Екатерина Мишаненкова – Блудливое Средневековье (страница 19)
Но простиралась ли власть мужа так далеко, чтобы в буквальном смысле запирать интимные места жены на замок? Одной из самых популярных легенд о сексуальной жизни в Средние века является рассказ о том, как рыцари, отправляясь в Крестовые походы, надевали на жен «пояса верности» и запирали их на ключ до своего возвращения. «Сей жестокий инструмент… – пишет немецкий историк и писатель Александр Бальхаус в книге «Любовь и Sex в Средние века», – в большинстве случаев обшивали красным бархатом. От железного пояса, состоящего из трех частей шириной приблизительно в один сантиметр каждая, спереди и сзади вниз отходят узкие изогнутые железные пластины. Дуги соединяются с поясом шарнирами и заостряются книзу. В промежности они соединяются еще одним шарниром. Сзади и спереди по маленькому отверстию, причем продольная щель усажена тонкими зубьями. На поясе нередко встречаются украшения и причудливые изображения, иллюстрирующие его назначение».
Что же достоверно известно о поясах верности? В эпоху Крестовых походов их точно не было, этому нет ни одного даже косвенного подтверждения. Первое и единственное средневековое упоминание о таком поясе, якобы используемом женщинами Флоренции, относится к 1405 году – в книге немецкого военного инженера Конрада Киезера фон Эйхштетта. Серьезно он писал или шутил, и для чего именно носили это приспособление, в книге не уточняется (есть версия, что иногда подобные пояса могли носить в дороге, для защиты от насильников). Истории о женах крестоносцев появились уже позже – в художественной литературе XVI–XVII веков – и быстро завоевали большую популярность. Настолько большую, что, возможно, несколько попыток создать пояса верности все-таки было.
В конце XIX века в Австрии при раскопках был найден скелет женщины в металлическом поясе. Находку датировали XVI веком, после чего сразу родилась легенда о жене старого богача, на которую надели пояс верности, отчего несчастная и умерла (возможно, от заражения крови). К сожалению, этот пояс утрачен, и проверить его подлинность уже невозможно. Существуют еще несколько подобных поясов, которые время от времени выставляются в разных музеях и датируются XVI–XVII веками (то есть тоже не Средневековьем) – вероятно, Бальхаус описывает именно их. Но даже такая датировка ни у одного из них не подтверждена, а некоторые после экспертизы оказались подделками XIX века.
Право первой ночи
Еще одна не менее популярная легенда о сексуальной жизни в Средние века, это «право первой ночи» – то есть право феодала лишить невинности жену своего крепостного в первую брачную ночь. «Так написано в словаре справочнике по истории немецкого права, – пишет Александр Бальхаус. – Неужели речь идет о том, что феодал в силу варварского обычая мог лишить невинности чужую невесту? Мог ли феодал на свадьбах своих подневольных осуществлять первый половой акт с девственной невестой? Или у него было лишь «символическое» право ставить одну ногу на брачное ложе своих слуг?
До недавнего времени привилегия первой ночи с невестой подданного считалась исторически доказанным фактом. Такая точка зрения господствовала с XVI века, причем считалось, что обычай этот имеет шотландское происхождение. Аналогичного мнения придерживались французские энциклопедисты. Однако уже в XVIII веке некоторые ученые ставили под сомнение существование этого принципа. И в наши дни по прежнему неясно, существовало ли вообще когда либо право первой ночи, и если да, то осуществлялось ли оно традиционным способом? Серьезные источники сведений на этот счет не дают. Можно найти ответ лишь в художественных произведениях».
Единственный официальный документ, в котором действительно упоминается предполагаемое право первой ночи, цитируется в книге Зугенхайма (Sugenheim) «Geschichte der Aufhebung der Leibeigenschaft». Это указ (Sentencia arbitral de Guadalupe) 1486 года, изданный Фердинандом Католиком: «мы полагаем и объявляем, что господа (сеньоры) не могут также, когда крестьянин женится, спать первую ночь с его женой и в знак своего господства в брачную ночь, когда невеста легла в кровать, шагать через кровать и через упомянутую женщину; не могут также господа пользоваться против воли дочерью или сыном крестьянина, за плату или без платы». Вопрос, можно ли считать этот документ подтверждением существования права первой ночи, остается открытым, потому что Фердинанд не разрешает, а запрещает так делать.
То, что миф о праве первой ночи прижился так же легко и быстро как и миф о поясе верности, можно легко объяснить тем, что они оба очень соответствуют «средневековому духу» и прекрасно вписываются в реалии исторических романов. Французский историк Ален Буро в своей книге «Право первой ночи» называет это право продуктом юридического и литературного вымысла, мифом, достоверность которого весьма сомнительна. «Безусловно, сексуальное содержание понятия «право первой ночи» способствовало его продолжительной жизни. Обычай очаровывает своей абсолютной инакостью, придавая фантому образ институционального, «юридического» соглашения. Формальный характер «права» подкупает радикальным ниспровержением наших ценностей. В языковой форме торжественная серьезность права соединяется с двусмысленной легкостью сексуального фольклора». Другими словами – это очень красивая эротическая «страшилка», прекрасно вписывающаяся в образ «темного Средневековья», но имеющая мало отношения к Средневековью реальному.
Александр Бальхаус, рассматривая этот вопрос, вспоминает и о традиционном германском праве: «В соответствии с основами германского права восхождение на брачное ложе на глазах гостей свадебной церемонии было нормой. Этот обряд также вспоминают, доказывая существование права первой ночи, поскольку он упомянут в качестве обычая в документе 1507 года: «Если подданный или подданная деревни Друкат вступает в брак и устраивается свадебное празднество, то молодой супруг может провести со своей невестой первую ночь лишь в том случае, если на то есть разрешение вышеупомянутого господина или если вышеупомянутый господин уже спал с невестой». Но разве речь идет о праве господина на первую ночь? Этот пункт может быть истолкован и так, что разрешение не потребуется, если в брак вступает женщина, которая имела с феодалом недозволенную связь.
Однако существуют указания и на то, что мы имеем дело с символическим свадебным обычаем, и феодалы, которые, возможно, обладают этим правом де-юре, вовсе не пользуются им де-факто. Сегодня это понятие продолжает свое существование «виртуально» (выражение французского историка Алена Буро), напоминая об ужасе сексуального принуждения».
Резюмировать все это можно кратко – вероятно, сеньоры иногда злоупотребляли своей властью и принуждали крестьянок к сексуальному контакту. Но никаких доказательств того, что у них было на это законное право, не существует, есть только доказательства того, что им так делать запрещали. Так что право первой ночи – не более чем миф.
Право на развод
Формально такого даже быть не могло – христианская церковь не признавала развода. Брак считался абсолютно нерасторжимым.
Но это теория, а на практике в Средине века разводились на удивление часто. В основном это касалось высокопоставленных особ – королей, герцогов или знатного дворянства.
Самые известные разводы
Один из самых знаменитых разводов – развод французского короля Генриха VII и Алиеноры Аквитанской. Другой известный случай: сестра Алиеноры, Петронила, вышла замуж за Рауля де Вермандуа, который ради нее развелся со своей первой женой, а после того, как Алиенора перестала быть французской королевой, развелся и с Петронилой и женился в третий раз.
Сын Людовика VII и его второй жены, Филипп-Август, был великим королем, но более известен своей бурной личной жизнью. После смерти первой жены он женился на Ингеборге Датской, но тут же передумал, отказался консумировать брак (то есть закреплять его сексом), заточил Ингеборгу в тюрьму и женился снова – на Агнессе Меранской.
Его родственница, Мари де Шатильон, вышла замуж за графа Рено де Даммартена, друга короля. Но вскоре политический климат изменился, и Рено, с согласия Филиппа, развелся с Мари и женился снова – на самой выгодной невесте Европы, Иде де Лоррен, графине Булони. Ему для этого пришлось ее похитить, потому что разрешения на брак с человеком ниже графини по положению, да еще и подданным французского короля, ее сеньор, граф Фландрии, никогда бы не дал.
Наша соотечественница, Анна Ярославна, после смерти своего мужа, французского короля Генриха I, вышла замуж за Рауля де Крепи, графа Валуа, который для этого развелся с предыдущей женой. Как и в случае с Рено и Идой, Анна была выше Рауля по положению, поэтому ему тоже пришлось ее похитить, тем более что сеньором Анны был ее сын (король Филипп I).