Лузиньяном.

Об английских королях речь уже шла, они в большинстве своем были счастливы в браке, но все же Иоанн Безземельный развелся с первой женой. А вот следующему английскому королю, пожелавшему расстаться с женой, не повезло – да, речь снова о Генрихе VIII. Неудивительно, что его так обидел отказ папы расторгнуть брак с Екатериной Арагонской, ведь другие царственные особы то и дело разводились. Кстати, родная сестра Генриха, Маргарита, в это время спокойно получила развод со своим вторым мужем.

Мнение церкви

Однако, хотя перечисленные выше разводы широко известны, даже с ними ситуация очень неоднозначная.

Церковь официально была непреклонна – брак нерасторжим ни при каких условиях. И в то же время церковь то и дело давала разрешения на развод. О том, как это оформлялось формально, речь будет чуть позже. Сейчас поговорим о случаях, когда церковь все же не давала разрешения на развод.

Рассмотрим приведенные выше примеры.

Генрих VII и Алиенора получили разрешение на развод.

Рауль де Вермандуа не получил разрешения расстаться с первой женой и жениться на Петрониле, но проигнорировал это, и они все равно поженились. Их отлучили от церкви, но для Рауля союз с королем Людовиком был важнее. Так они и жили под отлучением, пока первая жена не умерла, и папа не признал их брак с Петронилой.

Филиппу-Августу не удалось получить развод с Ингеборгой, поэтому он просто почти двадцать лет держал ее в тюрьме, а сам жил с Агнессой. Его тоже отлучали от церкви, но его это не волновало, пока не понадобился союз с папой, тогда ему пришлось выпустить Ингеборгу и признать ее своей женой. А после смерти Агнессы папа узаконил их с Филиппом детей, как будто они были рождены в браке.

Даммартен и Мари де Шатильон благополучно развелись, если не считать того, что их семьи с тех пор враждовали.

Анну Ярославну и Рауля де Крепи отлучили от церкви, потому что папа не признал его развод с первой женой. Но они не обращали на это внимание и жили счастливо.

Карл IV, Сибилла и Иоанн Безземельный были благополучно разведены со своими супругами. О Генрихе VIII и так уже много сказано.

Это говорит только об одном – если папа считал развод политически целесообразным или финансово выгодным, развестись было можно. Более того, разводились не только короли и принцы, люди помельче тоже могли просить о расторжении брака, и для них это иногда решалось даже проще, ведь в их семейных вопросах у папы не было личного интереса. Главное – предъявить достойную причину для расторжения брака.

Из книги Миллы Коскинен «О прекрасных дамах и благородных рыцарях».

Христианская точка зрения на брак, базирующаяся по большей части на писаниях св. Августина, была довольно однозначна: брак – это связь на всю жизнь, дающая людям три блага, как то: верность, потомков и таинство (читай «интимные отношения», причем подразумевалось, что сливаются не только тела, но и души). В конце пятнадцатого века в Англии к словам брачной церемонии была официально добавлена фраза «tyll dethe ys departe», пока смерть не разлучит. Церковь, таким образом, разводов не одобряла. Но, как обычно, все было не так уж однозначно.

В Англии времен раннего Средневековья церковные теологи признавали развод при нескольких обстоятельствах. Муж мог разойтись с женой без угрызений совести, если жена совершила прелюбодеяние. Женщина, собственно, могла разойтись с мужем, если он был ей неверен, но только в том случае, если это было ее первое замужество. Также она имела право оставить мужа, если он попадал в рабство в результате какого-то уголовного действия. Оставленный муж имел право жениться снова только через пять лет, да и то по разрешению епископа, которое выдавалось в том случае, если примирение супругов не выглядело возможным.

Могли заключить новый брак те, чьи супруги попали в плен к врагу и чья судьба была неизвестна. Здесь было несколько способов урегулирования по поводу срока отсутствия и того, будет ли вернувшийся неожиданно супруг/супруга иметь легальные брачные права на свою заключившую новый брак половину. Вообще взгляды христианской церкви на развод сильно изменялись, очевидно, вместе с условиями и прочими реалиями жизни. Историки считают, что в шестом-седьмом веках разводы по взаимному желанию были обычным делом, в восьмом веке за разведенными не признавалось права на следующий церковный брак, и в последующие столетия, когда светский закон стал потихоньку передавать все дела, связанные с браком, под эгиду церковного закона, церковь все тверже начинает отстаивать доктрину, что брак – это договор на всю жизнь, благословляемый Богом, и на этом основании не может быть «передуман» человеком.

Причина для развода

Так что же могло стать официальной причиной для развода?

Ничего. В период Раннего Средневековья были вполне разумные и логичные поводы для расторжения брака, в основном оставшиеся еще с античных времен. По большей части они актуальны и сейчас. Но уже к Высокому Средневековью, когда церковь окончательно взяла брачное законодательство в свои руки, в большинстве стран браки стали нерасторжимыми.

И в то же время люди все равно разводились.

Как это происходило? На удивление просто. Развестись было нельзя, но можно было найти причину, по которой брак признавался недействительным. И список этих причин был довольно длинным: двоеженство или двоемужие (когда один из супругов уже состоит в браке), генетическое родство, родственные связи через браки родственников (нельзя было жениться на сестрах прежней жены, на крестной своего ребенка, на вдове брата и т. п.), принуждение к браку силой или запугиванием, несовершеннолетний возраст, официальный обет безбрачия, ситуация, когда один из супругов не состоит в христианской вере.

Если удавалось доказать, что существует одна из этих причин, брак аннулировался, и бывшие супруги считались как бы никогда не состоявшими в браке. При этом дети, родившиеся в то время, что они были женаты, оставались законными.

Именно так и развелись Генрих VII и Алиенора – они вдруг «вспомнили», что состоят в довольно близком родстве. Так же развелся и Карл IV – то, что его жена была поймана на прелюбодеянии, поводом для расторжения брака не являлось, пришлось тоже «вспомнить», что она была его крестной матерью, а это в глазах церкви значило не меньше кровного родства.

Дело случая или расчет?

Предваряя возможный вопрос – естественно, когда заключались браки между родственниками, все знали об этом родстве. В знатных семьях своих предков и родню знали наизусть. И церковь знала, но либо закрывала глаза, либо, когда родство было уж совсем вопиюще близкое, выдавала разрешение на брак. То есть люди получали официальный документ, что они как бы не родственники, и их брак не кровосмесительный в глазах Бога. Лицемерие, конечно, но политика и деньги значили слишком много. К тому же круг высшей европейской знати был весьма узок, короли и аристократы приходились друг другу какими-нибудь родственниками.

Это было очень удобно – всегда оставлялась лазейка для развода, мало ли – вдруг наследников не будет или политические соображения потребуют расстаться. Но папа тоже мог передумать: сначала дать разрешение на брак, а потом забрать его. Или его преемник мог объявить решение прежнего папы недействительным. Поэтому в тех случаях, когда король хотел обезопасить себя в этом вопросе, жену приходилось искать в дальних странах, как Анну Ярославну. Анна с Генрихом жили вполне неплохо, а вот Филиппу-Августу не повезло, и то, что он привез Ингеборгу из Дании, сыграло против него – ему не удалось доказать родство с ней, и в аннулировании брака ему было отказано.

Импотенция

Одно исключение из правил существовало: импотенции супруга.

В рукописи Томаса Чобхемского, английского профессора-богослова XII века, есть, к примеру, такая рекомендация: «После того как новобрачные возлягут на кровать, знахарка должна находиться неподалеку много ночей. И если мужские члены всегда будут бесполезны и мертвы, пара имеет право быть разведена».

При том подходе к браку, который существовал в Средневековье, эта причина тоже считалась добрачной, и она тоже приводила к аннулированию заключенного союза, как будто его и не было. Брак в то время должен был быть не только освящен в церкви (кое-где это не требовалось), но и подтвержден физически. А если консумации, то есть закрепления его сексом, не произошло, то люди оставались не совсем женаты. Этому трудно найти какую-то аналогию в наше время, когда все решает наличие документа, но в Средние века был другой подход, и одного формального объявления мужем и женой было недостаточно. Поэтому браки, заключенные с малолетними, расторгались достаточно легко – если жених и/или невеста не вошли в разрешенный церковью брачный возраст, доказывать ничего не надо было.

Собственно, из этого и выросли некоторые брачные обычаи, например, то, что в некоторых случаях гостям после брачной ночи демонстрировали кровь на простыне.